Порочное обещание (ЛП)

Вместо того, чтобы сказать что-либо из этого, я поворачиваюсь к ней, засовывая свою помаду обратно в клатч.
— Ты сказала, что не выбирала брак с Франко, — сказала я натянуто, пытаясь держать свои эмоции под контролем. — Что ты могла бы понять, что я чувствую.
— Я не выбирала выходить за него замуж, — спокойно говорит Катерина. — Мне сообщили, что я собираюсь выйти за него замуж, в связи с тем фактом, что он будет младшим боссом Луки, когда Лука займет место моего отца.
— Однако я вижу, как ты смотришь на него. Ты не испытываешь к нему ненависти.
— Нет, не испытываю. — Катерина делает паузу, кладет клатч и поворачивается ко мне лицом. — Мне повезло, я знаю. Он красивый и молодой, и мы ладим. Я бы не сказала, что мы лучшие друзья, но нам нравится проводить время вместе. Я не буду возражать лечь с ним в постель в нашу первую брачную ночь, и я не буду возражать быть его женой. Могло быть намного хуже.
Я просто тупо смотрю на нее. У меня в голове не укладывается, как она может относиться к этому так спокойно, как она может вести себя так, будто все это чертовски нормально.
— Как ты можешь все это говорить… вот так? Ты говоришь о браке по договоренности? Как ты можешь так спокойно относиться к этому, как ты можешь говорить, что это похоже на то, через что я прохожу, когда ты явно не против этого?
Между нами повисает долгая пауза, моя вспышка гнева повисает в воздухе. Катерина делает глубокий вдох, на мгновение поджимая губы, прежде чем заговорить.
— Меня это не устраивает, — тихо говорит она. — В глубине души это не так. У меня были вещи, о которых я мечтала, вещи, которые не имели ничего общего с тем, чтобы быть женой мафиози. Но это та жизнь, в которой я родилась, и я всегда знала, что так будет. Я никогда не смогла бы сама выбрать себе мужа, никогда не была бы никем, кроме жены и матери для высокопоставленного мужчины в семье. Все, что я могу сделать, это извлечь из этого максимум пользы. Возможно, я полюблю Франко, возможно, нет. Но это будет достойный брак. — Она останавливается, глядя на меня с тем же сочувствующим выражением. — У тебя могло бы быть то же самое, если бы ты позволила.
На мгновение я чувствую себя совершенно неспособной сформировать законченную мысль. Мне хочется накричать на нее, швырнуть чем-нибудь, но в глубине души я знаю, что она права. Я тоже родилась в этой жизни, мне просто дали короткий промежуток времени, когда я не понимала, какой будет моя судьба. Единственная реальная разница между мной и Катериной в том, что я настаиваю на борьбе с этим. И впервые я вижу, что она тоже в ловушке, в большей степени, чем я предполагала. Возможно, она больше принимает это, чем я, но это не значит, что она тоже не пленница в этом мире.
— Что ты хотела делать? — Мне удается спросить, когда я чувствую, что снова могу дышать. Я не могу представить, кем она скажет, что мечтала быть, эта безупречная женщина передо мной, абсолютное воплощение идеальной жены мафиози. Все, что я знаю, Лука хочет, чтобы я была такой.
Катерина просто смотрит на меня, и я понимаю, что ей интересно, не издеваюсь ли я над ней. Она выглядит почти обиженной.
— Я действительно хочу знать, — тихо говорю я.
Она ничего не говорит, и я уже собираюсь сдаться, просто выйти и найти дорогу обратно в зал, когда она заговаривает. Ее голос мягкий, нежный и тихий, и я слышу в нем нотку грусти. Тоска по тому, что могло бы быть.
— Я всегда любила искусство и детей, — просто говорит она. — Я хотела быть учительницей начальной школы. Где-нибудь, где я могла бы что-то изменить. Но этого никогда не должно было случиться.
Эта грусть написана на ее лице, когда она говорит.
— Знаешь, я ради этого ходила в колледж, — говорит она с коротким смешком. — Я всегда знала, что это бессмысленно, что мой отец просто потакал моей матери, позволяя мне вообще получить степень. Мне не разрешали съезжать, и у меня был строгий комендантский час. Конечно, мою девственность нужно было защищать, я слишком ценный актив.
