Железные Рыцари: Терра (СИ)
— Внутренний телепортер активировался толки с ключом Его Светлости… И что это вы мне тут вопросы задаёте⁈ — возмущался следователь. — Тут я задаю вопросы!
— И я задаю, обоснованные, — отпарировал я. — И вообще — что вы ко мне привязались⁈ — уже начал возмущаться я. — Я после боевой операции, мне надо принять ванну, выпить чашечку коньячку! И к медикам мне надо, а то помру, как светлейший князь! Он убит⁈ — рубанул я.
— Мы не обладаем такими данными, — вынужденно ответил дядька.
— Мне НАДО в палаты болящих. Я больной, на всю голову! — сложил я руки на груди. — У меня даже справка от Инвиктуса есть!
— От Инвиктуса? — начал косеть уже инквизитор, вселяя подозрения, что и он сейчас изволит пасть смертью дохлых.
Впрочем окосевание дядьки носило психологический, а не физиологический характер. И уточнив, что не Инвиктуса вообще, а его медблока, я инквизитора исцелил.
— Ступайте, дукс, — вздохнул он. — Но у Службы Безопасности Дворца и Службы Охраны Крови к вам точно будут вопросы, — дополнил он мне в спину.
— Вот подлечусь — пусть и задают. Может, даже и не пошлю… слишком далеко, — уточнил честный я.
Завалился в палаты болящих и был уложен в медсаркофаг. А по выходу — меня встречала Дворцовая Служба Безопасности, с мордами держимордными и преисполненными подозрений.
— Сдайте оружие, шевалье! — вместо доброго утра поприветствовала меня морда протокольная.
— Ступайте нахер, незнакомец, — не вставая из медсаркофага весело помахал я светящейся дугой рассекателя и метателем.
— Архинквизитор Секундус Службы Защиты Крови Службы Безопасности Империи, Карций Сулла. Сдайте…
— Нахер вторично. Не слышал обвинения в Измене Империи.
— Во Дворец…
— А я туда не стремлюсь. Мне нечего там делать, особенно без оружия. Если вы меня задерживайте, дукса Благородного Дома Империи, предъявите обвинение. Или ХОТЯ БЫ обозначьте подозрения. А я подумаю, — благодушно ответил я.
В ответ последовало не слишком членораздельное бурчание. Хотя фраза «грамотные все стали!» в этом бурчании слышалось не раз. А потом последовали уже просьбы:
— Ваш Инвиктус не отдаёт пленного. И ответьте всё же на вопросы!
— А вы их задайте, а я подумаю. Пленного вам?
— Нам.
— Документ представьте там, квитанцию на «киборга-бунтовщика, одну штуку», кому сдал, кто принял и всё такое, — сволочился я, поднимаясь из саркофага.
— Представим, — вздохнул архинквизитор.
На подходе к ангарной палубе раздавался весёлый и задорный Бронзовый Шум.
— ДУРАЧЬЁ! Ничего я вам без пилота не отдам, мву-ха-ха-ха! И наденьте экзоброню, недоумки!!! Без неё пинать вас или не весело, или убью же, придурков!
Картина в ангарной палубе соответствовала воплям: у стеночек сгрудились грустные силовики. Несколько из них сгрудились на руках коллег, в прямом смысле слова — эти явно познали мощь бронзового пинка. Оттеняли картину пяток разгоряченных статуй по центру палубы, точнее — отоваренных стазисом.
— Привет, Гален! Хорошо что живой, — поприветствовал меня Эмик.
— Привет, Бронзовый, — помохал я рукой. — Развлекаешься?
— Берегу доверенное пилотом имущество! — чопорно ответил Инвиктус, помахивая ректором, который в этот момент стал приходить в себя и был оперативно замарожен по новой. — И являю дурачью мудрость Величайшего Инвиктуса Империи, — скромно признал он.
— Это ты молодец, но этому дурачь… в смысле — почтенным представителям Службы Безопасности, — елейно поправился я. — Надо этого отдать.
— Да пусть забирают, мне не нужен, — небрежно отшвырнул ректора Эмик.
Если бы не стазис — могло бы быть не очень, но тело в стазисе было практически неуязвимо (ну, кроме некоторых проявления пограничной физики, сверхплазмы и гигантских перепадов гравитации, конечно), так что подскаивая со стуком укатилось в сторонку.
Опросился, наотрез отказался от допросов в Ир.
— Вы понимаете, дукс, что это ОЧЕНЬ подозрительно?
