Меня ему продали (СИ)

— Давай спать уже? У меня уши краснеют от твоих слов, — заволновавшись, протараторила я, с трудом подавляя смех.
Мы обменялись ещё парой фраз, посмеиваясь друг над другом, а потом наконец замолчали. Через несколько минут я услышала размеренное дыхание Самрата. Опустив взгляд на его руки, что обнимали меня, улыбнулась и накрыла их своими, медленно засыпая.
Утром я проснулась вместе с первыми лучами солнца. Стараясь не разбудить мужа, осторожно поднялась с кровати и вышла из спальни. Ступая босыми ногами по полу, направилась было к ванной, но потом развернулась и, чтобы не создавать лишнего шума, отправилась умываться на кухне. Мне не хотелось, чтобы Самрат проснулся из-за шума воды раньше времени. Зубы можно было почистить и потом, поэтому я, собрав волосы в высокий хвост, просто ополоснула лицо холодной водой.
Ещё ночью мной было принято решение приготовить на завтрак что-нибудь вкусное. И я надеялась, что мои кулинарные шедевры могли понравиться мужу. Хотелось, чтобы он оценил приготовленные булочки. Они у меня получались лучше, чем торты или пироги.
Достав из холодильника нужные ингредиенты, я первым делом замесила дрожжевое тесто. Пока оно поднималось, тихо прибралась на кухне и в гостиной. Вернувшись же обратно, выбрала для начинки сгущённое молоко, клубничный джем и сладкий творог.
«Надеюсь, что Самрат оценит всё по достоинству», — пришла ко мне мысль, когда процесс приготовления булочек постепенно подошёл к концу. Отправив их в духовку, я решила приготовить на завтрак ещё и яичницу с сосисками. Увлечённая завтраком, даже и не заметила, как за моей спиной появился проснувшийся муж, подходя ближе. Его дыхание защекотало мне шею, заставляя обернуться к нему.
— Доброе утро, — смущённо поздоровалась я.
Взгляд Самрата жадно прошёлся по мне.
— Доброе, — хрипло ответил он. — Когда ты проснулась?
— Полтора часа назад. Иди умойся, а я пока накрою стол. Надеюсь, ты не имеешь ничего против яичницы с сосисками?
Я помнила, что не все из моего бывшего окружения жаловали продукты из свиного мяса, считая, что это харам*. Только вот за последние четыре года привыкла, ведь мы больше не могли питаться исключительно халяльными продуктами.
— Не против.
Кивнув, я отвернулась, пока яичница не сгорела. Муж стоял на месте и не уходил.
— Что-то хочешь сказать? — спросила у него, не поворачивая голову.
Мне не следовало отвлекаться.
— Хочу.
— Я слушаю. — Выловив сосиску из кипятка, хотела потыкать ту вилкой, чтобы убедиться в её готовности, но Самрат вдруг отвлёк меня.
Как отвлёк? Весьма наглым образом.
Подняв мой подбородок пальцами, Самрат неожиданно поцеловал меня. По телу тут же пронеслась обжигающее и пьянящее тепло. Его поцелуй вышел коротким, но страстным. У меня даже колени подкосились, и я еле успела схватиться за плечи мужа.
— Просто хотел тебя поцеловать, — сипло произнёс он и, опустив руку мне на затылок, притянул меня к себе, прижавшись своим лбом к моему.
«Это ведь мой супруг. Здесь нет ничего постыдного», — напомнила я себе, когда растерявшись, просто не знала, куда можно было бы деть глаза.
— У меня, — провела языком по губам и заметила, что взгляд Самрата потемнел, опустившись на них, — там завтрак может сгореть.
Он молча отпустил меня и вышел из кухни, бросив мимолётный взгляд на сковороду, где уже жарились сосиски. Мне бы стоило отпустить ситуацию и забыть, но нет. Я стояла и медленно краснела, как школьница, раз за разом прокручивая в голове наш поцелуй.
— Ой, сосиски! — Всплеснув руками, спохватилась тогда, когда уловила запах гари.
Впрочем, сгоревший завтрак быстро вернули меня с небес на землю. И мне разом стало не до Самрата и нашего поцелуя, который не оставил меня равнодушной.
