Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

– В том, что я делал, нет ни чести, ни доблести, – глухо и без эмоций произнёс Святов. – Я ведь тебе не говорил, шеф? – поднял он на меня взгляд. – Пять детей Вятовых и их матери.
– И их охрана, – попытался поддержать его Беркутов. – Сомневаюсь, что это было легко и просто.
На что Сергеич отвернулся и произнёс куда-то в стену:
– Плевать на охрану.
Вот, похоже, и ещё одна причина держаться от родины подальше. Ему тупо стыдно. Потому и связь с бывшими соклановцами поддерживал минимальную.
– Кстати, Жень-Жень, – изобразил я очень пристальный взгляд, – ты ведь не предавал Дориных?
– Что-о-о? – протянул мужчина. – Ты… Нет! Ни словом, ни делом. Я всегда был предан клану и роду Дориных! – чуть ли не прошипел Беркутов.
Посверлив его взглядом ещё пару секунд, произнёс:
– Ну и забудем об этом. Что скажешь про Щукина и шансы на его приобретение? Ты хоть немного, но знаком со мной. Твои предположения?
Попыхтев несколько секунд, он все же выдал:
– Велики. Если не станешь задавать подобные вопросы. Хотя с Щукиным, пожалуй, можешь и задать.
– Не злитесь, Евгений Евгеньевич, – добавил я в голос самую малость просительных интонаций. – Я должен был спросить и увидеть вашу реакцию.
Ведьмаки могут чувствовать ложь, и чем чётче ответ, тем чётче понимание. Мне действительно необходимо было задать этот или подобный вопрос. И слава богу, его ответ мне понравился. Чёткое ощущение того, что мужик не врёт.
– Забыли, – отвернулся он, но через пару секунд вздохнув, повернулся обратно. – Всё. Я тебя понимаю, и больше не будем об этом. Ну а Щукин сейчас готов пойти к кому угодно, лишь бы был шанс хотя бы на тень прежней жизни. На твоей стороне я и все те, кто пришёл вместе со мной. Так что ты для него, можно сказать, самый первый и наиболее вероятный кандидат. Случиться может всякое, но если не будешь перегибать палку и строить из себя избалованного мальчика, считай, он твой.
– Это радует, – пробормотал я. – Значит, завтра к нему и съезжу.
Не думал, что заполучить «мастера» будет так легко. Ну с учётом того, что он вообще появился на горизонте.
* * *
– Сакурай-кун.
– Урабэ-сан, – удивлённо ответил я на кивок парня.
Дело происходило в столовой, и данный тип умудрился перехватить меня, а заодно и Райдона, в тот момент, когда мы шли с подносами к свободному столику.
– Дело в том, Сакурай-кун, – продолжил Иори, – что после нашей последней встречи я, так сказать – затаил на тебя обиду. Ничего серьёзного, но буду признателен, если ты примешь моё приглашение на спарринг.
– А что произошло в нашу последнюю встречу? – решил я уточнить.
– Ты выставил меня в неудобном свете перед почтенной Аматэру-сан, – и, несколько надменно улыбнувшись, добавил: – Признаю, это было элегантно, но немного обидно.
От шельмец шпарит, и не подкопаешься. Вежливо, культурно, неотвратимо. Явно хочет меня избить на том спарринге, но так как наши ранги несопоставимы, подкладывает соломку, чтоб его потом, грубо говоря, не залошили знакомые и не очень знакомые. Тут вот только вопрос: это он сам решил подкатить или подлизывается к Шине? Впрочем, тут ведь два в одном может быть. Парень вполне мог посчитать, что подружившись с внучкой главы клана, ее родня может и… добавить гирьку на весы выбора старухи Аматэру. Сомневаюсь, что больше чем гирьку, а уж если даже я сомневаюсь, то Иори и вовсе должен все знать и понимать. Дружба с принцессой клана вообще никому не помешает, а тут вполне конкретный профит.
– Почему бы и не размяться, – произнёс я медленно. – После уроков устроит?
– О, вполне. Встретимся у главного входа. Мне ведь не придётся тебя искать?
Всё-таки не удержался, съязвил. Впрочем, тут и взрослый мог не удержаться, а уж подросток…
– Не волнуйтесь, Урабэ-сан, немного времени я могу для вас выделить.
На мои слова он улыбнулся. Криво.
– Я постараюсь закончить побыстрей. Сакурай-сан, – процедил он.
И коротко кивнув, пошёл своей дорогой.
– Знаешь, – подошёл поближе Рей, – что бы ты там ни говорил про своё простолюдинство, но в таких вот пикировках кровь древнего рода Бунъя очень чётко показывает, кто есть кто. И не каким-то там Урабэ тявкать на тебя.
 
