Группа крови на рукаве. Том 2 (СИ)

А Веня молодец! Нашел какую то рогожку, завернул туда ружья и за щитом потащил в Пазик.
* * *
Фуршет как штурм. Главное — правильно зайти. Броско, во всей красоте.
Женщинам — это не сложно. Декольте побольше, а юбку чуть повыше колена... Если у тебя красивые ноги и фигура — считай тебя все заметили.
А мужчинам? Допустим костюм мне портные 7-ки пошли классный. Не тот, что “с отливом и в Ялту”, но где-то близко. Туфли тоже подобрали. Не в сапогах же идти. Галстук самой модной расцветки выдал лично Алидин. Из собственных запасов. Но все, что меня выделяло в толпе посольских работников — рост и стать. Увы. Тут были люди и покруче одетые. В смокингах, с бабочками…
— Коля, мне тут не нравится! — Яна поправила поясок на приталенном темно синем платье — в цвет глаз — На меня все пялятся
И было на что! Черные чулки, высокая прическа, жемчужное ожерелье невиданной красоты на точеной шее. Да, я все-таки решился. Позвал Яну еще разок в ресторан Седьмое небо — где у нас собственно все и началось, сделал предложение. Что забавно, директор был уже другой, так что пришлось воспользоваться связями Алидина дабы заполучить столик. Но оно того стоило. Яна была в восторге, долго не могла ничего выговорить, рассматривая ожерелье. Потом все-таки дар речи вернулся и я услышал заветное “да!”. Были слезы, объятия и даже поцелуи.
— Тебе же предупреждали! — тихо на ухо произнес я невесте — Веди себя естественно.
Предупреждал нас не кто-нибудь, а лично глава 2-го главного управления Банников — тот самый гэбэшник, с которым я познакомился на даче у Алидина. Ну как предупреждал? Инструктировал! Даже можно сказать обучал немного. Как црушники делают подход к своим жертвам, что можно говорить, чего нельзя… Не факт, что будет сразу вербовочная беседа — к нам будут приглядываться. Куда-нибудь еще пригласят, постараются взять контакты. Мне был выдан для этих целей специальный номер телефона — дескать домоправительница все передаст.
Мы с Яной взяли с подносов по бокалу шампанского, причем выбрав из центра, а не с краю. Прибились к рождественской елке. Рядом на импровизированной сцене играл квартет из четырех джазовых музыкантов, народ курсировал между столами, поглядывая на мою невесту.
— У нас в институте говорили — засмеялась Алидина — “сегодня ты играешь джаз, завтра Родину продашь”.
— Ерунда, конечно, — отмахнулся я — Джаз — музыка угнетенных американских негров. Ее не запрещать надо было, а на “поднять на флаг” и таскать по всем странам. Не умеешь остановить — возглавь.
— Глубокая мысль
— Так, приготовься, вон идет Прингл
— Кто это?
— Второй секретарь посольства.
— А рядом с ним кто?
Как выяснилось, рядом с ним были сам посол с супругой и какой-то невнятный вице-консул Мелвилл. Нас познакомили. Томпсон-младший долго жал руку, на неплохом русском благодарил за операцию по освобождению заложницы.
— Как кстати, Нэнси?
— О, она уже в Штатах. Ей предстоит долгая реабилитация. Госдепартамент, разумеется, все оплатит. Лучших психологов, лекарства…
Пока посол разорялся про замечательную американскую медицину, его жена с поджатыми губами разглядывала колье Яны. Секретарь и вице-консул тоже помалкивали, попивая шампанское.
Наконец, Томпсон, утомившись, забрал свою жену с секретарем и отвалил. Мы остались в компании узколицого, с ястрибиным носом Мелвилла. Которого Банников мне описал как заместителя посольского резидента.
  
Глава 18
 
А свадьба пела и плясала!
— … двадцать шесть, двадцать семь… — мы оторвались друг от друга с Яной, народ недовольно загудел. Им бы до сорока считать. Или даже больше.
— Тост! — кто-то из родственников со стороны невесты, вскочил на ноги, покачнулся. Его поддержали соседи. Полился длинный тост, который никак не хотел кончаться.
Я посмотрел на жену. Яна была чудо хороша в белом платье, в фате. Глаза ее сияли, но на лице было какое-то небольшое облачко.
 
