Курьерская служба — 2. Новичок (СИ)

Но более всего поразила парочка людей совершенно незнакомой внешности. Разного возраста, вероятно, отец и сын либо близкие родственники. Неприлично-высокие, под два метра, в обычных дешёвых футболках, с лицами, похожими на лица папуасов или австралийских аборигенов — с широченными носам и мощными густыми бровями, отличающими их от негров. Но более странным было не это. Самым странным был их цвет кожи — она отливала тёмно-бирюзовым, с оттенками полыни. До этого я встречал такое только у разных косплееров, моделей боди-арта и персонажей фантастических фильмов. Не было никаких сомнений, что это их настоящий цвет кожи, как и то, что подобная раса является большой редкостью — народ оборачивался, провожая заинтересованным взглядом, а дети тыкали пальцем.
— Это тонмаори, — услышал я голос молодой мамы, объясняющей ребёнку ответ на тот же вопрос, что возник у меня. — Они живут далеко-далеко на юге…
Откуда появилась такая мутация, где возникла эта раса — оставалось неясным. Если предположить, что развилка этого мира с основным пучком была двенадцать тысяч лет назад — произойти могло что угодно. На часах было десять часов, кафе уже закрывались, но я нашел неплохую пельменную и взял две порции — после утренних мероприятий есть хотелось изрядно.
Позвонил Сид, сообщил, что только что прибыл домой, что все хорошо, только Софья ругается, что оставили дикий беспорядок и пришлось прибирать.
— Денег просит, что ли?
— Намекает, барь. Но это я на себя возьму.
— Хорошо прибралась?
— Сверкает всё. Только абрикосы подзавяли, один раз всего полила, говорит. И сорняков наросло. Завтра Ростик приедет, в саду приберёмся.
— Хорошо. Дам тебе десятку — сводишь Софью в ресторацию. От меня или от себя, как хочешь.
— Много, Матвеич. Давай ограничимся пятеркой. Нечего баловать, она мне потом на шею сядет. К тому же и так — за командировку должны прилично начислить.
После разговора заглянул в кошелёк.
“Платёжный счётъ: 52 руб. 82 коп. 
Накопительный счётъ: 16282 руб.” 
На платежном счету денег стало меньше, а на накопительном больше на целую сотню с лишним. Поразбиравшись, понял, что пришли проценты по накопительному вкладу и по акциям. Отправив пять рублей Сиду, зашёл на ресурс Курьерской службы. Там все было привычно, только добавилась графа про зарплату.
“Циммеръ Эльдаръ Матвеевичъ. Подпоручикъ. Рангъ: стажёръ-отличник. Рейтингъ: 4,9 балловъ. Выполненныхъ поручений: 15. Заработано премиальных: 411 руб., к выдаче: 657 руб. Характеристики: учтивый (8), скоростной (4), приятный собеседникъ (5), отличникъ (6), удачный выборъ места (1), устранитель препятствий (1)”. 
Отработал ровно половину месяца, плюс за прохождение курсов, плюс премиальные. Учитывая, что у Сида был доход раз в шесть меньше моего — выходила приличная московская зарплата, хотя, конечно, львиную долю составили премии и щедрые “чаевые” от двух богатых клиентов.
Только принесли поесть — пришёл звонок от Аллы.
— Как ты? Ты не дома?
— Да, не дома, Ал. Откуда знаешь?
— Да я тут… честно говоря, пришла, в общем. А твой дворецкий говорит, что ты в Казани. И про деда рассказал. Соболезную, Даря.
— Спасибо. Блин. Печально, что ты пришла, а меня нет. Я соскучился. И мы не закончили тогда.
В ответ в трубку вздохнули.
— Вот я про это же пришла. Поговорить. Пузырь принесла даже.
Очень знакомое — вздох и фраза “нужно поговорить”. Конечно, внутри меня сначала вскипела буря возмущения — хуже нет, когда девушка идёт на попятную, но я тут же успокоил себя. Неуверенность и сомнения в плане отношений — вполне нормальное поведение для двадцатилетней особы, что парня, что девушки, и если хочешь добиться успеха, то нужно гасить все сомнения второй половины позитивом и собственной уверенностью.
Хотя, конечно, сомнения были. Что если Нинель Кирилловна ещё жива?
— Поговорим. Я кусаться не буду. Или буду, как сама захочешь. Ты переживаешь из-за чего-то?
— Переживаю, ага. Надо рассказать кое-что.
