Меня ему продали (СИ)

— Опоздал на целых шесть месяцев, между прочим. И надеюсь, что не упустил шанс.
Дорогу до квартиры, где мы жили с Ясминой, я помнил плохо. С тех пор, как меня задержали, все мои счета заблокировали, и я был рад, что успел оформить жильё на имя жены. Я словно чувствовал, что грядёт опасность, в особенности после её похищения.
Когда остановился у знакомой до боли двери, то заволновался, как мальчишка. Даже ладони вспотели, а биение сердца изменилось. Нажал на кнопку звонка и затаил дыхание.
Дзинь-дзинь.
Затем вспомнил, что у меня есть собственные ключи. Достав их, отомкнул дверь, сразу же услышав детский топот, а затем негромкий смех, вперемешку с приятным женским голосом, по которому я дико соскучился.
— Стой, я открою!
Передо мной застыла маленькая фигурка младшего брата Ясмины, а за ним и она сама. При этом выражение её лица стало таким, будто бы любимая увидела привидение.
Когда мой взгляд, изучая её, медленно опустился ниже, она опёрлась рукой о стену, словно очень устала, а другой попыталась закрыть заметно округлившийся… животик?!
Я в шоке несколько раз моргнул. «Она что, беременна? От меня?» — задался вопросом и с трудом сглотнул, медленно возвращая взгляд вверх и заглядывая в её глаза, мгновенно наполнившиеся слезами. «Я стану отцом?» — недоумевающе уточнил про себя.
Бросив сумку на пороге и обойдя Арифа, который, как и его сестра, был удивлён моим появлением, я подошёл к последней. Запустив одну руку ей в волосы, другой обнял за талию, привлекая к себе. Мне очень хотелось поцеловать жену, но от неё вдруг прилетела пощёчина.
От неожиданности, хотя я и должен был это предвидеть, моя голова дёрнулась вбок. Было больно, но не смертельно. «Заслужил, понимаю», — решил я, едва заметно морщась.
Затем град ударов посыпался мне на грудь, плечи, живот. Ясмина била меня кулаками, куда только могла дотянуться, хотя удары и казались для меня укусами комара. Больше всего меня ранили слёзы, которые текли из её глаз ручьями.
— Как? Как ты мог? Ты исчез! Ты оставил меня в самый тяжёлый момент в моей жизни! Тебя не было, когда умерла сестра Эмине! Тебя не было, когда я должна была сообщить тебе о своей беременности! Тебя не было, когда я узнала пол нашего малыша! Тебя не было! Не было! — кричала она, а затем, ещё крепче сжав пальцами мою футболку, уткнулась носом мне в грудь, позволяя наконец-то обнять себя.
— Прости. Прости, я знаю, что заслужил все твои обвинения. Заработал. Прости меня! — лихорадочно прошептал я, целуя жену в волосы. И при этом без конца поглаживал её по спине, пытаясь как-нибудь успокоить.
Неожиданно чьи-то маленькие ручки обняли меня за ноги. Это был Ариф, который уткнулся мне носом в колено. Их слёзы просто ломали меня. В этот момент я остро возненавидел Шаха и отчаянно захотел убить его за то, что был вынужден оставить свою женщину одну, когда ей так требовалась моя поддержка. Когда ей нужен был я!
— Мужчины не плачут, Ариф. — Вздохнув, я погладил мальчика по макушке. — Давай-ка мы с тобой дадим твоей сестре немного отдохнуть. Принесёшь стакан воды?
Я поднял Ясмину на руки, и она, будто боясь, что нас снова могли разлучить, крепко обхватила меня руками, утыкаясь мне носом в шею, словно испытывая на прочность. Честно признаться, я и без того находился на грани. Секса у меня не было так давно, что все мои мысли, как у последнего мудака, только он и занимал.
Впрочем, при том состоянии, в котором находилась моя жена, у меня должен был соблюдаться полнейший целибат. Я говорил это себе, то и дело переводя взгляд на её живот, хотя пока и не мог поверить в реальность происходящего.
«Подумать только. Я стану отцом», — крутилась в моей голове мысль, не давая покоя.
У меня не оставалось ни грамма сомнения в том, что это был мой ребёнок. Пожалуй, я мучился лишь одним вопросом: а когда мы зачали его? Или её?
