Медный Аспид (СИ)

Дэймос вздохнул.
— Приятно видеть, что и ты временами способен сесть в лужу, — белозубо улыбаясь, веселился Фиар.
Похоже, при сестре он сдерживал свой отвратительный характер.
— Мне правда неловко, что так вышло. Я отправлял ей деньги, несколько раз мне даже присылали сметы на ремонтные работы…
— Хватит оправдываться, дай мне насладиться моментом, — продолжал веселиться он, за что заработал тычок в плечо.
Глава 2
Уснуть во влажной постели под звуки протекающей крыши оказалось непросто, но доктор выписал Дэймосу лечебную дозу коньяка, и он всё же сумел забыться тревожным сном.
Утро встретило гостей с севера ярким, тёплым солнцем, словно и не помнящим вчерашней бури. Отрыв глаза, Дэймос некоторое время не решался подняться. Чувствуя себя крайне неуютно, он понимал, что за пределами кровати комната ещё холоднее и неприветливее.
Мысли его прервала неизвестная женщина. Войдя в комнату, она распахнула пыльные портьеры и, закашлявшись, помахала перед лицом рукой. Чтобы справиться с окном, ей потребовалось чуть больше времени, но и оно сдалось под натиском незнакомки. Только пустив свет в комнату, она повернулась и взвизгнула.
— Простите, я не знала, что в комнате кто-то живёт, — пятясь, она продолжала извиняться и сбежала прежде, чем Дэймос успел что-либо сказать.
Сев, он прислушался. Дом наполнился звуками шагов. Тут и там хлопали двери, скрипели, неохотно раскрываясь, окна. К заднему двору подъехала повозка, в которую грузили грязное бельё и пыльные шторы. Рядом стояли несколько мужчин, сгружавшие продукты. Женщины в чёрных платьях крутились, туда-сюда нося свёртки.
Неужели до Майры дошло, что в дом приехали гости? Почему она развела суету сейчас, а не заранее?
Одевшись, Дэймос выглянул в коридор. Пол изменил цвет. Чернота вдоль стен исчезла. Из распахнутых окон лился свет, освещая бедную обстановку, но уже не такую убогую.
Несколько обескураженный, он спустился на кухню. Навстречу то и дело попадались женщины в чёрных платьях и приседали в поклоне, опустив глаза.
— Мессир, — слышалось тут и там.
На кухне трудилось несколько женщин, что почти синхронно присели в поклоне, едва он вошёл.
— Мессир.
— Я ищу Поппи, не знаете, где она?
— На заднем дворе.
Задний двор завалило ломаными ветками, мусором и кусками черепицы. Несколько потрёпанного вида мужиков убирали крупный мусор, дети граблями собирали мелкий. Поппи стояла у калитки, словно командир на параде. Чёрное грязное платье сменилось пусть и старой, но чистой юбкой и цветастой блузой. Седые волосы подколоты роговым гребнем. В новом наряде она вмиг помолодела лет на двадцать.
— Поппи, что происходит? — полюбопытствовал он, вставая рядом.
— Твои гости — чародеи! — с восторгом произнесла она. — Они зачаровали мадам, и она разрешила всё это!
— Почему она не сделала этого раньше?
— Так ведь всё это не за её счёт, — проницательно сощурилась старушка.
— Демоны его раздери, — пробормотал Дэймос, бросаясь назад в дом. — Фиар!
Найти его удалось не сразу. Дэймос догадывался, что тот прячется в женской части дома, исполняет свои обязанности у кровати пациентки. Но соваться туда без должной моральной подготовки не стоило.
Все встретились за поздним завтраком. Подавали холодное мясо, жареные яйца и горячие булочки. Негусто, но вчера для них даже кофе не нашлось. Дэймос уговорил Поппи завтракать с ними на правах его друга. Нянечка отказывалась и смущалась, отчего в груди Дэймоса разгорался огонь злости на супругу за то, что довела дорогого ему человека до подобного существования.
Майра явилась к столу в небесно-голубом платье с серебряной вышивкой и жемчуге. Усевшись во главе стола, мило улыбнулась и с царственным видом кивнула, чтобы накрывали.
— Подождем мистера Фиара и его сестру, — хмуро остановил её Дэймос.
— Не стоит! — в дверях появился сияющий, как озеро в солнечный день, Фиар. — Лисара осталась с пациенткой. Ей показалось грубым оставлять ту завтракать в одиночестве.
