Редкостная Золушка (СИ)
Последовавший за всем этим шлепок был ожидаем. Все равно вздрогнула, втянув в себя расплавляющий остатки здравомыслия воздух.
Потом еще один шлепок, и еще…
Звук разъезжающейся молнии на джинсах вызвал на губах довольную улыбку. Низ живота свело от жаркого тянущего ожидания.
Я с готовностью раскрылась перед грубым натиском. Подстроилась под его сразу же взятый быстрый темп.
Я знала, что и на этот раз мы без защиты. Паша тоже это знал. Он не стал больше спрашивать уверена ли я, что хочу этого. Наверное, ему хватило моих вчерашних заверений.
— Паша, — выдохнула я, понимая, что уже практически переступила ту грань, где тягучая сконцентрированная внизу живота боль разольется горячим наслаждением. — Паша…
Он понял все.
Шлепок ладонью и последовавшее за ним мягкое поглаживание… Потом еще один хлесткий удар.
Я уже не сдерживалась, закричала. Не смогла найти надежную опору в локтях, опускаясь грудью на столешницу. Ухватилась пальцами за шершавый край искусственного камня.
Паша рвано задышал, ускоряясь. Вцепился пальцами в мои бедра, усиливая натиск. Прижался ко мне окаменевшим пахом, застыл…
Поцелуй между лопаток привел меня в чувство.
— Видишь, не так уж и плохо вставать рано.
— Ага, — ответила я, пытаясь собраться с силами, чтобы отлепиться от остова. — Думаю, в десять мне бы понравилось больше.
— А в семь не понравилось?
— Ну… не знаю даже, — ответила я, наблюдая, как Паша тянется к мотку одноразовых кухонных полотенец. Отрывает одно по намеченному краю.
— Видимо, мне нужно больше стараться.
— Видимо. — Повернулась к нему лицом, наблюдая, как он проходится полотенцем по члену, стирая следы минувшего безумия.
— Вечером реабилитируюсь. — Паша натянул боксеры. Подцепил спущенные до колен джинсы. Молния замка поехала вверх. — Я быстро…
Быстро…
К обеду я успела переделать все домашние дела, несколько раз натыкаясь на оставленную Пашей раскрытую сумку. На пятый раз просто не смогла пройти мимо брошенных сверху грязных джинс, в которых Паша вчера пришел ко мне в офис. Конечно, тогда я тактично промолчала, но сейчас просто не смогла остаться безучастной…
К четырем часам я начала подозревать, что наше с Пашей времяисчисление разнится полностью. Ни ответа тебе, ни привета. Лишь уведомление на телефон, что абонент появился в сети и доступен для звонка.
Доступен для звонка… Я останавливала себя изо всех сил. Хотелось позвонить ему и высказать за каждую украденную минуту у отведенных для меня четырех дней.
— Надя, успокойся, — убеждала саму себя, посматривая на замерший телефон.
Паша вернулся лишь в семь вечера. Извинился, что так долго. Как оказалось, материал, который он поехал сдавать нужно было срочно монтировать, так как завтра вся отснятая информация потеряла бы свою актуальность…
Да, я понимаю… конечно. Ничего страшного нет в том, что я просидела весь день дома, чувствуя себя полнейшей дурой. Чувствуя себя Надькой…
В какой-то момент, еще до прихода Павла, я даже думала, а не послать ли мне его вместе с другом… в ресторан. Да, именно так бы я и поступила еще месяц назад…
После того, как я закончила выгрызать себя изнутри, захотелось вернуть мировой баланс, компенсируя внутреннюю опустошенность красивым макияжем, прической и тщательно подобранным к случаю платьем.
Паша оценил мои старания комплиментами и поцелуями, сделав из меня какое-то довольное на все согласное желе. Одним словом — размякла.
В очередной раз я решила задвинуть серьезный разговор "на потом". Все-таки у меня осталось еще три дня. Стоит ли сейчас затевать все это…
Беги, Надя, беги
По дороге в ресторан мы заскочили к Паше дабы сменить повседневное одеяние на парадно-выходной костюм. Вместе поднялись на шестнадцатый этаж. Вместе отворили цать замков на двери. Вместе перешагнули порог квартиры.
