Некромант (СИ)
— Григол, давай сюда соседку! — крикнул Эстель, и приготовился к долгой, нудной процедуре — опросу свидетелей.
Соседка, пухлая женщина лет пятидесяти, комкала в руках платок, испуганно оглядывалась по сторонам и осторожно переступала загустевшие, засохшие лужи крови.
— Это ты нашла трупы? — грозно спросил Эстель, с прищуром вглядываясь в темные глаза женщины.
— Я, господин!
— Ну, рассказывай, рассказывай — кивнул следователь — Как нашла, что видела. Видела ли кого-то выходящего из дома. Ну!
— Ну…это…я смотрю…калитка в дом Аны открыта! Думаю — и чего так? У нас тут не принято калитки оставлять открытыми. Мало ли…кто ходит. Место у нас тут такое…всякое бывает. Ну вот…заглядываю, а там…и в дом открыто. Я туда! Кричу! Эй, хозяева! — кричу. Никого! А должны быть! Я вот прям недавно видела, там и братья были…и дочка ихняя…и сама мамаша. Они ведь как — раньше по соседству жили. А тут Ана-то работать устроилась, и совсем ушла из дома. И говорят — оставила дом своей родне. Дом-то у нее большой, хороший! Не то что у них!
— Кто сказал? Кому оставила? — нахмурился следователь.
— Да вот им…и оставила — свидетельницакивнула на укрытых простынями и тряпками мертвецов, чьи фигуры едва угадывались под покровом — Мамаша-то их и сказала! Только я чо-то не поверила…похоже выгнали они девчонку. Плохая это была семейка, не к ночи будет сказано. Обижали всех, дрались. Парни-то вон какие могутные. Поговаривали, что они вроде как ночью промышляли. Людей на улице грабили. Но может просто вранье. Я как увидела мертвецов-то, так сразу и побежала к мужу, его привела. А потом мальчишку за стражей отправили. Вот и все.
— Вот и все — задумчиво протянул следователь, размышляя о том, что тут совершенно ничего не светит. Такое преступление раскрыть невозможно, да и кому это надо? Прибытка от этого не получишь, одни проблемы. Соседи ничего не видели, а если и видели — все равно ничего не скажут. Такой тут народ. Не любят они стражу.
— Сама как думаешь, что здесь случилось? — вздохнул следователь, мечтающий сейчас только об одном — о кружке холодного пива, и чтобы не нюхать запах крови и дерьма. Почему многие покойники перед смертью обгаживаются? Вот почему Создатель так это положил — обгаживаться? Это чтобы испортить жизнь бедному следователю, точно. Сиди вот, и нюхай это дерьмо!
— Муж говорит, это они сами себя порешили — с готовностью отвечает женщина — Баба была совсем дурная, и на передок слабая. Они и мужа своего в могилу свела, отравила. И дочке жизни не давала. Да и парни дурные — сила немеряная, а мозгов нет. Думаем мы, так дело было: парни мамашку связали, а потом башку-то ей и разбили. А девка взяла топор, и когда они домой пошли с улицы, так она им ноги-то и подрубила. А потом и бошки отрубила. А как поняла, что наделала — у нее сердечко-то и лопнуло. Она постоянно с братьями ругалась. Поговаривали (женщина понизила голос) они вроде как ее сильничали! Ну вы поняли, господин…жили с ней, как с женой! Нет, я не поклянусь за то, но говорили. А какая баба с ними свяжется? И вроде как и с мамкой жили! Они же ненормальные, а сила вон какая! Их все боялись!
— Фу! Отвратительно! — демонстративно поморщился следователь, которому все яснее вырисовывались обстоятельства дела. И он был этим очень доволен.
— Да! Семейка еще та! — женщина зажмурила глаза и скорчила многозначительную рожицу — Иногда такие крики от них неслись…будто насилуют кого! Скорее всего, они сильничали мамашу, потом хотели дочку. А она как-то изловчилась и зарубила этих вонючек!
— Почему вонючек? — лениво спросил следователь, выписывая первую букву на чистом листе.
— От них всегда воняло! — победно ухмыльнулась женщина — как из выгребной ямы! То-то им девки не хотели давать. И они ведь не только мать с дочкой здесь в поселке сильничали. Тут еще есть девки, которых они зажимали.
— А почему не жаловались? — прекратил писать Эстель.
