Меня ему продали (СИ)

И это была опять Эмине.
Приказав себе быть сильной, я подняла трубку, ожидая услышать всякое. Только вот раздался на том конце далеко не голос мачехи, а чей-то ещё.
Какая-то незнакомая женщина безучастно сообщила мне, что квартира, в которой жили мой брат и его мать, сгорела во время пожара. Эмине увезла скорая, и её состояние было неизвестным, но вот Ариф... Он уцелел. И звонила хозяйка злополучной квартиры, чтобы попросить меня забрать его к себе.
«Столько времени я не получала от семьи никаких новостей, и вот на тебе», — пришла ко мне мимолётная мысль, пока на душе скребли кошки.
Переодевшись всё ещё трясущими руками, я поспешно вызвала такси. По дороге в больницу несколько раз звонила Самрату, однако он не отзывался.
— Абонент временно недоступен, перезвоните позже, — твердил автоответчик.
Каждый раз, когда я слышала его механический голос, моё сердце сжималось от тревоги. Казалось, надо мной образовались чёрные тучи, и происходило нечто очень плохое, что должно было выбить меня из проторенной колеи.
Тем не менее, мне следовало успокоиться. Подавленным видом я могла напугать и так испуганного брата, который наверняка был разбит тем, что произошло с его матерью.
К тому времени, как оказалась в больнице, я накрутила себя так, что переключиться получилось с большим трудом. Когда же увидела плачущего Арифа, которому перебинтовали руку, то моё сердце в который раз сжалось, но уже от бесконечной жалости.
Он заметил меня далеко не сразу. Только когда я подошла к нему и присела рядом, обняв, братик прижался ко мне. Ариф выглядел напуганным и с трудом сдерживал слёзы.
— Я рядом, милый, — зашептала я ему в макушку, целуя, а потом сказала, пока не зная всей правды: — Ничего не бойся. С мамой всё будет хорошо.
— Мама, мама! — истерически вскрикнул он, отодвигаясь. — Мамы больше нет!
Его жалобное признание заставило меня замереть.
«Я ослышалась?» — не поверила про себя, замирая от шока.
— Что ты такое говоришь? С ней всё будет в порядке. Вот увидишь. С ней ничего плохого не произойдёт, — попробовала выдавить, но мой голос задрожал.
И кого я хотела в этом убедить? Его или себя?
Мне было не понять, что пришлось пережить этому маленькому мальчику.
— Мама умерла, сестра, её больше нет, — плакал он, не стыдясь своих слёз.
Эмоции душили меня, когда я, запретив себе плакать, успокаивала брата. Потерять родителей в его возрасте было страшно. И невероятно больно. Я была немногим старше него, когда потеряла маму. Когда же убили нашего отца, я уже выросла, многое осознала и ни капли по нему не скучала. Скорее наоборот, ощущала свободу…
Едва Ариф заснул, я тихо вышла из его палаты. Вытащила телефон, набрала номер мужа. И в ответ вновь услышала равнодушный голос автоответчика.
Глава 34
Ясмина
Полгода спустя
Самрат исчез. Прошло шесть месяцев со смерти Эмине, с похорон которой мы жили с братом вдвоём. В нашей с мужем квартире, что опустела без своего хозяина. И каждый угол в ней напоминала мне о нём. Он обещал вернуться так быстро, чтобы я не успела по нему и соскучиться. И отвезти меня на свидание, как мы и планировали. Но планы изменились.
Его срочно вызвали на работу. Потом я узнала о смерти мачехи. А любимый не отвечал на мои звонки. В какой-то момент его телефон и вовсе оказался выключенным. Я не знала, куда идти и к кому обратиться. Выяснилось, что я вообще ничего не знала о нём…
— Смотри, что я нарисовал! — Ариф подбежал ко мне, вырывая меня из мыслей.
Присев на корточки, я взяла из рук мальчишки рисунок.
— Красиво. Какой ты у меня молодчина, — похвалила его и погладила по голове.
— Яси, а когда вернётся Самрат? — грустно поинтересовался он.
Глаза моего маленького братика быстро наполнились слезами.
«Ну не рви мне душу, милый! Мне тоже плохо. Нам плохо. Плохо без папочки», — грустно подумала я, тихо шмыгая носом.
