Группа крови на рукаве. Том 2 (СИ)
За спортплощадкой открывался вид на классическую полосу препятствий, но я туда решил не лезть. Выискивать монетки в грязи гораздо тяжелее, чем в пыли.
В общем, здесь делать было больше нечего и я решил вернуться назад. Выйдя на плац, я заменил вывеску продукты, которая раньше была скрыта от меня деревьями. Хоть в общаге и было чего пожрать, но я все равно решил зайти и закупиться чем-нибудь долгоиграющим. А то как приехал, даже тревожный чемоданчик не собрал.
Магазин встретил меня прохладой и пирамидами, выстроенными из банок. Надергав с полок по паре банок тушенки со сгущенкой, хлеба и кильки, я прошел на кассу. Хорошо, что еще вовремя вспомнил, что не захватил из общаги авоську, а то бы фиг знает в чем тащил набранное. А тут все в руки влезет.
— Добрый день! — заулыбалась сидящая за кассой молоденькая продавщица — а что-то я вас раньше у нас не видела.
— Ну это наверное вам не повезло просто, я уже неделю как тут — ответил я, добавив к покупкам трехлитровую банку томатного сока. Буду кровавую мери делать и эстетствовать понемногу.
— С вас четыре двадцать пять! — проворковало это торговое создание и приняв у меня сизую пятерку, отсчитала сдачу.
— Авоськи нет? — я понял, что все не унесу, подмигнул продавщице — Занесу
— Держи, аника-воин — девушка выдала мне сумку по-советски, даже помогла туда собрать мой холостяцкий перекус. В принципе рядом с казармой была армейская столовая. Но ходить туда было лень, да и атмосфера — “начали прием пищи, закончили прием пищи” — к аппетиту не располагала. Я этого нажрался еще в ОМОНе.
Собрав все покупки в авоську, я побрел назад к общаге. Быстро соорудил перекус, начал читать газеты. Благо накупил их в городе целую пачку. Начал разумеется, с профильной прессы. “Красная звезда” рассказывала о свежем законе “О всеобщей воинской обязанности”, который устанавливал новый срок службы — два года вместо трех. Вот же дембелям старого призыва будет обидно… Слышал, что собственно, с этого и начались все эти эксцессы с неуставными отношениями. Мне то еще повезло — как призвали в армию, так сразу после учебки — автомат в руки и вперед гонять чеченцев по горам. А когда у тебя АК за спиной — деды не так наглеют. Да… сложно будет новым, двухгодичным призывникам.
Следующими оказались Известия. Пролистнул всякий официоз, дошел до статьи с приветствием участникам Международного московского кинофестиваля. Репортер обещал фильмы из 37 стран, в том числе западные. Я поискал список лент, но не нашел. Вот бы куда Яну сводить… Ей явно понравится.
После кинофестиваля, прочитал разгромную рецензию на “Женя, Женечка и Катюша”. Фильм официально выйдет только через месяц, но его уже активно ругали и травили. “Клеветнический характер”, "облегченная трактовка героизма"... Вот же пидорасы с закрытых показов! Я выругался. Громко и два раза. Отличный же фильм! Вот прям вся правда жизни — сколько я таких неуклюжих “Колышкиных” на войне видел. Первыми, кстати, гибли. А этот жадина-обжора Косых? Ну ведь прям каптерщики наши.
В дверь вежливо постучали, в комнату заглянул седоватый, загорелый военный под полтинник. Замполит! Я напряг мозг, вспоминая болтовню Незлобина… Фамилия еще такая… “элитная”. Предтеченский! Владимир Андреевич. С Тыквой воевал на одном фронте — так по жизни и идут.
— Николай, не помешаю?
Пиздец, вежливый какой…
— Заходите! — я подорвался с кровати, освободил стул от вещей
— Зашел познакомиться — замполит быстро осмотрел комнату, я заметил, как он принюхался. Точно! Бутылку ищет — Игнат Степанович рассказал мне об утреннем инциденте… Хочет запереть тебя на базе до приезда генерала Зорина.
Ебать-колотить! Накрылись походы с Яночкой в киношку.
— Все так плохо?
