Некромант (СИ)

— Пойдем, Петр! — поторопил меня Кордан — Не беспокойся, там уже все приготовлено для купания.
***
И в самом деле — все уже было все приготовлено для купания. Во-первых, накрыты столики — сладости, копчености, пирожки-пирожные, напитки в кувшинах и хрустальных бутылках — все, что может пригодиться купальщику, нагулявшему аппетит.
Во-вторых, темноты не было. Вообще не было! Вокруг пруда буквально гирляндами висели фонарики-светляки — красные, зеленые, белые, голубые, желтые. Деревья, кусты — все в ярких, как лампочки фонариках, высвечивающих каждую травинку, каждый камешек в дорожке, ведущей к пруду.
Но самое главное — и вода в пруду светилась! Прозрачная, как стекло, она была подсвечена лежащими на дне фонариками, и это на самом деле было очень красиво. Подводные растения, плавающие на поверхности пруда цветы вроде лилий, огромные листья кувшинок, очень похожие на амазонские кувшинки, которые я однажды видел в Ботаническом саду — все было прекрасно. И возле берега причалена белая лодка, носовая часть которой была украшена головой дракона, и глаза статуи тоже светились!
— Охх! — заохали девчонки, Фелна и Хельга.
— Вот это да! — не выдержал и я — Красота!
А Соня только улыбалась и благодарно поглядывала на родителей, сохранявших на лице маску доброжелательного спокойствия. (Ну что такого? Немного денег — и тебе сделают красоту…делов-то.)
На дорожке перед купальней стояли слуги, все в тех же белых полупрозрачных одеждах, и теперь подробности строения их организмов можно было легко и без помех разглядеть — под светом фонарей ткань их одеяний будто растворялась в воздухе, оставляя вместо себя что-то вроде туманной дымки, почти ничего не скрывавшей от зрителей.
Мне стало слегка не по себе — уж слишком это было откровенно-сексуально, да и…неудобно, когда юных девушек встречает строй слуг, среди которых есть и молодые мужчины. Интересно, как это все воспринимает Соня? Неужто вот так она прожила всю свою жизнь? И как сумела сохранить свою…хмм…скромность в этом вертепе?
Соня же улыбалась, шепталась с девчонками и почему-то при этом поглядывала на меня. Девчонки тоже хихикали, и меня слегка злило то, что я не могу услышать — о чем они говорят. Спросил бы у призраков, но как оказалось — расстояние от Академии слишком велико, и сюда они меня сопровождать не могут. Так что впервые за несколько месяцев я остался без своих невидимых шпионов. Впрочем, меня это не особо озадачило — что может мне угрожать в таком укрепленном, охраняемом поместье?
— Пойдем со мной — предложил-приказал Кордан, и я потащился за ним, мучительно раздумывая: купаться в трусах? Или они какие-нибудь плавки приготовили? И девушкам купальники. Пробел у меня в этом деле, точно. Нет информации о практике купания аристократов.
Информация появилась у меня через три минуты, когда две молодые рабыни раздели нас с Корданом догола, и молча удалились после разрешения хозяина. Уже когда рабыни почти скрылись в дверном проеме, Кордан вдруг спросил такое, от чего я едва не закашлялся:
— Может, хочешь какую-нибудь из них? Прямо сейчас, прежде чем окунешься в пруд. Я подожду. Можешь меня не стесняться. У меня очень умелые рабыни. Можно сразу двух. Или трех, если хочешь. Да хоть десяток, если сил хватит.
Я торопливо отказался от лестного предложения, и тогда Кордан улыбнулся и пригласил меня идти за собой:
— Пойдем. Вода очень теплая, не замерзнем. Мы любим искупаться вечерами, это полезно для здоровья.
И я в очередной раз убедился, что во-первых — мама Сони находится в пике своей красоты и физической формы.
Во-вторых, что они с дочкой похожи, как две капли воды.
И та, и другая были полностью обнажены, как впрочем и другие девушки. Я смотрел на них на всех, и одна глупая мысль билась у меня в голове: «Интересно, кто помогал им раздеваться? Девушки, или парни из числа слуг?».
Видимо я был заметно смущен (в отличии от остальных участников действа), потому что мама Сони мило мне улыбнулась и предложила не стесняться — ведь здесь все свои, друзья, тем более что я нахожусь в прекрасной физической форме и стесняться мне совершенно нечего. Наоборот — многие из мужчин позавидовали бы моей…мужской силе. Девчонки тут же захихикали, мазнув меня влажными взглядами, и с визгом попрыгали в воду.
 