— Не знаю, родной, не знаю, — прошептала в ответ.
В горле образовался ком. Хотелось остаться одной и пореветь, пока не отпустило бы. Но я знала, что боль всё равно не уйдёт. И не станет лучше, пока к нам не вернётся мой муж.
 
— А он ведь не уйдёт так же, как папа, когда я только родился? Не хочу, чтобы братику или сестричке было плохо, как мне, — продолжил братик, вынуждая меня вздохнуть.
— Давай, Ариф, пойдём пообедаем. — Встав на ноги, я попробовала его отвлечь. — Нам ещё на прогулку идти, ты не забыл?
— Ура, прогулка! — Быстро переключившись, мальчик запрыгал вокруг меня.
«Дети, они всё быстро забывают. Им легче отвлекаться на что-то, а вот взрослым подобное даётся с трудом. Нам не забыть всё настолько легко. В особенности тогда, когда ты носишь под сердцем ребёнка, о котором твой мужчина ни сном, ни духом. И не знаешь, суждено ли вам встретиться вновь», — размышляла я, глядя на брата.
— А мы там увидим и Агнию? — вдруг спросил он, восторженно сверкая глазками.
Ему с первого взгляда понравилась девочка, жившая у нас по соседству.
После смерти Эмине мне пришлось попотеть, чтобы взять опеку над ним. И только месяц назад суд вынес вердикт в мою пользу. Я не знала, почему его поначалу негативная позиция неожиданно изменилась, но прошедшие шесть месяцев были для меня сущим адом.
Бесконечные проверки, сборы документов и доказательств, что я могу заботиться о ребёнке — всё превратилось в какой-то кошмар. Ещё и отсутствие мужа, который должен был находиться рядом и поддерживать меня в такой трудный период, давило мне на нервы.
Пока я, словно белка в колесе, пыталась выбить право опеки над Арифом, то даже и не заметила маленькую проблемку, связанную с собственным здоровьем. А именно — полное отсутствие месячных. Их не было с тех пор, как я вышла замуж. И, во многом благодаря куче проблем, которые мне приходилось решать, для меня стала настоящим потрясением моя внезапно вскрывшаяся беременность.
Я была на третьем месяце, когда узнала об этом. Мы зачали с Самратом сына с первого раза, ещё на той яхте, где у нас случилась первая близость. Словно в анекдоте.
Когда я увидела две яркие полоски на тесте для беременных, то долго пробыла в ванной и всё не могла понять, что конкретно чувствовала. Просто сидела и пялилась на кусочек пластика в руке. А в голове крутилась только одна мысль: «Где же мой муж?»
У меня погибла мачеха, был риск потерять младшего брата, а от Самрата не приходило вестей несколько месяцев. Впору было опускать руки и бежать, куда глаза глядят.
Но я решила не сдаваться и бороться до конца.
Взяла отпуск в университете после первого семестра, ведь справляться и совмещать всё с учёбой стало невероятно трудно. Мне требовалось кормить не только Арифа, но и собирать деньги для будущего ребёнка. Неизвестность угнетала меня.
Карточку мужа, которой я пользовалась, неожиданно заблокировали. И, когда я отправилась в банк, никто так и не смог внятно объяснить мне причину подобного. Несколько раз я ходила в тот самый клуб, где мы с Самратом впервые встретились. Но, как оказалось, его закрыли месяц назад.
Зацепок у меня больше не было. Но постепенно моя жизнь начинала налаживаться.
Я вернула Арифа. Мы с ним стали жить вместе. Поначалу было трудно, конечно. Он долго не мог привыкнуть к отсутствию матери и по ночам часто плакал, отказывался идти в детсад. Пришлось ходить к детскому психологу, который в конечном итоге смог-таки нам помочь. И наши отношения начали налаживаться. Брат меньше стал вспоминать о матери.
Что до самой меня, то вопросов, связанных с Самратом, становилось всё больше. Я не знала, что делать, и плыла по течению, борясь с трудностями и не заглядывая наперёд.
В какой-то момент Ариф заметил мой округливший животик, и мне пришлось рассказать ему, что скоро у него появится племянник или племянница.
— Нет. Братик или сестричка! — упрямо заявил он, нахмурив густые брови так же, как некогда и наш отец. И я с радостью согласилась. Лишь бы принял малютку.