Меня ему продали (СИ)

— Так, на сегодня хватит. Но если и дальше так дело пойдёт, — заговорил приятель через некоторое время, — я сам найду тебе бабу.
Услышав его, я усмехнулся и тяжело опустился на маты. Мне никак не удавалось выкинуть из головы то, что теперь отцу стало известно о моей жизни буквально всё.
— Ты чего так дышишь? Как неженка, ей богу! — не унимался Евгений.
Закатив глаза, я опять ничего ему не ответил и, поднявшись с места, пошёл в душ. Не успел помыться, как зазвонил мобильный. Отключив воду, я вышел из кабинки голышом, поспешив принять звонок. Он к тому времени оборвался, но через несколько секунд вновь нарушил тишину настойчивой трелью. Номер был не сохранён, но я хорошо помнил отобразившиеся на дисплее телефона цифры, пусть и уже более четырёх лет не набирал их.
Под ложечкой у меня неприятно засосало. Появилось нехорошее предчувствие. Первая мысль была отключить мобильник и ни в коем случае не поднимать трубку, но мне пришлось стиснуть зубы и обуздать свою ярость. Как бы я ни был зол на звонившего, именно он дал мне жизнь. Впрочем, именно его отношение и сделало меня таким, каким я стал. Этого было нельзя отрицать. Именно этот человек превратил меня в изгоя!
Пока я боролся со своими демонами, звонок прекратился, однако следом за ним сразу же пришло сообщение. Я не собирался читать его содержимое, но что-то заставило меня посмотреть на экран телефона. И контроль, который мне с трудом удавалось хранить, рухнул. Послышался треск. Это я с силой сжал мобильный в руке, отчаянно пытаясь сдержаться.
Не потрудившись протереться полотенцем, я натянул вещи на мокрое тело и выскочил из душевой комнаты. Евгений, который пытался остановить меня, что-то кричал за моей спиной, но я совершенно не слушал его. Все мои мысли теперь занимало совсем другое. Мужчина, который считался моим отцом, сегодня перешёл-таки все границы.
Выбежав на улицу, я запрыгнул в припаркованную у обочины машину. До посёлка, где жила моя бывшая семья, было где-то полтора часа. Если учитывать пробки, то чуть больше.
Сжимая руль побелевшими от напряжения пальцами, я вновь и вновь прокручивал в голове то, что узнал. Ясмина была у них. Я отчётливо представлял себе её, напуганную и беспомощную, ждущую меня где-то там.
Как? Как я мог не подумать об этом? Ведь знал, что отец мог пойти на всё, лишь бы добиться своего. В данный момент его целью являлся я. Забавная ирония, однако он вспомнил обо мне в кои-то веки, решив использовать в каких-то тёмных делишках. И я не знал, что ему могло понадобиться от моей женщины. Чего он этим добивался?
Пока не доехал до места, я нарушил все мыслимые и немыслимые правила, собрав целую коллекцию штрафов. Впрочем, мне не было вообще до этого. Я желал как можно увидеть Ясмину и убедиться, что никто не причинил ей зла.
Не успел я выскочить из машины, резко затормозив у дома родителей, как рядом материализовалась охрана. Они переговаривались по рации и не пропускали меня. Я злился, рвался вперёд, но меня держали, словно чужого. И, как бы прискорбно не звучало подобное, именно таковым я там и являлся. Причём это случилось не четыре года назад, когда меня вычеркнули из семьи, а именно сегодня. В тот момент, когда отец посмел тронуть мою жену.
— Эмир Алайдаров! — сорвался у меня с губ выкрик, раздирая горло.
Наверное, в тот момент я больше походил на зверя, чем на человека. Дикого. Злого.
— Эмир Алайдаров!
Я был готов зарычать. Сердце в груди отбивало чечётку. Мне было страшно. И вовсе не от предположений того, что он мог сделать с Ясминой, а от собственных мыслей. Они буквально пожирали меня изнутри, равно как и страх больше не увидеть любимую.
На мои крики вышли домочадцы. У всех на лицах был написан самый настоящий шок.
— Эмир Алайдаров, хватит скрываться в доме! Выйди или дай мне пройти внутрь! — кричал я, пытаясь увидеть среди вышедших лицо гюнеш.