Выбросив испорченную из-за моей невнимательности еду, я потыкала новую партию сосисок вилкой и отправила их на сковороду с маслом. К возвращению мужа мне удалось-таки накрыть на стол. Увидев свежие, ещё не успевшие полностью остыть булочек, Самрат улыбнулся. И вместо того, чтобы приступить к яичнице с сосиской, отправил в рот кусочек сдобы. Я же на это лишь головой покачала. Вёл он себя, как ребёнок.
 
Пользуясь моментом, я быстро юркнула в спальню и надела на себя брюки. Потом глянула в зеркало и, расчесав волосы, вернулась в кухню. От мужа точно не ускользнуло, что я переоделась, и он, хищно улыбаясь, искоса наблюдал за мной.
За завтраком мы говорили на отвлечённые темы. Теперь, когда за окном высоко поднималось солнце, заливая всё вокруг ярким светом, я могла разглядеть лицо Самрата во всей красе. Его подбородок немного опух, губы были разбиты, а в их уголке засохла кровь. Впрочем, он явно не выглядел, как человек, которого избили.
— Можно ли мне снова выйти на работу? Я там никого не предупреждала об отгулах.
Приподняв бровь, муж задумчиво посмотрел на меня. И я вдруг подумала, что он мог быть и против подобного поворота событий.
— А где ты работаешь? — спросил Самрат, выпивая чай.
Я выдохнула. Он не сказал сразу«нет», а значит, мог в общем-то и не возражать.
— В магазине детской одежды.
В последнем, включая меня, работало четверо девочек. Хозяйка у нас была строгая, но справедливая. Зарплата выходила мизерной, правда, но временами, когда мне удавалось продать больше остальных, я могла получить и аванс.
— Ясмина, — помолчав, начал муж, — я не хочу, чтобы ты работала.
«Ну вот, приплыли. А я надеялась, что он не будет против моей работы. За четыре года я так привыкла к ней, что не представляю, как буду проводить время в четырёх стенах», — закралась ко мне грустная мысль.
— Не так сказал, — поправившись, продолжил Самрат, и я нахмурилась, не понимая его. — Мне хочется, чтобы ты развивалась, как личность. И я готов всячески поддерживать тебя, а потому хочу, чтобы ты продолжила своё обучение в университете. Ты же вроде в него поступала до всего произошедшего, разве не так?
Его слова ошарашили меня. Всё было так. Но я проучилась всего три месяца, даже не закончив семестр. После мне пришлось бежать от врагов отца, которые представляли для нас опасность. Если и не за мной, то они могли прийти за моим братом. Именно поэтому мне пришлось оставить давнюю мечту стать учительницей и броситься в бега.
Впрочем, не успела я и ответить, как в дверь неожиданно позвонили. Было раннее утро, из-за чего подобное стало неожиданностью. «Кто бы это мог быть?» — задалась я вопросом, смотря на Самрата. На сердце у меня вдруг стало тревожно. Поднявшись из-за стола, я поспешила открыть дверь нежданному гостью.
— Доброе утро, дочка! — На пороге квартиры стояла сестра Эмине.
Харам* - в шариате — греховные деяния, запрещённые в исламе(запретное).
Глава 15
Самрат
Неожиданное появление Эмине не понравилось не только мне, но и Ясмине. Я заметил, как она мгновенно закрылась в себе и виновато покосилась в мою сторону. Её же мачеха будто бы и не заметила, что ей совсем не обрадовались, незамедлительно проходя на кухню. Она вела себя так, словно была хозяйкой в моём доме. И меня неимоверно раздражало то, что Ясмина промолчала и восприняла её поведение как должное.
Я не любил воевать с женщинами, но Эмине был готов придушить голыми руками. Чувствовал, что тень её присутствия разделяла нас с женой наподобие каменной стены.
— Ох, дорогая, как можно кормить мужа этим? — Начала сокрушаться гостья, едва увидев наш скромный завтрак на столе.
Ясмина лишь поджала губы и отвернулась, скрестив руки на груди.
Наблюдая за ними, я пока ничего не делал. Как и жена, отошёл назад, созерцая устроенное Эмине безобразие со скучающим видом. Последняя быстро освоилась и, словно бы у себя дома, теперь порхала по кухне и что-то готовила. Мне было даже неинтересно, что.
— Ариф где? — вскоре спросила Ясмина. Ей не нравилось, что мачеха хозяйничала на её кухне, но в первую очередь она волновалась о брате. — С кем ты его оставила?