— Жаловаться? — женщина недоверчиво помотала головой — Чтобы они потом бошку оторвали и в канаву кинули? Терпели все! Знаете, господин…вся улица только вздохнула, когда этой семейки не стало. Только дочку жалко, да и то…она еще та оторва была. Что хочет — скажет, советов не слушает, оскорбляет, ругается. В мамашу пошла. В общем — что Создатель не делает, все к лучшему. Вот такое наше мнение.
— Все, иди! — кивнул следователь, и тут же остановил женщину — Стой! Там стражник, помощник мой, на улице, скажите ему свои имена, я запишу вас свидетелями. Если понадобитесь — вызову. А вот еще что…родня у них есть? Кто хоронить покойников будет?
— Если только Ана…но она в Академии работает, в прислуге — задумалась женщина, и тут же добавила — да кому они нужны? Пните их ногой, пусть в канаву летят, там им всем и место. Еще на Аночку вешать такое бремя. У нее и денег-то нет на похороны. И кроме нее некому хоронить.
Эстель вздохнул — еще и вывозом трупов заниматься. А потом нужно закрыть дом, чтобы не разграбили, известить хозяйку дома… Допросить ее? А что толку, если ее здесь не было?
И следователь приступил к сочинению докладной. Ему все было ясно. Извращенцы! От них чего угодно можно ожидать. Если бы все дела так легко раскрывались!
***
— Все! Допросили! — Женщина захлопнула за собой дверь и выглянула в окно — Глаза такие у следователя…просто насквозь видит! Я чуть не описалась со страха!
— Все так, как я сказал, сделала? — мужчина вопросительно посмотрел на жену.
— Да…все хорошо вышло. Мы ничего не видели, ничего не знаем. Слава Создателю, избавились от этих придурков! Надо будет проследить, чтобы дом закрыли как следует. И Ане сообщить. Она хорошая девочка. И мать ее была хорошей девочкой. Хорошо, что она с этим ворком уложила придурков.
— Мы об этом уже говорили — кивнул мужчина — Я вообще не понимаю, как этот худенький юноша смог завалить таких огромных мордоворотов! Я смотрел, и глазам не верил! Попадись такому на дороге…береги кости!
— Все хорошо! — вздохнула женщина — Аночке-то как повезло. Я уж думала — сживут они ее со свету.
— Мне давно самому хотелось им бошки поотрубать — зло сплюнул мужчина — Только старый уже, не осилил бы!
— Ты бы и молодой не осилил — вздохнула женщина — И никто бы не осилил. Хорошо, что все так вышло…и откуда такой ворк взялся?! Спасибо ему! От всех людей спасибо!
***
Неделя прошла в невероятной суете. После нашей с Аной карательной экспедиции я вдруг подумал: а какого черта я скромничаю, изображаю из себя тихого, незаметного курсанта, выбираю выражения, чего-то опасаюсь? Да что мне бояться, я уже раз умирал! Только что едва не умер, чудом не забитый тремя монстрами в человеческом обличьи, и какого хрена я позволяю себя третировать каким-то жалким мажорам, которые слабее меня, глупее меня, умеют меньше меня! Да я покажу им, что такое настоящий аристократ!
Меня зачем сюда прислали? Как раздражитель. Фактически кинули в гнездо змей, абсолютно не заботясь — выживу я, или нет. Ну так и буду раздражать! Всем своим видом! Всем своим поведением!
Достаточно насмотрелся и начитался фильмов и книг о земных аристократах, так почему бы не принять вид гордого аристократа? Например — какого-нибудь загадочного самурая древнего рода, насквозь пронизанного спесью и увешанного цитатами из кодекса «Бусидо».
А еще — эльф. Я буду темным эльфом! Аристократичным, заносчивым, опасным, как змея! Ох, и устрою я им спектакль!
Сказано — сделано. Иду в город, нахожу две лучшие обувные мастерские. Делаю заказ. Затем в мастерскую, занимающуюся пошивом верхней одежды — костюмов, рубашек, всего такого. Следом — к ювелиру. Хорошему ювелиру! Умелому, понимающему с полуслова, быстро работающему!
Обошлось мне это очень недешево. Пришлось выгрести почти все деньги, что хранил дома, плюс залезть в банковскую кубышку. Но ничего…заработаю! Благодаря моим стараниям трактир «Якорь» превратился в эдакий музыкальный салон, и каждый вечер был забит клиентами практически до предела. И люди собирались нежадные, и само собой обеспеченные.