Это было так красиво, что просто захватывало дух. Красивые обнаженные тела, будто висящие в воздухе, подсвеченные разноцветными фонариками — мне почему-то в голову сразу пришла картинка-воспоминание о зарубежном цирке, представление которого я однажды видел. Но то цирк, а здесь — юные, прекрасные, и такие знакомые, можно сказать уже родные девушки…они ныряли, изгибаясь стройными телами проныривали сквозь толщу воды, лежали на поверхности, раскинув руки и ноги в стороны, и я…поскорее отправился в воду за ними следом, ошеломленный, даже потрясенный увиденным. Я ожидал всякого, но чтобы такое? Чтобы эдакая раскрепощенность и простота нравов?
Черт подери, как Соня ухитрилась сохранить свою девственность, когда к ее услугам были десятки мужчин и женщин, готовых по первому слову на все, что угодно? Может я чего-то не знаю?
Кстати — Хельга тоже не особо переживала в компании двух обнаженных мужчин. Ладно Фелна — я ее видел во всяких видах, когда лечил. Хотя и она…при чужом мужчине, отце своей подруги, раздеться донага? У меня голова кругом шла от увиденного. Но…мне было хорошо.
Вода теплая, как парное молоко, чистая, и только мысль о том, что все могут увидеть мое отношение к наличию вблизи меня обнаженных девушек, слегка портила мое настроение. А девки как нарочно — подплывали, обнимали, терлись об меня, хихикали, предлагая понырять или поплыть наперегонки, и невинно так спрашивали — все ли со мной в порядке? Чего я такой растерянный?
А потом случилось такое, от чего я едва не завопил. Плыву себе тихонечко, рассекаю так сказать воды, и вдруг чувствую нечто холодное, гладкое, касающееся моего бедра. Поворачиваю голову, и…
— ААА!
Длинное торпедообразное тело длиной метра полтора, или больше, толстые губы и огромные глаза, больше человеческих — в пасть этой рыбине уместилась бы человеческая голова!
У меня от страха все выступающее наружу едва не стало внутренними органами. Не знаю, как у меня так получилось — но я едва не втянул член в брюшную полость — представил, как эта здоровенная хрень хватает меня за него и утаскивает во глубину вод. А между прочим тут было метров пять глубины, а может и больше! И вот я такой весь истекающий кровью всплываю со дна, а следом, меланхолично дожевывая мою несчастную мошонку — это тварь размером с нильского крокодила!
Как я плыл, вспенивая теплую воду, как я схватил Соньку, и одним движением шваркнул ее на помост — это не описать, не рассказать, и даже не показать в кино! Девчонка вылетела из воды и шмякнулась на полированные доски…хохоча во весь голос, и когда я повернулся, схватил Хельгу и попытался проделать то же самое, только голос Кордана смог меня остановить. Я ничего не слышал от ужаса, и единственной мыслью было — убрать всех в безопасное место! Исполнился мой главный детский кошмар — из тьмы всплыло чудовище и попыталось отъесть мою пипиську.
— Стой, Пет! Это наш! Это Алтуфий, Сонин вомбак! Это наша рыба! — Кордан хохотал, улыбалась и Сонина мама, обнажив свои белые зубы и выставив на обозрение прекрасной формы белую грудь.
— А меня он первую выбросил на берег! — с гордостью сказала Соня — Боялся, а все-таки кинулся меня спасать!
— А меня — вторую! — Хельга вцепилась в меня, обняв рукой за талию и обхватив бедрами, прижавшись грудью к спине. Я же висел в воде, держась рукой за помост.
 
— А меня не успел — разочарованно протянула Фелна — Тетя Мозилла, мы тут поспорили, он бросит нас в воде, и убежит, или начнет спасать. А если начнет спасать — кто будет первой? Ту, которую первой станет спасать — Пет любит больше других.
— Конечно, это я! — с гордостью сказала Соня, и тут же поморщилась, потирая ногу, на которой взбухала длинная царапина — Я же вам сказала! Ему нравятся маленькие, такие как я и мама. Правда, мам?