— Любовь моя, все ли нормально? — я наклонился к ушку новоиспеченной Орловой
— Все просто чудесно! — Яна сжала мою руку — А какие подарки нам надарили! Одних денег уже почти на тысячу рублей! Я даже не представляю, что с ними делать. Давай отдадим в детский дом!
— Лучше в семью моего погибшего товарища. Там тоже на детей все пойдет.
Я тяжело вздохнул, вспомнив Ваню. Потом еще раз посмотрел на Яну. Нет, тут что-то не то.
— Подарки — это ерунда! Я вижу, что тебя что-то гложет
Тостующий перешел от родителей к бабушкам с дедушками и не похоже, что собирался останавливаться.
— Меня беспокоит этот Мелвилл. Нам говорили, что он црушник. А я их себе по-другому представляла! Джон такой обходительный, простой в общении.
— Дорогая, их специально так учат. Втираться в доверие.
— Но и вещи он правильные говорил. Что в США и Европе участились случаи захвата самолетов. Наш опыт, в смысле опыт Грома очень ценен для всего мира, помогите нам — мы поможем вам. И это приглашение на конференцию по безопасности в Нью-Йорке… Разве плохо? Тем более за счет американцев.
— Все плохо, Яна — я сделал страшные глаза Незлобину, чтобы не злоупотреблял водкой — Эти зверьки могут только рвать — нигде и ни в чем они нам не помогут. Даже если наобещают три короба. Это во-первых. Во-вторых, я секретный сотрудник 7-го управления. Никто в Нью-Йорк меня не отпустит.
— Но американцы теперь знают про тебя и Гром…
Я пожал плечами. Пусть у Алидина и Ко голова болит. У меня своих проблем — выше крыши. Например, где жить молодой семье?
Сейчас генерал с женой зазвали меня к себе в квартиру на Кутузовском. Дескать, пока у нас нет своего жилья — милости просим, четыре комнаты, есть где развернуться. И честно сказать, это было не очень удобно. Причем во всем. Теща подарила мне тренировочный костюм Динамо, как у Алидина. Встречать его утром в такой же одежде у туалета… Нет, надо срочно обзоводиться своей собственной квартирой и жить по своим правилам.
— ….но почему же мне так… ГОРЬКО?!!
Пузатый мужик закончил свой тост, поднял рюмку. Все гости загородного ресторана “Русь” тоже подняли бокалы, закричали “Горько”.
* * *
“Есть ли у вас план, мистер Фикс?”, “Конечно есть ! У меня целых три плана!” — бурчал я себе под нос, возвращаясь с Лубянки на базу. Сначала меня очередной раз потыкали носом, как нашкодившего котенка, а затем приказали через неделю предоставить план штурма захваченного самолета на проверку. А где я возьму самолет для составления плана? Даже грозный приказ “обеспечить”, на который я так надеялся, упорно разбивался о не менее грозные отказы “у нас нет, а что есть чиним и назад отправляем” от авиаторов. Нет, проскочила конечно мыслишка темной ночью реквизировать то, что поближе найдется. Какой-нибудь разобранные центроплан с Чкаловского. Приехать, помахать ксивой и приказами, но как представил потом последующие разборки … В общем, нафиг-нафиг.
Однако мои жалобы “не дают” вкупе со сводками из-за рубежа, где угонять самолеты стало чуть ли не развлечением для настоящих мужиков — данные от американцев подтвердили данные резидентур — начальство в верхах наконец-то расщедрилось. Нам на целую неделю выделили для тренировок настоящий самолет.
На базе все дружно прокричали “ура” и вот, мы всей командой едем во во Внуково, на «Авиаремонтный завод № 400 гражданской авиации». Немного поругавшись со вахтером на КПП, мы через некоторое время подруливали к огромному сараю с не менее огромными дверьми, на котором ярко-алой краской было написано “Ангар №18”.
Нас встречал этакий снеговичок-боровичек. Чуть припорошенная снегом форменная куртка вместе с уже седыми усами делала его похожим на этакого боевика из отряда Деда Мороза. Ощущение еще больше усилилось, когда он двинулся навстречу открывшимся дверям автобуса.