— Расскажешь. А я выслушаю. Не грусти. Будь уверена, ты для меня особенный человек. И, прошу, не хватайся за бутылку — нас за это начальник не похвалит.
 
— Да не хватаюсь я, ты чего! Очень редко. Ладно… Пойду домой.
— Такси вызови, там всё же полтора километра идти. Или давай я Сида попрошу?
— Да ладно, я уже половину дороги прошла, пока общалась. Да, у Корнея день рождения же. Ты успеваешь в понедельник вернуться?
— Пока не знаю.
— Давай там тоже, держись.
— Целую, Ал. Ты клёвая.
— Ага… И я тебя. Спасибо. Ты тоже.
Она положила трубку.
Положив трубку, я заметил, как через пару столиков сидит одинокий джентльмен средних лет, прикрывающийся газетой и подглядывающий за мной. Подобные взгляды я умел ловить на раз. Если не был уверен, что это часть какой-то хитрой операции — то в таких случаях лучше сразу нападать и задавать вопрос, меньше шанс, что человек сбежит.
Я поднялся со столика, направился сначала к стойке администратора, но потом резко развернулся и оказался прямо над ним.
— Вы наблюдали за мной, месье. Что вам нужно? Лучше задайте вопрос сразу.
Ответили неожиданно спокойно — незнакомец отложил газету, пригладил волосы.
— Хм. Присаживайтесь. Привет вам от Светозара Михайловича. Да, признаюсь, следил. Меня зовут Иннокентий. Кстати, в прошлом ваш коллега, в юности работал в курьерской службе. В отделе государственных поручений.
— Мы с ними не очень ладим, — зачем-то сказал я, но присел. — Так вы не ответили на вопрос.
— Я думаю, мой коллега вам вполне чётко сообщил, что будет наблюдать за вами. Да, с вашей с ним встречей очень многое прошло, многое изменилось. Как в настоящем… так и в прошлом нашего с вами мира. Вы понимаете, о чём я говорю?
Он посмотрел на меня очень выразительно. Пожалуй, я всего во второй или в третий раз в этом мире почувствовал себя настолько дискомфортно. Но виду я не подал.
— Нет, не понимаю. Как я понял, вы представляете тайную полицию? Нет? Значит, некое тайное сообщество, интересующееся сенсами и природой нашей силы. Признаться, я никогда не был силён в структуре таких сообществ.
Иннокентий улыбнулся.
— Да, вы очень убедительны. Я почти поверил вам. В том, что вы меня не поняли. Но то, что не сильны — бросьте, вы уже неплохо разобрались. Давайте я попробую зайти с другой стороны. О, ваш ужин — он стынет…
Он поймал взгляд официантки, небрежно показал пальцем на мои остывающие пельмени, и она тут же принесла их на его стол. Я принялся их весьма неучтиво, нарушая всяческий этикет светской беседы наворачивать, пробормотав с набитым ртом:
— Продолжайте. С другой стороны.
— Да. Да, тайная полиция. Я работаю в тайной полиции, ну, по крайней мере, это моё официальное место работы. И я так понял, вам угрожает опасность. Нет, не от местных бандитов вроде “Единорогов”. А от… существ куда более серьёзных и опасных. Мы не до конца понимаем их природу, для нас они загадка. Погиб Альберт Эльдарович, мой давний друг — не подумайте, так вышло, для меня это было шоком. Я прибыл на его похороны. Эльдар Матвеевич, пожалуйста, скажите нам… Кто такая Ольга?
Снова холодок по спине.
— Это женщина. Я вызвал проститутку. Пришла она. Попыталась меня задушить, сказала, что уже расправилась с дедом и расправится с моей семьёй.
— Это не совсем то, что вы говорили моему коллеге, Павлу Ксенофонтовичу. Понимаете, мы не знаем, кто они. И не вполне понимает, кто вы. Но мы очень хотим видеть в вас друга. Не врага. И мы хотим помочь.
Он отпил чай из кружки. Пока что я не верил своим ушам. Мне явно говорили между строк: мы поняли, кто ты, мы знаем о мире и вселенной куда больше не то что простого человека — больше любого сенса и члена тайных обществ. Всплыли слова Светозара Михайловича: “Удачной жизни”. И то, что он назвал Общество “фанатиками”.
Получается, это была рыба даже покрупнее обществ. Некто, кто действительно знает о природе сенса и владеет куда большими знаниями, чем простые смертные.