Дневник восьмиклассника (СИ)
— А то! Разбираться в них жизнь заставила. А то попадешь в какую-нибудь задницу, потом вылезать захекаешься.
— Я тогда тоже сниму свою куртку. Раз специалисты рекомендуют.
— Верное решение. И кстати, у тебя классная попа. Я еще на физре это оценил.
— Идиот! Скотина! Или извиняйся, или я ухожу!
— Молодые люди, сейчас фильм уже начнется! — Донеслось сзади. — Вы или садитесь уже, или уходите — Да, мы как дураки зависли в полуприподнятом положении и яростно перешёптывались в резко потемневшем зале.
— Всё! Извиняюсь! Садись уже!
— Корчагин, что ты там по поводу моей попы сказал? — надрывным шёпотом просвистела мне в ухо не отстающая Ирка.
— Если ты думаешь, что я отступлюсь, но хрен угадала! Она мне по-прежнему нравится. Смотрим фильму уже!
Кто мне скажет, что в головах у этих девушек? Только что возмущалась моим словам про её пятую точку, а теперь успокоилась, хотя я практически их повторил. Ну и ладно, у меня сейчас другая задача стоит, менее сложная, нежели понимание женщины. Сейчас на повестке её приручение. В конце концов никто и никогда не читает инструкции к сложной технике перед началом её использования. Все пытаются решить все вопросы методом тыка. С девушками тоже регулярно срабатывает. А если она от такого обращения ломается, устройство и поменять можно. Цинично, зато правда.
О! Я вдруг вспомнил, что в далёком будущем всякие приборы типа компьютеров и смартфонов начала продавать вообще без инструкций. Только коротенькая записочка, что мол ежели чего, то всё нахрен сломается и мы не виноваты. А если охота почитать (вам на самом деле охота?) инструкцию, то вот её адрес в интернете. И все пользуются, никто на сайт не лезет, чтоб узнать, что и как включается. В крайнем случае видосик посмотрят, который сняли такие же косорукие пользователи.
Да, братцы, взрослый мужчина в теле подростка — это что-то с чем-то! Его шаловливые подростковые ручки, которые мужчина так и норовил запустить в сторону спутницы, регулярно были отловлены то самим хозяином, то Иркой в самых неподобающих местах. В пределах разумного, конечно. Долгополова устала терпеть всё это безобразие примерно к середине фильма и со вздохом отдалась на их волю. Так что из нас двоих ситуацию хоть как-то контролировал только я. В итоге все остались живы, содержание фильма прошло краем сознания, в голове осталась только одна сцена, где добровольца со скалы бросали на торчащие из земли копья. Во славу предков. И это я — взрослый умудренный опытом мужчина. А какой компот у Иры образовался по ходу сеанса, то мне не ведомо. По-любому, если будут требовать жениться на ней — откажусь категорически, до жениться у нас дело не дошло!
22 октября 1981 года
«Короче говоря, сразу в дневник не записал, как погуляли с Иринкой после фильма, а теперь уже и нет смысла возвращаться к делам давно минувших дней. Я даже не помню, почему не стал записывать, как мы с ней шли самой долгой дорогой, и несли всякую пургу. О! Вспомнил — вернулся домой совсем поздно, даже тренироваться не стал тогда, вот почему отделался парой строчек. А потом вообще как-то всё закрутилось, немного не до тебя было, дорогой дневник».
Ну да, довольно резко всё поскакало во вторник, когда Галинишна с урока литературы отправила к директору:
— Корчагин! — Встаю с места, жду продолжения.
— Корчагин, шагом марш к директору, прямо сейчас.
— А что случилось, Галинишна?
— Тебе виднее, Корчагин, что ты такого сотворил, что тебя напрямую к директору школы требуют. Совсем ты распоясался в этом учебном году. А я всё ждала, когда проявишь себя. В тихом омуте…
— Спасибо большое за веру в меня! Я не подведу!
Это очень удачно, что Прихожих позвал меня не в свободную минутку на перемене, а во время «окошка» в своём расписании. Серьёзные вещи не любят, когда их обсуждают на бегу, они обижаются и начинают мстить за такую непочтительность. Как я и надеялся, речь зашла о моей статье. О моей!