В ее голосе слышится оттенок горечи, который шокирует меня. Я никогда не видела в ней ничего внешне бунтарского, и впервые я вижу намек на бунт в ее глазах. Я не могу не восхищаться ею, она получила степень в том, что, как она знала, никогда не будет использовать, просто чтобы доказать, что она может.
 
— Мне нужно идти, — тихо говорю я.
— Да. — Катерина берет свой клатч. — Они скоро хватятся нас. Не волнуйся, я выйду через несколько минут.
Когда я выхожу из дамской комнаты, у меня почти такое чувство, как будто у меня здесь может появиться друг или, по крайней мере, начало такового. И я знаю, что мне понадобятся все друзья, которых я смогу завести. И все же я не могу заставить себя полностью доверять ей. Она все еще Росси, дочь Дона… и одна из них.
Я должна вернуться на вечеринку. Но когда я выхожу в коридор, я не могу заставить себя продолжать идти обратно в банкетный зал, где все собрались. Я не могу заставить себя встретиться с Лукой лицом к лицу или смириться с тем, что меня знакомят с большим количеством людей, имен которых я не знаю, мне нужно побыть одной, отдышаться, уйти от всего этого…
Вопреки здравому смыслу, я обнаруживаю, что ухожу с вечеринки, с каждым шагом ускоряя шаг. Я не убегаю, говорю я себе. Просто выйду подышать свежим воздухом. Просто выйду на улицу. Я спешу к стеклянным дверям в передней части ресторана, слабая болтовня из задней комнаты, где вечеринка затихает еще больше, когда я толкаю двери и вырываюсь на прохладный весенний воздух.
Я вдыхаю, делая огромные глотки, осознавая, насколько на грани панической атаки я действительно была. Это обрушивается на меня сейчас в полную силу, завтра я выхожу замуж и мне хочется кричать. Я собираюсь быть юридически связана с человеком, которого я едва знаю и который мне даже не нравится, с человеком, который был одновременно жесток и добр ко мне по очереди, и хотя у меня есть небольшая надежда найти выход, в конце концов нет никакой гарантии.
Это может стать моим навсегда. И это знание внезапно начинает удушать. Я не собираюсь уходить из ресторана. Мои ноги просто несут меня несколько шагов, и еще несколько, пока я не оказываюсь в дальнем конце бара чуть дальше по улице, прислоняясь к кирпичной стене с закрытыми глазами и учащенным дыханием, когда я пытаюсь успокоиться.
Все будет хорошо, говорю я себе, мысленно повторяя слова Катерины, сказанные ранее. Это будет не так уж плохо. Могло быть хуже, ты могла быть мертва. Почему-то это не заставляет меня чувствовать себя намного лучше, зная, что мои единственные варианты: выйти замуж за Луку или умереть. Он принц итальянской мафии, наследник трона, и я не могу сказать, что он не очарователен. Но Прекрасный ли он принц? Он кто угодно, только не такой.
У всех сказок есть темная сторона.
У меня перехватывает горло, когда я вспоминаю, как мой отец вручал мне книгу сказок Братьев Гримм, говоря мне именно эти слова. Он, должно быть, каким-то образом знал, что тьма в конце концов придет за мной. Что мне придется сделать невозможный выбор.
Я должна вернуться, пока кто-нибудь не пошел меня искать. Пока Лука или кто-нибудь еще, кто увидит меня здесь, не заподозрит неладное. Но я не могу заставить себя пошевелиться. Прохладный воздух, проезжающие мимо машины, ароматы и звуки города, все это помогает мне успокоиться, заставляет меня чувствовать себя немного менее напуганной. Этот город был моим домом всю мою жизнь, но я никогда не чувствовала себя более потерянной, чем на прошлой неделе.
По тротуару проходят люди, но одна пара шагов приближается, становится громче, пока не останавливается совсем рядом со мной.
— София.
Это голос Луки. Он холодный и злой, и мое сердце проваливается в живот при этом звуке.
Черт.
— Разве я не говорил тебе, что произойдет, если ты попытаешься сбежать?
Мои глаза распахиваются.
— Нет, — быстро говорю я, поворачиваясь к нему лицом. — Я не… мне просто нужно было подышать свежим воздухом. Я никуда не собиралась…