Танар (СИ)

Амалинда почувствовала на себе его взгляд и холодно усмехнулась, демонстрируя собственное превосходство. У Дениса было ещё много причин для ненависти, но самой главной оставалась связь Амалинды с его отцом. Наверняка он не знал, но догадывался. И начал подозревать этих двоих с тех пор, как понял, что у отца разладились отношения с мамой. Но уйти она не может — боится.
Томас обеспокоенно покосился на патрульного. Сам он выглядел уставшим и немного рассеянным. С тех пор, как Тамара едва не прикончила Виолетту, Томас бросил все силы на её поиски. Но ведьма стала осторожнее и временно залегла на дно. У путешествий через порталы есть главный минус — сложно вычислить передвижения. В местах, где открываются порталы, меняется магический фон. Поэтому подтвердить их не составит труда, но прежде нужно каким-то образом понять, куда занесёт Верховную наставницу клана Колдэр. Единственное, в чём Томас был уверен наверняка — она не покинула пределы Гамильдтона.
Но спустя несколько недель клану Шаонэ улыбнулась удача — солдатам удалось схватить одного из них. И это был не просто рядовой солдат, а приближённый Тамары. Денис дрался с ним в Бриллиантовой долине. Колдэрца задержали в тот момент, когда он переправлял боеприпасы через границу с Империей Аскадэр. При себе у него больше ничего не было, кроме оружия и пузырька с ядом мгновенного действия. Нарзенец не успел его принять и унести тайны своей госпожи в могилу. При задержании шаонские солдаты обнаружили два сундука с техномагической взрывчаткой. Пленника доставили в Академию шаонцев ещё неделю назад. Каждый день его допрашивали, подвергали пыткам, но выбить полезную информацию пока не удалось.
Денис с отвращением поморщился от стойкого запаха сырости, который всюду преследовал его. Они продолжали идти по тёмному туннелю. Глухие шаги нарушали тишину. Вдоль стен виднелись крепления для факелов. Благодаря магии факелы никогда не гасли. Романов был в подземелье Академии лишь однажды, когда отец много лет назад отвёл его посмотреть на пленников. Двое из них были обычными микорами, связавшими жизнь с магией и воровством, чем и обрекли себя на непременную казнь. И один шаонский предатель — на протяжении многих месяцев сливал информацию клану Колдэр. Игнат Романов заявил, что его сын должен вырасти настоящим солдатом и заставил маленького мальчика наблюдать за допросом и пытками на протяжении многих часов. Он помнит крики, перекошенные от боли лица пленников, как они проклинали тюремщика и ходили под себя.
С тех пор патрульный ненавидит это место. До этого момента он надеялся, что ему больше никогда не придётся возвращаться в подземелье. Крики пленников, наполненные болью, навсегда пропитали не только стены подземелья, но и его сознание.
— Как проходит практика? — поинтересовался Томас, отвлекая парня от мрачных воспоминаний.
Денис украдкой оглянулся. Кирилл и Амалинда немного отставали.
— Ничего интересного! — коротко пробурчал он.
После отстранения от дела Виолетты их отношения стали немного натянутыми. Денис долго ждал возможности заняться чем-то по-настоящему серьёзным, а его просто лишили этого из-за нескольких глупых ошибок.
— У тебя появилась возможность реабилитироваться! — предупредил Томас, угадав его мысли. И многозначительно оглянулся на Кирилла. — Я пригласил вас двоих понаблюдать за допросом и поучиться. А потом собираюсь назначить Таисию вашим куратором. Будете набираться реального опыта.
Денис ничего не ответил, но внутри потеплело от удовлетворения. Он был рад возможности помогать вести расследование.
— Это круто! — отозвался Кирилл. — Жаль только, что нашим куратором станет эта ведьма.
— Я бы попросил следить за выражениями, а то будешь до конца практики разнимать пьяниц в Танаре! — добродушно посоветовал Томас, но в голосе отчётливо прозвучала угроза.
Шаонец послушно замолчал. Денис спрятал улыбку. Пару минут все молчали.
— А как дела у Виолетты? — вдруг спросил Верховный наставник.
Патрульный удивлённо посмотрел на него:
— А мне откуда знать?
 
— Вы ведь иногда видитесь.
