Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

– Конечно, Отомо-сан, – кивнул Шингё.
– Конечно, – бросил на меня взгляд Таро.
Обход дома мы начали с кухни, точнее, наш путь пролегал мимо нее. А если еще точнее, на саму кухню не заходили, но мимо двери прошли. Точно так же мимоходом Отомо махнул рукой на один из коридоров.
– Там у нас комнаты для слуг, но на постоянной основе с нами живет только Сэмуэль. Он заботится обо мне с младенчества, так что и на вольные хлеба отправился вместе со мной.
Меня в тот момент, правда, зацепили слова про «с нами», Отомо тут не один, что ли? Ничего такого, но я себе уже нафантазировал, что он тут в одиночестве – если не считать дворецкого – проживает.
Кроме всего увиденного, на первом этаже оказался еще и спортзал, и лишь после него мы отправились на второй этаж.
– Этот этаж полностью мой… – начал парень, проходя очередную гостиную, – ну и сестры заодно, – закончил он, глядя на девушку, забравшуюся с ногами на одно из кресел. – Позволь представить тебе мою младшую сестренку – Отомо Каори. Отрада глаз моих, – проворчал он под конец.
Данная «отрада» была примерно моего возраста – шестнадцать-семнадцать лет, раз уж она «младшая» для Акинари. Может, пятнадцатилетняя, но вряд ли, как мне кажется… точно, помню это имя на турнире. Шестнадцать лет ей. Весьма милая, мой типаж, как говорится. Особенно с этими огромными очками, которые ей на удивление шли. Еще одна рыжая в моей жизни – но не как Мизуки, а ближе к блондинке. Плиссированная юбка, полосатая сорочка и пара заколок, удерживающих два хвоста. Красотка, одним словом. Правда, впечатление смазалось тем, что на слова брата она лишь покосилась в нашу сторону, продолжая смотреть какой-то сериал на огромном экране телевизора.
– Сакурай Синдзи, Каори-сан, – слегка поклонился я.
На что она, закатив на мгновенье глаза, медленно выбралась из кресла, провела рукой по юбке и, чопорно поклонившись, произнесла:
– Приятно познакомиться, Сакурай-кун.
И тут же забралась обратно в кресло, более не обращая на нас внимания. Голосок у нее, кстати, тоже приятный.
– Само обаяние, – вздохнул Акинари.
– И красота, – добавил я.
– И обходительность, – продолжил парень.
– И элегантность, – поддержал я.
– И доброта, – не останавливался Акинари.
– И вежливость, – ну а что мне оставалось?
– И… – запнулся ее брат, – ум.
– И скромность, – покивал я.
– И… что там еще есть?
– Внимательность, – вставила Каори.
– Да-да, внимательность.
– И терпение, – улыбнулся я.
– И… сдаюсь, – улыбнулся в ответ парень.
– Неудачник, – вставила девица, так и не повернувшись.
– Хватит с тебя и произнесенного, – хмыкнул Акинари. – Зачем опять эти очки надела?
– Они мне идут, – ответила Каори.
Лишь в следующей комнате, которую можно охарактеризовать как «японский уголок», Акинари вновь заговорил:
– Не обращай внимания на ее поведение, Каори хорошая девочка, просто немного стесняется.
– Я так понимаю, она тоже учится в Данашафу? – не стал я говорить, что вспомнил ее данные в списках турнира.
– Ну да, – ответил парень. – Переехала ко мне сразу, как поступила. К слову, финальные саундтреки в «Межсезонье» обеих частей исполняла именно она.
– Вау, я думал, это кто-то постарше, – не удержался я.
– У Каори потрясающий голос, – покивал Акинари. – Дядя Куон все подбивает ее взять псевдоним и начать заниматься этим профессионально.
Псевдоним? Черт, а ведь правда. Я говорил, что аристократы не любят выделяться, но про псевдоним как-то не думал. Получается, что кто-то из знаменитых лиц, выступающих на больших экранах, вполне может быть не только мелкой аристократией, что случается, но и старой влиятельной.
– Надо будет ей песню подарить, – пробормотал я.
– То есть? – не понял Отомо.
– Да я… эм… песни пишу с музыкой… – произнес я осторожно.
– Даже так?
– Группу «Интер» знаешь? Вот им и пишу.
– А ты… многогранный человек, – заметил Акинари.
На что я вздохнул и пояснил:
– В свое время на чем только ни зарабатывал.
– Оу. А сейчас? – поинтересовался он.
– Проекты остались и даже деньги приносят, но сам понимаешь – с Шидотэмору не сравниться. А тут еще и дел навалилось, не до мелочей.
 