– Это кто тебе про мою родню рассказал?
– Отец как-то обмолвился, – пожал он плечами и продолжил путь к столу.
К моему великому сожалению, в главном корпусе школы никаких спортзалов не было, все они находились рядом со стадионами, а это несколько минут ходьбы по территории Дакисюро. Вроде и мелочь, но конкретно сейчас мне хотелось побыстрей разобраться с этим делом. Увы, но как раз побыстрей и не получалось. Встретившись после уроков у главного входа, я, Урабэ и Райдон отправились в спортзал. Один из. Вел Иори, так что небольшую толпу, дожидавшуюся нас у дверей, я воспринял как должное – в конце концов, какое ему удовольствие было избивать меня втайне и чтоб никто не видел? Зайдя в зал, пошёл к ближайшим скамейкам, где и скинул школьный пиджак, галстук и ботинки. А вот Иори пропал где-то в раздевалке, и пока он там переодевался, зрителей становилось все больше и больше.
– Мне кажется, – спросил Рей, – или Урабэ специально тормозит, чтобы людей побольше набралось?
– Да по-любому, – ухмыльнулся я. – О, смотри, Шина с Минэ.
– Да, блин, и сестра припёрлась, – поморщился парень.
Стоит отметить, что никто из будущих зрителей к нам не подошел. Ни Шина, что понятно, ни Анеко, ни прибежавшая Мизуки. Можно было бы подумать, что это какая-то их женская заморочка, типа не лезть под руку перед спаррингом-боем, но и Вакия, появившийся здесь вместе с Тоётоми и Укитой Мамио, стояли у стены и не подходили. Меня так и подмывало спросить об этом у Райдона, но было бы глуповато спрашивать только теперь. Пришлось изображать понимание и всезнание. Или пофигизм, тут с какой стороны посмотреть.
И вот оно случилось – Урабэ Великолепный явил свой лик недостойным. Одетый в белое спортивное кимоно, Иори наконец вышел из раздевалки. Сделал он это на пару с каким-то парнем, выглядящим лет на четырнадцать и носящим галстук третьего курса.
– Это кто? – тихо спросил я Рея.
– Без понятия, – ответил он так же. – Пойдём, что ли?
Вместе? Ну ла-адно. И правда, похоже, ритуал какой-то.
Встретились мы ровно на середине зала, баскетбольного, к слову, зрители к тому моменту уже оккупировали все стены со стороны входа, и их перешёптывания доносилось до нас ровным гулом.
– Надеюсь, – начал Иори, – лишние люди тебе не мешают. Не хотелось бы, чтобы ты потом ссылался на смущение от такого количества народа.
На что я просто кинул взгляд на гудящих детишек. Тридцать два человека. Всего-то.
– Не беспокойся, – ответил я ему. – Я чуть ли не каждую неделю играю в шахматы с Кояма Кентой. Иногда в го, – добавил я, качнув головой, – но чаще всё-таки в шахматы. После жарких баталий с таким, – выделил я слово, – человеком, да когда к нему присоединяется Акено-сан, мне уже многое по барабану. Что десять человек, что тысяча, все едино.
На мои слова парень слегка повёл подбородком и поджал губы. Толстенный такой намёк на… пусть и не крышу, но на хорошее знакомство с большими людьми. Мол, не ты один тут крут. Бедолаге только и оставалось губы поджимать, в конце концов, не он обедает в семье главы его же клана.
– Значит, – вступил в разговор сопровождающий Урабэ парень, – мы можем надеяться, что с твоей стороны никаких оправданий не последует? Ногу не натёр? Пальчик не порезал?
– Мальчик, – тут же ответил Райдон, – тут разговаривают взрослые люди, ну куда ты лезешь?
 
– Протри глаза, – нервно поправил галстук парень. Тот самый, что указывает на его старшинство в два года. – Я старший брат Иори, Урабэ Масакуни. И не тебе…
– Ну, протёр, – перебил его не пошевелившийся Рей, – и что? Помолчи лучше.
Райдон просто вкатал своего оппонента в бетон. Любой намёк этого Масакуни на возраст сейчас будет звучать как оправдание, а перевод темы – проигрыш в пикировке.