— Ну здравствуй, товарищ юнкор! Проходи, садись напротив — о как, в этой школе в директорском кабинете я еще не заседал.
— Здравствуйте, Олег Александрович! Что, получилось?
— А ведь да, получилось! — Глаза шефа лучились гордостью за себя, ну и за свою школу до кучи. — Письма пришли из журналов. Из «Техники — молодежи» еще в пятницу, но я не хотел тебя расстраивать раньше времени. А из «Моделиста» сегодня пришло. И я тебя поздравляю: они подтверждают готовность публиковать статью. Прислали запрос по тебе как автору и редакторские правки на утверждение. Что странно, утвердить должен не я, а ты.
— Это нормально, я же автор статьи. Порядок у них такой. Прошу прощения, Олег Александрович, а они не пишут, что пришлют кого-то к нам?
— Зачем?
— Есть такая практика. Дособрать материал, снимки сделать профессиональные, проверить факты…
— Вот чем ты мне нравишься, Корчагин, так это обстоятельностью своей. Вижу, что и почитал, и порасспрашивал взрослых про журналистскую кухню, молодец.
— Так я не просто так, собираюсь в журналистику идти. Если статью напечатают, будет моя первая публикация во всесоюзной прессе. Это ж какой плюс сразу мне как начинающему репортёру.
— Ха! Вот ты какой продуманный у нас, оказывается. А Галина Ильинична о тебе другое рассказывала. Мол, разгильдяй и лентяй, погнался за дешёвой популярностью у одноклассников. То песенки блатные поёшь, то дерешься. Дерешься?
— Так, а как иначе. Вы же тоже дрались в школе, Олег Александрович?
— Почему только в школе? Иначе было никак, времена были такие.
— Да уж, краем уха слышал про послевоенные годы. С нашими не сравнить.
— А вы не цените, балбесы.
— Это да. Сытые времена рождают слабых людей.
— Это кто сказал? Хорошо сформулировано.
— Это я Платона перефразировал. Он писал в своей «Республике» более широко: «Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена».
— Цитаты — это наше всё. А применённые к месту, да ещё изречения правильных личностей, дак вообще непробиваемые аргументы. Выйдет из тебя журналист, вижу.
Видит он, да чего тут видеть, когда я сам Лихарев! Это ж какой талант нужен, чтоб после пединститута, да не в стольном граде, а во всеми богами проклятом и забытом Уссурийске осесть в Москве, сделать себе имя, авторитет, обеспечить семье стабильный доход! Да, я скромный, но в меру скромный, ровно настолько, чтоб не мешало в профессии.
— Олег Александрович, а «Техника» что ответила? Отказали?
— Сказали, что мы все большие молодцы, что партия и комсомол учат нас… Да чего я буду пересказывать, на сам читай. — Передо мной на стол легло письмо в фирменном редакционном конверте. В конверте оказался текст на несколько строчек. Ха, я такое сам могу написать, даже не читая присланную в редакцию статью. Уверен, что эту текстовку они шлют всем своим несостоявшимся авторам.
— Типовая отписка, даже не на наше письмо, а шаблонная.
— Правильно, Корчагин. Она и есть. Они обязаны отвечать своим респондентам, они и отвечают. Сидит у них какая-нибудь девочка под лестницей в чуланчике и своим намётанным глазом смотрит: подойдет шаблон в качестве ответа или надо что-то самой сочинять. Мотай на ус, юный корреспондент. А то ты думаешь, хлеб журналиста маслицем намазан со сгущенкой. А оно не так в жизни. Совсем не так. — Взор шефа устремился куда-то поверх моей головы сквозь стены и годы.
— Я еще раз прошу прощения, а из «Комсомолки» ничего не приходило?
— Хороший вопрос. Ведь да! Они же тоже обязаны как-то отреагировать. В нашем случае отсутствие реакции есть хорошо. Ну ты меня понял.
— Так точно, товарищ директор! Отсутствие новостей тоже хорошая новость. Да может, они сейчас как раз собирают на нас информацию. Кто такие, что за изобретение, можно ли в народ кидать.
— Всё верно. Им ведь наверняка еще и технические консультации нужны будут. Вдруг мы всё им наврали, и нет никакого кружка роллеров. Они же от техники очень далеки, они там все гуманитарии. Ты вот тоже в лирики подался.