— Да уподозреваётесь, — разрешил я. — Я вообще не уверен, что тут было какое-то преступление. И ТОЧНО уверен, что если его кто-то и совершил — то не я, — честно отметил я. — Так что на ваши подозрения, лично ваши, Архиинквизитор Секундус, ну и вашей Службы мне немножечко всё равно, — развёл я руками.
Дядька страдал, нос кушал. А мы через час вернулись в ангар во Дворце.
— И зачем ему это понадобилось⁈ — первое, что спросил Эмик в сопряжении.
До ангара в ложемент меня не пускали безопасники, а во дворце говорить было не слишком разумно.
— Не сказал.
— Сволочная княжья морда!
— Даже не спорю.
— Спорил бы — был бы дурачьём!
— В общем — да. Но Эмик, я не знаю ЗАЧЕМ. Но это именно он. С той атаки на тебя. Может и раньше. Самое смешное, что этот бунт на Проксиме — скорее всего его рук дело.
— Покрывал?
— Похоже на то. Сроки сходятся. Причём смотри: успешный заместитель главы Депортамента Земель, у которого власти и возможностей тьмуща — меняет место службы и переходит в заштатную, ну по сравнению с Депортаментом, Комиссию. И — через полгода первые признаки бунта на Проксиме.
— И покушение, — прогудел Эмик.
— Ну да. Я НЕ ПОНИМАЮ зачем ему это было, Эмик. Но всё с его визита с предложения работы нам складывалось на одном Пути.
— Мда-а-а… Ну сдох — туда и дорога. Ты зачем хлебал эту пакость, дурачьё?!!
— Ступил, — не стал углублятся в причины я.
— Ну-ну, — нихрена не поверил мне Инвиктус.
А вообще, на самом деле я рискнул. Но не просто так, а обдуманно: отслеживая мимику урода и возможности. Подготовится к отравлению эта скотина не могла: слишком много неопределённых факторов. То есть девяносто с мелочью процентов яд попал в бокал в момент, когда он принимал бокалы у андроида. Жил в организме — считанные минуты, определим не был. В общем, варианты «противоядий», всякого такого были. Но укладывались в десять процентов, так что я решил рискнуть. Воевать-играть с Князем Империи, главой Комиссии не «подловив» его на неожиданности — выходило гораздо опаснее. Вообще, я до этой дурацкой кружки с ядом постоянно был в сомнениях: не трахнутый ли я на всю голову паранойик? Впрочем, объективная реальность показала, что я — параноик не трахнутый, а правильный. Хороший и годный параноик, если разобраться.
— Ладно, что-то я чую, почему не хочешь — говорить — понимаю. Ну да и фиг с тобой, скрытный Гален! — отрезал он, так что появилось ощущение здоровенного дразнильного бронзового язычины. — Что делать будем?
— Ну смотри: Князь Империи — та фигура, которая точно не будет «входить в коалиции» или что-то такое. Если и подчиняется…
— То только Императору. Бред!
— Не сказал бы что уж совсем бред, — припомнил я замечательные качества его злокозненности. — Но не совсем бред — уж точно. И выходит, что основного зложелателя мы того. Ну, точнее, он сам себя того. Если есть подчинённые злобные — то и хрен с ним. Вероятность князей-княжён с такими же кретинскими желаниями нагадить нам — мизерна. Так что вопрос закрыт, хотя попробую поузнавать. Всё же непонятно, нахрена этот придурок всё это творил?
— Да уж, — глубокомысленно ответил Эимик. — И всё?
— Да сейчас! Схожу в Канцелярю Его Величества, точно убежусь, что выслугу мы закрыли…
— И? — даже с некоторым беспокойством уточнил Бронзовый.
— И устроим во Дворце концерт по заявке подданного Империи, с бронзовым аккомпанементом, — честно ответил я, признавшись. — Домой хочу, Эмик. К девчонкам.
10. Повержение Гидры
После чего я начал готовиться к «концерту по заявке». Результатов расследования несвоевременного подыхания князя Аврелия мне, естественно, никто не сообщал. Но никаких ограничений на моё пребывание-перемещение по Дворцу не было. Как был открыт весь Дворец, кроме зон «Августейшего присутствия», так и остался, всё, как после Злодейской Записульки Императора всея галактики. Искать новое «дело» Канцелярия и Секретариат мне не спешила — то ли забыли, то ли решили, что на меня князьёв не напасешься.