Железные Рыцари: Терра (СИ)
— Ой как не советую, — оскалился я, выпуская рассекатель в максимальном режиме. — Какого хера, стражи Дворца, вы творите⁈
Пятёрка замерла, а потом уже сразу двое молча потянулись за оружием за спиной.
— Достали, — уже взбешённо, но спокойно отметил я.
Бегло прикинул Путь — как добраться до Эмика. Заблокировать манипуляторы. Потом — смонтировать ионник. И валить… с Терры, отлетать в межзвёздье, ждать там транспортник с Ульвеюла. В принципе — хлипко, но вполне возможно. По крайней мере, своих не подставлю, а дальше… ну, они даже слова не сказали, сволочи!
И достал абордажник, быстро наведя его на самого расфуфыренного стража. Они копаться перестали, но тут этот самый расфуфыренный поднял руку и ровным, синтезированным голосом прогудел:
— Вы задержаны, Гален-Гаврила Безмолвный, за нарушение внутреннего распорядка дворца…
— Стражей — не было! Провтыкали, а теперь на меня своё…
— Виновные будут наказаны. Обвинение снимается. Вы задержаны по подозрению в неуважении к особам Императорской Крови. Оскорблению особ Императорской Крови. Сексуальному домогательству к лицам Императорской крови.
— Вы записи фиксаторов смотрели⁈
— Фиксация особ Императорской Крови, не говоря об Августейших лицах, не ведётся. Наблюдение было удалённым.
— Ну так у меня на браскомме все ходы записаны! — буркнул я, чувствуя, что дело неладное.
Потому что «Августейшие Особы» — это не Императорский Род. А прямые родственники Императора, не далее второго колена. И в таких раскладах меня эти стражи прибьют, скажут, что так и было, и ничего им за это не будет, судя по всему.
— Передадите Инквизитору. Ваше задержание — протокольное. Если у вас имеются доказательства несостоятельности обвинений — оно вскоре закончится.
— А сразу сказать, а не драться, можно было? — ядовито уточнил я, на что никто не ответил. — Сам пойду, не лапайте меня, с-с-стражи дворцовые.
Расфуфыренный коротко кивнул, четвёрка полуокружила меня, ну а я убрал оружие и потопал вслед за главным. К новым, чтоб его, неприятностям. Одна надежда — Его Склеротичеству про меня ВСЁ-ТАКИ напомнят!
5. Делом займись!
Довели меня до границ уже разведанной мной зоны «гостевых покоев Секретариата», а оттуда лифтом (уже не техническим, а явно человеческим, хотя здоровым, как стадион) подняли на какой-то этаж. При этом — руки не распускали и даже оружие не отнимали. Тут либо «все ходы записываются» на этих вояк повлияли, либо и вправду с «лихим задержанием» служебное рвение в голову ударило, а теперь попустило. Впрочем, не дерутся — и то хорошо, а то побьют же, бугаи в экзокостюмах.
Но драться стражи не стали, а доконвоировали меня до кабинета-допросной. Совершенно пустой, залитой белым светом, но я уверен — с кучей всяких датчиков и односторонней стеной. Откуда на меня пырился обладатель раздавшегося после ухода голоса:
— Я — инквизитор внутренней службы расследований Дворцовой Безопасности. Вы, шевалье Гален-Гаврила Безмолвный, подозреваетесь…
— Вы погодите. В каких жутких преступлениях меня подозревают — я уже в курсе, — отметил я. — А вас как зовут?
— Для вас — инквизитор.
— Значит не буду звать, — логично заключил я. — Так вот, у меня — браскомм, с постоянной фиксацией. Голо продемонстрировать?
— Передайте данные по предоставленному инфоканалу, — через четверть минуты тишины озвучил голос.
А в браскомм действительно «постучалось» входящее соединение. Ну я и соединился — чего ж не соединиться, раз соединяется? Ну и передал запись всего, с момента встречи девиц в парке до текущего момента. А то эти стражи ещё невежливые и агрессивные. Пусть всё зафиксировано будет, от греха.
— Ожидайте, — буркнул голос и замолчал.