— К счастью, больше нет! — огрызнулся молодой шаонец. — Она истеричка. Постоянно обвиняет меня во всех грехах.
— Она многое пережила, Дэн! — напомнил Томас. — Думаю, она просто пытается справляться, как умеет. Понимаю, что вам не удалось найти общий язык, и ты не обязан. Но я был бы признателен, если будешь присматривать за ней.
— А какое тебе до неё дело? — удивился Романов.
— Она дочь моего давнего друга! — пожал плечами тот. И ненавязчиво добавил с лёгкой улыбкой. — А ещё мне показалось, что она тебе нравится.
Денис покосился назад, чтобы убедиться, что их не подслушивают. Слова наставника вогнали его в краску.
— Не нравится мне она! — раздражённо возразил патрульный. — К тому же, у неё уже есть парень.
— Это поправимо! — непринуждённо отозвался Томас. — Этот мальчик ей явно не подходит, и ты это знаешь. Если у тебя есть чувства — не игнорируй их. Кто знает, может, это окажется взаимно.
— Нет у меня к ней чувств! Она меня раздражает! — разозлился Денис. — Эти двое стоят друг друга, и я желаю им счастья.
— Если она так безразлична тебе, то почему ты тратил столько времени на тренировки?
Денис оставил этот вопрос без внимания — какой смысл спорить с этим упрямцем? К счастью, они дошли до полуовальной решётчатой двери, и вскоре Томасу стало не до этого. Их встретил бородатый тюремщик с густыми нахмуренными бровями, похожими на две непослушные гусеницы. С противным скрипом он открыл двери и пропустил их.
Шаонцы оказались на посту, блекло освещённом магическими факелами. В глаза бросался небольшой столик и пара жёстких табуретов для охраны. Местами на полу и стенах проглядывалась зелёная плесень. Под ногами хрустела каменная пыль. Денис обвёл помещение неприязненным взглядом — именно таким он его запомнил.
У входа в туннель с тюремными камерами, как по струнке, стояли два стражника. Тюремщик жестом приказал им открыть дверь. Пока один из них возился с ключами, Томас обратился к тюремщику:
— Как там наш пленник?
— До сих пор что-то темнит! — хриплым басом отозвался тот. — Госпожа Флейн уже ждёт.
Наконец, стражник отыскал нужный ключ в связке ключей и открыл решётчатую дверь. Томас и тюремщик первыми двинулись в тёмный туннель. Денис чуть помедлил прежде, чем шагнуть следом. Амалинда и Кирилл замыкали шествие.
До ушей долетели приглушённые мужские вопли. Денис невольно поёжился. В висках стучала кровь. Сердце забилось в два раза быстрее. Он хорошо запомнил эти звуки. Они до сих пор иногда снятся в кошмарах.
Тюремщик вывел их в широкий коридор и решительно направился к одной из камер. Воздух оказался пропитан запахом пота и канализации. Помимо этого здесь витал аромат смерти, пробирающий до мурашек.
Томас решительно зашёл в камеру. Денис, Кирилл и Амалинда застыли на пороге. Глазам практикантов предстало ужасное зрелище — пленник стоял на коленях в дальнем конце камеры, прикованный к стене цепями. Его голова со спутанными сальными волосами опущена, но вовсе необязательно видеть его лицо, чтобы испытать смесь ужаса и сочувствия. На оголённом по пояс теле кровоточили свежие порезы, темнели старые рубцы и огромные гематомы. Запёкшаяся кровь смешивалась со свежей. Следы грязи виднелись не только на коже, но и на штанах, потемневших от испражнений. На правой руке не хватает одного пальца — обрубок небрежно перевязан какой-то грязной тряпкой. На исхудавшем теле можно пересчитать все рёбра. Грудь пленника тяжело вздымалась. Казалось, он вот-вот задохнётся.
Кирилл и Денис невольно отводили взгляды. Этот чужак даже близко не похож на того нарзенца, под мечом которого Романов едва не погиб в Бриллиантовой долине. А ведь он пробыл здесь чуть больше недели. От этого зрелища и ужасного запаха к горлу подступала тошнота. Амалинда брезгливо поморщилась, но неотрывно смотрела на пленника. Рядом с ним стоял мужчина с закатанными по локоть рукавами. В руке он сжимал плеть. А Таисия Флейн нетерпеливо мерила шагами камеру.