Впрочем, вместо этого наткнулся глазами на другое. Тоже родное, морщинистое и с добрыми глазами. Я ещё помнил, насколько могли быть тёплыми её объятия, дарующие чувство надёжности и безопасности, которого у меня не было уже очень давно. С тихим ужасом на меня взирала моя собственная мать, прикрыв рот ладонью. Пожалуй, она действительно боялась за меня. Переживала, что отец мог что-то мне сделать.
 
— Что за цирк ты тут устроил, щенок? — словно в ответ моим мыслям, раздался властный и холодный голос последнего, в котором так и сквозили нотки надменности.
Подняв голову, я увидел его, замершего на ступеньках и будто бы возвышавшегося над всеми нами. Он стоял у террасы и взирал на меня как на насекомое, которое легко раздавить.
— Прикажи своим псам, чтобы они впустили меня! — в тон ему отозвался я.
Мне не хотелось пресмыкаться перед ним, виляя хвостом и прислуживая с открытом ртом. «Такого больше не будет», — преследовала меня мысль.
— Я пришёл за своей женой!
— За женой? — Этот мерзкий человек усмехнулся и медленно спустился по лестнице.
Я отслеживал каждый его шаг и буквально кипел от бессилия.
Прошло много лет, но отец по-прежнему вызывал это отвратительное чувство. И я действительно ненавидел, когда испытывал слабость перед ним.
— Здесь нет ничего твоего, щенок, — поравнявшись со мной, процедил он с плохо скрываемым злорадством. — Здесь нет твоей жены.
Услышав последнее, я даже на миг растерялся. Подумал, а может, мне почудилось то сообщение? Или я не так его понял? Но нет. Ошибки тут не было. Это я точно знал.
— Хватит, Эмир, — раздался внезапно совершенно другой голос.
Голос, который я не ожидал вообще услышать.
Мы с отцом одновременно взглянули на мою мать, которая с гневом смотрела на нас.
— Хватит уже тиранить Самрата!
— Заткнись, Хатидже!
— А что? Заставишь извиниться? — На моей памяти это был первый раз, когда она давала такой отпор. Прежде мать всегда оставалась послушной, не смея перечить мужу. — Ты можешь заткнуть меня, но я не позволю тебе рушить жизни наших детей. Брак — это не бизнес. Ясмина теперь жена Самрата, твоего первенца. Невестка в этом доме. Она не вещь, которую можно отдать другому лишь потому, что ты не получил с неё никакой выгоды!
От её последних слов моё сердце рухнуло куда-то вниз.
— Где Ясмина? Что вы с ней сделали?! — нервно спросил я, сжимая кулаки.
— Она в комнате Ихсана.
И тут внутри у меня всё оборвалось.
Не медля больше ни секунды, я рванул внутрь дома. Отыскать нужную комнату было нетрудно. Ихсан являлся внебрачным сыном моего дяди, что умер ещё до его рождения. И верным псом моего отца. А ещё он был откровенным садистом, что обожал унижать женщин.
Не успел я добраться до комнаты, как услышал доносящиеся оттуда крики.
Глава 27
Самрат
Я не помнил, как выбил дверь ногой и ворвался в чужую комнату. Кажется, за тот маленький промежуток времени я постарел лет на десять. Мне было невероятно страшно за Ясмину. Впрочем, когда я увидел её, то испытал одновременно весьма противоречивые чувства. Моя жена стояла над Ихсаном, который лежал на полу и корчился от боли. В одной руке она держала подсвечник, по всей видимости и нанеся им решающий удар.
Размашистым шагом преодолев расстояние между нами, я обнял её. И только в момент, когда Ясмина оказалась в моих объятиях, а её волосы защекотали мне нос лёгким ароматом цветов, я наконец-то смог выдохнуть и успокоиться.
Жена в моих руках дрожала, крепко вцепившись в меня. От её тихого плача весь мир словно переворачивался. Я ненавидел её слёзы. Они делали меня уязвимым.
— С тобой всё нормально? — Вопреки желаниям мне пришлось отстраниться от неё. Я хотел окончательно убедиться в том, что с ней всё хорошо. — Он ничего не сделал тебе?
— Нет, не успел. — Ясмина шмыгнула носом.
Рядом раздался стон, привлекая наше внимание, и она встрепенулась, нервно комкая пальцами мою одежду. Моя жена будто бы пыталась слиться со мной, невольно ища защиту.