Любовь зла (СИ)
— Нет, я как обычно в детдом.
— Джинсы и майка…
— С Микки-маусом.
— А волосы?
— Хвостик. Зачем ты спрашиваешь?
— Ну глаза-то хоть остались накрашены?
— Ну если это можно так назвать, я совсем чуть-чуть…
— А заметно сильно. Ты такая симпатичная сегодня была… держу пари, если бы тогда так выглядела, я бы по-другому себя повёл.
— Я почти так и выглядела, только глаза не красила.
— А я не запомнил. Прости, с бодуна был и злой, как чёрт.
— Я заметила.
— Да это не на тебя.
— А на кого?
— На одного придурка. Не бери в голову.
— Ладно. Ну, мне уже выходить надо, пересаживаться в другой автобус.
Блин, это капец какой-то.
— Ты, наверное, всю стипендию на эти покатушки тратишь…
— Нет, у меня студенческий проездной.
Я и не в курсе, что такие существуют…
— Всё равно, это не дело. Я сам буду тебя домой отвозить.
— Один месяц… Лучше уж не привыкать к хорошему…
— Нет, привыкай! А когда месяц закончится — видно будет.
Настя усмехнулась:
— Ладно, посмотрим. Всё, я побежала.
— Как доедешь, всё равно напиши.
— Хорошо!
И отключилась.
А я будто заново родился.
Глава 17. За городом (часть 3)
Ярослав
Я стал думать о том, как живёт моя мелкая наставница и мудрая советчица. Ведь у неё же совсем, совсем ничего нет. И никого, кто позаботился бы. Даже бати. Она студентка, только два курса окончила. Подрабатывает с инвалидом этим — скорее всего, за гроши, судя по его месту жительства. Стипендия — копейки, мне на один бокал… чего-нибудь. Да ещё и в детдом этот ходит… бесплатно! Конечно, я так жить не смогу, по крайней мере, первое время. Нельзя себя такому шоку подвергать резко: можно и катушек слететь, наверное. Но подготовиться, сделать какие-то шаги к независимому будущему мне наверняка под силу. Да что там, трудовая жизнь вообще не составит труда: я же даже щебень в детдоме таскал и обоссанные вещи стирал! А если куда-то в офис устроиться на простую работу типа бумажки перекладывать? Правда, я понятия не имею, какая там зарплата и хватает ли её на жильё: у меня и друзей-то таких нет, кто бы сам снимал. И в компе не сильно шарю — разве что в игры умею играть, но неужели я с вордом каким-нибудь не разберусь или экселем? Сдал ведь как-то зачёт по информатике — преподша заставила самого по кнопкам тыкать, тут уж не спишешь и не купишь готовое… Но следовало погуглить поточнее.
Я залип на авито в разделе "Сдам жильё" и на поисковиках вакансий. Картина выходила безрадостная. Максимум, на что можно рассчитывать без образования и навыков — двадцатка, а минимум по жилью — червонец, и то это комната в коммуналке, трэш чистой воды. Да и как прожить на оставшийся червонец, я понятия не имел. Это даже не бюджет одной моей гулянки — это половина или треть, в зависимости от масштабов. Ладно, допустим, можно не бухать, но готовая еда тоже стоит денег: меньше, чем за штуку нормально не похаваешь. Получается десять приёмов пищи в месяц?! Я так долго не протяну, а ещё ведь одежду нужно покупать и средства гигиены. Разумеется, готовить я не умею от слова совсем… Блин, засада какая-то получается…
По-хорошему, конечно, надо бизнесом заниматься, но — каким? С чего начинать? Где взять стартовый капитал? Куча вопросов и ни одного ответа. А самая главная проблема: я ни в чём не шарю. В любом бизнесе меня любой мало-мальски знающий человек легко обведёт вокруг пальца. Тупик.
Но из любого тупика, я уверен, есть выход. Он не прост и требует усилий, но вполне конкретен. Мне нужно доучиться, взяв как можно больше знаний за оставшееся время, и выйти из университета не совсем уж дубом. И устроиться куда-то не в качестве планктона, а как специалист — они на порядок больше зарабатывают. Там же получить практические знания и открывать уже своё дело.