— Ну не то чтобы плохо… Просто пойми. Из Вьетнама наши военнослужащие приезжают — Предтеченский задумался — Как бы на взводе. Жены жалуются, что мужья плохо спят, их мучают кошмары. У нас после войны такое тоже было. Спишь и видишь, как Юнкерс на тебя пикирует с этим истошным воем. Долго потом никак в мирную жизнь встроиться не могли. Пили как не в себя…
Это чего, он мне так про посттравматический синдром задвигает что ли?
— А ты у нас прикомандированный, да еще в разводе, без семьи. Поддержать некому.
Прям отец родной. Гладко, гладко стелет.
— Ты кстати, почему развелся? В личном деле этого нет — замполит поерзал на стуле
— Поймал жену с любовником — ляпнул первое, что пришло в голову — Пидорасу зубы выставил на улицу, а ее… Трогать не стал, но простить не смог. Подал на развод.
— Ребенка матери суд оставил?
— Да не было никакого суда.
— А по алиментам что?
Глубоко роет.
— В бухгалтерии будут вычитать. Мне так проще — я в командировках, голова не болит…
— Семью тебе нужно — вздохнул Предтеченский — Мужик ты еще не старый, капитан, награды. Год-два в майоры выйдешь. Партийный стаж у тебя тоже хороший, все рекомендации, считай в кармане.
Я выругался про себя. А ведь про всю эту партийную хрень я и забыл. Собрания эти, личные дела, митинги… Дело Ленина верное, потому что правильное. И ведь не отвертишься. Еще и в какой-нибудь самодеятельности заставят участвовать. “Ой, река Волга…”.
— Собственно, я не против. Владимир Андреевич! Попросите подполковника не запирать меня на базе — я тут девушкой познакомился…
— Вот! — Предтеченский явно обрадовался, даже на стуле подскочил — Девушки это хорошо. Но еще лучше наши, местные женщины. Знаешь сколько в части разведенок и вдов? Вон, кстати, Антонина…
Я вылупился на замполита, тот поперхнулся. Понял, какой косяк спорол. Только мужа похоронила, а ей уже нового сватают.
— Работает у нас в библиотеке… Самый дефицит мне откладывает — Предтеченский не знал куда деваться — Ладно, заболтался я с тобой. С Игнатом Степановичем поговорю, чтобы запретов не было, рапорт твой на перевод тоже поддержим. Ну и ты, пожалуйста, держи себя в руках. Не создавай нам поводов для неприятностей!
Замполит заторопился на выход, все что успел — сунуть ему подарок. Заначенную пачку “дерьмового” вьетнамского кофе. Пусть себя порадует.
* * *Утром я решил выполнить данное самому себе обещание: встал по будильнику и пристроившись ко второй роте проделал весь комплекс утренней зарядки — от подтягиваний и солнышка, до отжиманий и пресса. Хорошо так взбодрился, прямо приятная тяжесть в мышцах образовалась. А после душа даже унылая армейская столовка с ее перловкой зашла настолько хорошо, что мое настроение поднялось до каких-то умопомрачительных высот.
Так как никаких ценных или еще более ценных указаний от непосредственного начальства пока не поступало, я решил продолжить процесс получения удовольствия и навестить местный тир. Огонек рассказывал, что он тут какой-то сильно приблатненный — хули, спецназ тренируется — можно урвать момент и пострелять из разного экзотического оружия.
Нет, сегодня явно день складывается хорошо. Мало того, что в тире мне нашли свободное место, так заодно и один из инструкторов оказался свободен. А то мне вчера очень не понравилось, как я высадил шесть патронов практически в упор, а попал только два раза. Что-то не так я делал с наганом. Ладно вчера обошлось, а вдруг завтра опять… Надо же соответствовать лозунгу — “там где мы — там победа”!
После того, как объяснил суть проблемы пожилому кавказцу и скромно подтвердив, что да, это я тот самый, кто вчера двоих урок уконтрапупил — внезапно стал центром внимания. Вокруг собралось еще несколько инструкторов, после настоятельных просьб пришлось опять рассказывать и показывать в лицах, расставляя занимавшихся лейтенантов на места бандитов. Тут же образовалось небольшое стихийное обсуждение правильности моих действий. Наиболее рьяные даже сделали пару пробных прогонов. В конце-концов сошлись на мнении, что мне откровенно повезло. И что никого лишнего не зацепил и что у бандита оказалась не двухстволка и много чего еще. Инструкторы, подведя итоги дискуссии вечным “поэтому тренироваться надо”, разогнали обратно всех по местам.