«Чёрт, как она там говорила? Малыш? Значит, мальчик? Впрочем, разве так не говорят обо всех детях, независимо от пола? Хотя, я не против, если это будет и пацан, тем более, что с девочками, на мой взгляд, куда больше проблем. Я не готов пока стать отцом девочки, а вот папой мальчугана, как мне кажется, да», — в какой-то момент посетило меня понимание.
 
Открыв дверь в спальню и подойдя к постели, я усадил на неё Ясмину, но та обняла меня за шею, не позволяя уйти. Я замер, хмелея из-за того, что она так осмелела.
— Давай ты попьёшь водички, — сказал ей, поглаживая жену по напряжённой спине.
Ясмина отстранилась. Потом взяла принесённую воду и стала пить быстрыми глотками, а затем посмотрела на брата, который сидел рядом и держал её за руку.
— Ариф, — она погладила его по голове, взъерошив волосы, — вернись на кухню и доешь свой обед. Если он остынет, то вы с Агнией не сможете потом поиграть.
«Что же они такого пережили, пока меня не было, что пацан боится даже просто оставить её одну?» — задумался я, молча наблюдая за ними.
С минуту мальчишка сомневался, но после всё же ушёл на кухню. Видимо, та самая Агния, о которой велась речь, была для него очень важна.
Ясмина перевела нечитаемый взгляд на меня.
— Ну что ж. — Она медленно откинулась назад, не сводя глаз с моего лица. — Объяснишь мне, какого чёр…
Тут жена сама себя оборвала, но лишь для того, чтобы едва слышно продолжить:
— Где ты был всё это время?
Глава 36
Ясмина
Я сорвалась. И не заметила, как дала пощёчину тому, кого ждала долгих полгода. Затем пошли крики, обвинения, упрёки и слёзы, которые я копила в себе дни напролёт. Мне было больно смотреть на него и понимать, что всё закончилось. Что он рядом. И не важно, почему уходил. Главное, что теперь был со мной. С нами. На расстоянии вытянутой руки.
Задавая вопрос, я и сама боялась услышать ответ. С замиранием сердца ждала, что Самрат мог начать оправдываться, но нет. Тот долго молчал, прежде чем наконец заговорить. Он говорил, много и долго, временами запинаясь и стараясь не смотреть мне в глаза. Из его эмоционального рассказа я многое узнала о смерти собственного отца.
Нет, я понимала, что последний был плохим человеком. И слышала, из-за чего он погиб. Только вот не знала, что в произошедшем участвовал Шах. И ещё отчасти Самрат.
Я всё ещё помнила тот день, когда была вынуждена бежать из города, чтобы враги отца не смогли добраться ни до меня, ни до Арифа. Раньше я даже не думала, что в этом был замешан мой муж. И даже не интересовалась у него, где он находился все эти годы.
Как оказалось, Самрат был в тюрьме. За убийство моего отца, которое он не совершал. А полгода назад его вновь оклеветали и посадили. На этот раз в смерти человека, помогшего ему подняться. Бывшего его товарищем и другом. Моего любимого просто-напросто повторно подставили, играя в какие-то извращённые и невероятно жестокие игры.
Я и не заметила, как снова начала плакать. Беззвучно. Слёзы градом текли из глаз, опаляя мне щёки и срываясь с подбородка. Самрат сел рядом и большим пальцем стёр их. Его взгляд был совсем нечитаемым. Хотя муж и находился возле меня, пытаясь успокоить, мыслями он явно был далеко. Смотрел на меня, но в тоже время и словно бы сквозь меня.
— Прости, — прошептала я, когда любимый наконец закончил свой рассказ. — Прости, что думала о тебе так плохо. Прости, что решила, что ты ушёл. Что я тебе надоела, а самому тебе надоело играть в семью. В наш брак и те проблемы, которые я создаю.
Самрат моргнул, словно я вырвала его из размышлений. Постепенно его взор стал более осмысленным, медленно наполняясь любовью и нежностью, а рука легла на мой живот. И наш сын, словно чувствуя собственного отца, поприветствовал его ощутимым толчком. Я слегка выгнулась, со слабой улыбкой накрыв ладонь мужа своей.
— Что случилось? Тебе больно? — Он заметно испугался, поспешив схватить телефон, который лежал на тумбочке у кровати.
— Нет, всё хорошо, — посмеиваясь, сказала я. — Это сын приветствует тебя.