Да. Решено. Остаюсь под батиным крылом и берусь за учёбу. Договорюсь с ним отложить свадьбу, по крайней мере, до окончания ВУЗа, и только потом жгу мосты. Не хочу я становиться мусорным королём. Не хочу делать детей Моте. Не хочу продолжать быть человеком, который заплатил за свою обеспеченность полным подчинением чужой воле.
— С девушкой переписываешься? — Мотин голос прозвучал, как гром среди ясного неба.
Я так задумался о своей непростой судьбе, что не заметил, как она подкралась. Хотя Матильду трудно не заметить.
— С какой ещё девушкой? — не понял я.
— Ну, в телефоне…
— Ээ, нет…
И это правда: прямо сейчас ведь я другим был занят.
Мотя "грациозно" присела на край скамейки.
— А вообще… у тебя есть кто-то?
Вот ещё, стану я с ней откровенничать! Она думает, что из-за одной небольшой услуги мы стали закадычными друзьями?
— Нет, а у тебя?
Мотя грустно усмехнулась:
— У меня-то откуда? Я за порог дома не выхожу.
— В универ же ездишь…
Она махнула рукой:
— У меня же женская специальность, да и парням обычно худышки нравятся.
Последнюю фразу она сказала совсем тихо, с безнадёжностью в голосе.
Я не хотел её обижать, но — кто ещё ей правду скажет?
— Моть, это ведь в твоих руках. Абонемент в спортзал, думаю, ты можешь себе позволить. И с правильным питанием в доме твоего отца, наверное, проблем нет.
— Да, ты прав. Но в спортзале я чувствую себя ужасно глупо, а как только испытываю малейший психологический дискомфорт, рука сама тянется к шоколадке. Не могу ничего с собой поделать. Ты прости, я совсем не хотела тебя грузить своими проблемами и вообще не за этим пришла…
— А зачем?
— Ну… честно говоря, побыть одной. Устаю от шума.
— Ладно, я пойду тогда.
— Ты мне нисколько не мешаешь!
И я остался. Не пошла ведь она к себе в комнату — выбрала это место. Может, и надеялась меня найти. Может, ей нужны какие-то слова поддержки. Настя же мне не отказала, хотя наверняка считает все мои проблемы просто блажью избалованного мажора.
Я вздохнул:
— Что, достают тебя родственники?
Мотя смущённо потупилась:
— Есть немного. У меня никак не получается угодить маме, я такая неловкая… Только и делаю, что расстраиваю её. Не так стою, не то говорю, не туда смотрю. А если пытаюсь спрятаться у себя в комнате, то это вообще равнозначно преступлению.
Я нахмурился:
— Ты уверена, что проблема в тебе?
— Конечно! Я и сама знаю, что далека от совершенства. Тут с мамой не поспоришь…
— Не знаю. Ты — это просто ты, никто не должен указывать, какой тебе надо быть. Ты сама решаешь. Я так делаю.
— О, не сомневаюсь. И никто не сомневается, что ты такой, как надо. Мама всегда хорошо о тебе отзывается. Даже эти… статьи в интернете, — Мотя слегка покраснела от смущения, — она сказала, что эти мелкие людишки просто завидуют твоим возможностям и уверенности в себе. Что если бы у них была возможность, они вели бы себя гораздо хуже, да только не могут этого себе позволить.
Я удивился, но не испытал никакого приятного чувства: уж очень это смахивало на подхалимаж. Опять лесть, опять неискренность… положа руку на сердце, я поступил тогда неправильно, и моё общественное положение нисколько меня не оправдывает.
— Я не об этом совсем говорю! А о том, что твой внешний вид и поведение — если они, конечно, не нарушают закон и никого не притесняют — только твоё дело. Никто не вправе тебе указывать, где находиться и сколько и кому улыбаться.
Мотя пожала плечами:
— Видимо, маму всё-таки я притесняю своей неловкостью.
— А ты не думала о том, чтобы уйти на вольные хлеба? Тебе, как-никак, двадцать два уже…
— Да что ты… как же я буду? Вообще не представляю жизни на этих, как ты говоришь, "вольных хлебах"…
— Ты ведь и диплом уже получила, да?
— Угу… бакалавр. Но уже подала заявление на поступление в магистратуру…
— А зачем?
— Как зачем? Чтобы полное образование получить.
Брр! Чтоб я по собственной воле продлил пустое просиживание штанов? Да лучше уж эти два года в детдоме волонтёрить…