Все сели, и женщины в чёрном подали на стол. Когда они удалились, Дэймос спросил:
 
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
— Ты не говорил, что у тебя такие замечательные друзья, — защебетала Майра. — Они заметили, что одной из причин болезни моей замечательной Николетт может оказаться сырость и грибок. Потому попросили разрешения распоряжаться в доме, чтобы навести больничную чистоту, — она благодарно посмотрела на парня. — Месье Фиар был столь мил, что решительно отказался от моей помощи и взял всё в свои руки.
Наглая физиономия Фиара светилась от удовольствия, но, едва он встретил взгляд Дэймоса, стушевался.
— А у тебя не осталось ни стыда, ни гордости отказать? — с деланным спокойствием поинтересовался Дэймос.
— Но отчего же я должна отказываться от столь щедрой помощи? Они делают это ради нашей милой Николетт!
Определённо, когда женщина за сорок притворяется наивной глупышкой, это не идёт ей на пользу.
— Быть может, оттого, что ты могла обратиться с этой просьбой ко мне, а не к чужим людям?
— Пустяки, мне совсем не сложно! — разыгрывая из себя щедрого покровителя, начал было Фиар, но одного взгляда хватило, чтобы напомнить, в каком положении он находится, отбывая тут долг. — Я просто хотел помочь.
Если бы не Поппи, что погладила Дэймоса по руке, с материнской заботой заглядывая в глаза, был бы грандиозный скандал. А так он лишь вздохнул и разжал кулаки. Столовое серебро, похоже, также пропало. Жестяная вилка, причудливо изогнувшись в его кулаке, со звоном выпала на столешницу.
— Майра.
— Да, милый?
— Не называй меня так. Сейчас мы поедим, и ты мне всё расскажешь.
— А что рассказывать? — потупилась она в притворной скромности.
— Всё. Как ты докатилась до такой жизни и почему вилла в упадке. Пользуйся моментом, пока мне стыдно перед друзьями и я готов заняться твоими проблемами. Другого такого шанса может не представиться. Ты, — он повернулся к Фиару, что тут же втянул голову в плечи.
— Мы хотели как лучше.
— Надеюсь, вы ведёте учёт расходов. Я всё оплачу.
По глазам Фиара он понял, что тот очень на это рассчитывает. С тех пор как Дэймос помог ему разжиться первыми деньгами, мальчишка словно пытался перевернуть ситуацию в свою сторону. Из благодарности? Едва ли этот избалованный малец знает, что это такое. Из желания самому стать благодетелем, тешить своё эго и низвергнуть тех, кто стоял над ним, — это ближе к истине.
— Кто все эти женщины? — когда подали чай со свежей выпечкой, спросил Дэймос.
— Вдовы моряков, — в глазах Фиара вновь засветился лукавый огонёк.
— И как тебе удалось их всех собрать и уговорить прийти сюда?
Потешь, потешь своё самомнение, мальчик.
— У меня есть связи, — в голубых глазах плясали демонята.
— Да неужели?
— У меня тут, вообще-то, родственники живут, — надулся он от гордости.
— Жаль, что ты им седьмая вода на киселе, — осадила его внезапно появившаяся сестра.
Дэймос едва её заметил: ни серое закрытое платье, ни убранные в тугой пучок волосы не делали её привлекательной. Но девушка, которую она вела под руку, вмиг затмила окружающих. Её густые каштановые волосы небрежно прихвачены гребнем, большие глаза глядели на присутствующих с робким любопытством. Тёплый ореховый оттенок этих глаз светился скрытым умом и добротой. Если бы не исхудавшая до костей фигура, девушка была бы неотразима. Точная копия матери в молодости.
Булочки вдруг встали комом в горле, и Дэймос едва не подавился. Вмиг понявшая ситуацию Поппи успокаивающе погладила его по руке.
— Милая, как ты себя чувствуешь? — наклонилась к ней Майра, глазами при этом следя за Дэймосом.
— Хорошо, матушка, — тихо отозвалась девушка.
— Мы собрали первичный анамнез, после обеда проведем кое-какие исследования и станем ближе к определению диагноза, — бодро отрапортовал Фиар.
— Ох, я так вам благодарна! — Майра рассыпалась в причитающихся случаю словах, но Дэймос её не слышал.