– Понятно. Ну а мы по старинке – «пап, дай денег», – усмехнулся Акинари.
– Для своих будущих детей я денег, слава богам, заработал, – усмехнулся я в ответ.
– Остались сами дети, – подколол он.
Будет Герб, будут дети.
– Это технические вопросы, – ответил я.
– И не поспоришь, – хмыкнул Отомо. – Может, чаю?
Учитывая, что мы буквально недавно пили этот самый чай, меня явно приглашают на разговор.
– Конечно, почему бы и нет? – согласился я.
Хлопнув по кнопке на стене у входа, Акинари указал на небольшой низкий столик с уложенными вокруг подушками, на которые можно было примостить свое седалище.
– Между прочим, – присев напротив меня, произнес Отомо, – мой род устраивает прием, могу посодействовать тебе с приглашением. Если хочешь, конечно.
О-о-о, похоже, то, что некоторые предрекали, началось. Впрочем, я не против: прием у такого рода, как Отомо – не та вещь, от которой отмахиваются.
– Почту за честь, Отомо-кун, – наклонил я голову.
Через пару минут разговора ни о чем, на этот раз действительно ни о чем, в комнату зашел Сэм, несущий на подносе чай. Молча расставив пиалы и чайник на столике, дворецкий с поклоном удалился.
– Заранее извиняюсь, если вопрос покажется нескромным, – сделал я глоток чая, – но где вы нашли своего дворецкого?
– О, это интересная история, – улыбнулся парень. – Но длинная. Если вкратце, то отец подобрал его в Южной Америке. Сэмуэль, как и все способные держать оружие представители семьи Бэркинсов, выполняли там ритуал… – задумался он. – Не помню, как он у американцев называется, но наш аналог – это «Подтверждение чести». Слышал, наверное?
– Нет, не доводилось, – признался я.
– Это… м-м-м… запасной ход для тех, кто не может выдать Герб своим Слугам. Далеко не все имперские аристократы, как и Свободные Рода, могут себе позволить подобное, вот в разных странах, в том или ином виде, и придумали такой способ. Объявляют, что то или иное семейство уходит на подтверждение чести иметь свой Герб, дают какое-нибудь задание, а на самом деле поручаются за них перед теми, кто Герб выдать может. Выгоды от этого, как сам понимаешь, мало, потому и ритуал редкий, но иногда по тем или иным причинам применяемый. В данном случае это была плата семье за то, что один из них, будучи гением в бахире, не станет претендовать на Герб, когда станет «виртуозом». Роду сильный Слуга-бахироюзер, оставшийся Слугой, семье Герб. Только вот не сложилось у них. Пока основная часть семьи воевала в Свободных землях Южной Америки, их род, который все и устроил, успели вырезать; гений, оставшийся дома, погиб вместе с хозяевами, после чего, как ты понимаешь, их Слуги в одночасье стали никому не нужными. Вот остатки семейства, успевшие сильно ему помочь, отец и забрал с собой в Японию.
Видать, сильно они ему помогли, раз сделал их своими Слугами…
– Действительно, интересная история, – признал я. – А у нас этот ритуал также проводится?
– Да, – кивнул Акинари. – Разница только в выдаваемых заданиях. Если у американцев и англичан в этом можно схалтурить, то у нас очень желательно дать действительно сложное задание. Иначе сторона, которая и должна дать Герб, может не согласиться с итогами. Или с изначальным предложением, если все обговаривается заранее. К тому же у нас на таком «задании» должен присутствовать и член рода, чьи слуги проходят ритуал. Вроде как гарант честности. Если кто-то докажет, что задание было… так себе, позор падет не только на тех, кто выдает Герб.
 
М-дя, для меня такой способ получения Герба невозможен. Если даже я смогу найти тех, кто за меня поручится, что уже… маловероятно, мне еще нужно будет стать перед этим Слугой того рода, на что моя паранойя не согласна. Да уж, стать аристократом – это вам не чаи гонять. Кстати, а ведь у Шмиттов ситуация в этом плане на мою похожа. Даже если убрать их «плохую» репутацию, платить-то им нечем. Не своей же родней? То есть кто-то, может, и поведется на парочку членов их семьи, благодаря камонтоку, но согласятся ли сами Шмитты на разбазаривание их «Козыря Рода»? Да и не получится договориться с теми, кто дает Герб – имея репутацию изгнанных. Или опять же – торговать родней еще и со второй стороной. Но мне кажется, им и первая причина, то бишь репутация, помешает.