— Я быстро, — сказал Паша, направляясь в спальню.
— Где-то я это уже слышала, — не упустила возможности зашпилить язвительное замечание в удаляющуюся спину.
Не услышал или сделал вид?
Бросила клатч на пуфик и прошла в гостиную-студию. Да, вот они места моей былой славы. Гостиная, кухня, голая стена…
Накатила защемляющая в тиски душу тоска. Наверное, я просто давно здесь не была, поэтому и ощущала себя чужеродной, не смотря на то, что в моей сумочке до сих пор хранились ключи от этой квартиры.
На этот раз наше с Пашей "быстро" совпало. Уже через пару минут он появился в гостиной в знакомом сером костюме, благородно оттеняющим стальной блеск глаз.
— А я думала, только мухи быстро… — Не договорила, попадая в медвежьи объятия. Да, тактика запечатать мой разговорчивый рот поцелуем мне больше нравилась.
Ресторан встретил нас богемным лоском, запахом денег, ленивой самоуверенностью гостей, объемным меню и вызывающей восхищение винной картой.
— Мы сегодня шикуем? — Денежный вопрос мы с Павлом никогда не обсуждали. И теперь я волновалась, как бы ненароком не поставить его в неловкое положение, заказав пару лобстеров стоимостью сопоставимой с половиной зарплаты среднестатистического специалиста моей компании.
— А почему бы и нет, — Паша пожал плечами и начал перечислять официанту выбранные им блюда. И правда шикуем. Ну что же…
Друг Павла в аккомпанементе с супругой Натальей опоздали минут на двадцать.
Первое впечатление о них было нууу, наверное положительное. Разве что Наталья показалась мне какой-то… равнодушно безэмоциональной. Евгений же наоборот пытался компенсировать неразговорчивость жены штампами и шутками.
— Приносим извинения за опоздание. Пришлось перерыть весь гардероб в поисках костюма. Уже подумал прорываться боем через охрану в том, в чем вернулся из командировки. Представляю, из окопа и сразу…
Уловила боковым зрением, как Павел несколько раз качнул головой из стороны в сторону. Евгений тут же замолчал. Помог жене усесться на пододвинутый им стул.
— Хорошо, что я избавила Пашу от такой дилеммы и постирала его вещи.
— Зачем? — переспросил Евгений, тут же что-то невнятно промычав. Перевел взгляд на Пашу и замолчал.
— Оооо. — Наталья посмотрела на меня снисходительным взглядом.
— Спасибо, Надюш, — сказал Паша в свою очередь, улыбаясь мне.
Да боже ж ты мой, это всего лишь постиранные машинкой джинсы…
- Такое чувство, что попала в рекламу стирального порошка, который в отличие обычного не справился с синим пятном, — пошутила я, в очередной раз ощущая себя полнейшей дурой, просто потому что не понимала от слова нихрена.
Постепенно, благодаря умению Евгения располагать к себе людей, за столом завязался легкий разговор. После второго бокала вина мы перешли на более личные темы.
Паша рассказал своим друзьям как мы познакомились, понятное дело, умолчав о давно похеренном в прошлой жизни моем бывшем муже. Даже Наталья немного оживилась, ее улыбка потеплела. Взгляд перестал колоть немым укором.
Нам принесли заказанные блюда. Что сказать, я получила гастрономический экстаз, вкушая эти яства. Горькое послевкусие проведенного в одиночестве дня искусно заполировалось золотыми руками шеф-повара…
После ужина мужчины удалились в специально отведенную комнату для любителей попудрить нос табачным смогом, мы же с Натальей остались в компании вина и друг друга.
— Когда с Павлом это случилось, я подумала: слава Богу, теперь они слезут с этой иглы. Вы даже не представляете, Надя, какой это сильный наркотик… — Наталья отпила вина, смотря куда-то сквозь меня, не фокусируясь сейчас ни на чем. — Паша вас оберегает, да, это видно. А по мне, так лучше знать все и сразу, чтобы в сорок лет не оказаться на грани полного краха, узнав, что муж тебе изменил с какой-то молодой журналисткой, пока ты здесь хранила ему верность и воспитывала его детей.