Кино смотрит, догадался я, откинулся в кресле, расслабился и задумался. Ну, судя по всему, каких-то жутких последствий не будет. Правда, тут вилка: чем более жуткие последствия, тем выше вероятность доклада Императору. Но что мне, орать-подпрыгивать, всех обзывать и всякое такое? В принципе, возможно, и действенный вариант. Но пока — не своевременный. Возможно, и так доложат, ну и моё дурацкое заточение подойдёт к концу. Подожду, наверное, пару дней после этого «расследования». И вот если тогда никакой реакции не будет — попру на стражей зоны гостевых покоев. Типа желаю лицезреть Его Августейшество, и на всё пофиг! А будут мешать — буду их оскорблять действием и прочими подручными предметами.
Побьют, скорее всего. Но прибьют — ОЧЕНЬ вряд ли. А вероятность того, что подобное выступление таки донесут до Императора — ничуть не меньше, чем если я сейчас бузить начну. Так что пока бузить не буду, пока будем считать, что и без бузы все сложится.
— Наблюдаю в ваших деяниях: небрежение Августейшими Особами. Оскорблений не наблюдаю, но вот сексуальное домогательство — возможно, — через четверть часа раздался голос. — Остальные обвинения показали свою несостоятельность. Однако я, в случае, если вы оправдаетесь от оставшегося обвинения, настоятельно рекомендую ознакомиться с Дворцовым Этикетом и сопутствующими данными.
— Сразу видно, что вы — инквизитор. Как ловко всё расследовали, — восхитился я почти без иронии. — Давайте с конца: я НЕ БУДУ знакомиться с вашими правилами и им следовать. Принципиально. И СОВЕРШЕННО не возражаю, если меня, такого неознакомленного и некультурного, вышлют с Терры прозябать на родную планету. Мне прозябание там предпочтительнее, — уточнил я.
— Хм, — последовало мычание, и тишина повисла ещё на десяток минут.
Видимо, то ли связывался с кем, то ли проявлял свои могучие следственные таланты инквизитора — чёрт его, неведомого знает.
— Вопрос с сексуальным домогательством к Особам Августейшей Крови остался открыт, — спустя десять минут ровно произнёс голос.
Ну, видимо, решил не орать: «немедленно учи наши дурацкие правила, а то выгоним!» — гад такой! А я бы вот выгнался, эх…
— Вы так говорите, инквизитор, как будто в этом есть что-то плохое.
— Хм-хм… — на четверть минуты захмыкал он. — То есть вы признаёте факт сексуального домогательства к Особам Августейшей Крови?
— Не признаю, естественно! Глупости какие вы говорите, инквизитор. Сексуальное это, конечно, верно. Потому что, я такой. Ну поймали меня эти «Особы Августейшей Крови» перед купанием. Может, и приглядывались перед этим — не возьмусь утверждать или опровергать. Но где я до них домогался-то?
Ну и окончательно понятно, что «Особы Августейшей Крови» — это не этот болван намоченный. Вообще я был ПОЧТИ уверен, потому что намоченный назвал фамилию. А во всех записях и прочем таком представители Императорского Рода фамилий не имели. Но шанс всё равно был — ну цензура там и всё такое. Но Шнитке я не домагивался точно: ни сексуально, ни несексуально. Значит, светленькая и тёмненькая. Внучки какие-то Его Зловредности, раз уж Августейшие. Вот зла не хватает — сам внучек заводит со страшной силой, а честным Безмолвным мешает, даже в дворцы заточает, Его Августейшее Злодейство!
— Вопрос вашей сексуальности, шевалье, находится за пределами текущего расследования…
— Простите, «расследования»? — ехидно уточнил я.
— Разбирательства, — холодно ответил голос.
А то дай этому инквизитору палец — ползадницы откусит, блин! Я не крючкотвор, но даже я знаю: расследование — это исследование, инквизирование случившегося факта. В данном случае — преступления. То есть, чтоб начать расследование, нужен сам факт преступления. И вот его — расследуют. А пока не установлено, есть этот самый факт или нет — «разбирательство». Как раз для «установления».
— И оно мной завершено быть не может, — вдруг выдал этот тип. — Вопрос находится в сфере тонкостей взаимоотношений с Августейшими Особами, интерпретаций разговора, мимики и ряда иных моментов. Определять которые инквизитор внутренней службы расследований не компетентен, — выдал он.
Ну охренеть — то есть сама то позиция ясна: мои слова и всё такое сложно, но можно интерпретировать как это самое домагивание. И он тут ждал, как я признаюсь со страшной силой, что домогался. Просто только в этом случае он может быть «компетентен».