Курьерская служба — 2. Новичок (СИ)

«Ещё одна заварушка», — мысленно выругался я. А так хорошо сидели!
  
Глава 8
 
В полёте Тукай оттолкнулся, схватил за руку первого японца, крутанул, приземлил на топчан. Я перехватил за запястье, болевым приёмом ухватил и прижал второго. Весу в нём было вдвое больше, чем у меня, но вот мышц — не сильно больше. Следом за него навалилась ещё пара наших человек.
Народ поспешно убегал из зала. Поняв, что моей помощи уже не требуется, я выхватил пистолет и пошёл вперёд, взял на прицел второго, но этого не потребовалось. Тукай, в которого целился второй, обогнул его по дуге и словно в полёте выбил ствол из его руки, попытался врезать по локтю. Японец развернулся ко мне спиной и шагнул в сторону упавшего пистолета. Я подбежал сзади и со всей силы вмазал под колено ногой, заставляя согнуться, а второй ногой наступил на его пистолет, который лежал на полу.
Следом, с запозданием, завизжала Самира. Звук был настолько сильный, что я сначала подумал, что это какая-то специальная сирена. И уже после того, как прижался к полу, силясь заткнуть уши и едва не выронив пистолет из рук, вспомнил, где слышал это раньше.
Крик прекратился через секунд двадцать. Звон в ушах — через минуты две. Уже прибежали официанты с охранниками, уже отползали побитые японцы, а звук все еще стоял в ушах, а внутренности выворачивало, словно от отравления.
— Я чуть не обделался, — признался Тукай, поднимаясь с пола. — Сабина, шикарный навык.
— Моя бабушка так спасалась от львов и гиен, когда приходилось заблудиться в саванне, — потупив взор, призналась негритянка. — Простите, что попали под… забыла выражение…
— Дружественный огонь, — проворчал Лукьян и удалился — по-видимому, в уборную.
Возвращались поздно, в этот раз я употребил не так много спиртного, да и Алла тоже. Но я в шутку предложил:
— Может, ко мне заедешь? Посмотришь, как живу.
— Хочешь, чтобы я тебе, холостяку, посуду перемыла? — фыркнула она. — И не надейся!
— У меня всё вымыто. И почти нет беспорядка.
— Ну, погнали. Но приставать будешь если — у меня топор в сумочке!
Не став задаваться вопросом о том, как топор мог поместиться в такой крохотной сумке, я кивнул. Алла комментировала коротко и вполне ожидаемо для первого визита, вроде: "О, симпатичные ворота", "Я думала, домик больше", "А это что, абрикосы? Когда успел?"
Сид выглянул в окошко ненадолго, но тут же с пониманием кивнул и спрятался за шторкой.
Войдя в дом, Алла по-хозяйски плюхнулась на диван перед столом с рихнером и заявила:
— Ну, развлекай меня. Можем что-то посмотреть.
— Пожрать приготовь — развлеку, — не менее нагло заявил я. — А то я в ваших кальянных не наелся.
— До чего ж вы все, мужики, одинаковые! — нахмурилась Алла и зашагала, как я сначала подумал, к выходу, но внезапно полезла в шкаф и начала изучать его содержимое. Выудила крупы, полуфабрикаты, поставила воду кипятиться.
— Музло хотя б включил какое-нибудь, скучно ж. Лучше французское.
"Музыкальный проигрыватель Московской рихнер-сети" первым в списке подсунул мне французский кавер Егора Летова. "Моя Оборона" на языке Дюма звучала более чем необычно, а следом обнаружилась ещё куча других перепевок русских песен на французском. Удивительно, но Алка их узнала и подпевала.
А вот готовила она отвратительно. Хрючево, которое приготовилось в итоге, было чем-то средним между макаронами по-флотски и странным жаркое.
— Ну, как, как?
Прожевавшись, я ответил:
— Могла бы хоть специи попросить, я покупал какие-то. Но, спасибо, сойдёт.
— Да ну тебя! — насупилась она. — Сейчас возьму и уйду, блин.
— Поешь хоть сначала.
— Хам! В общем, я фильм выбираю. Будем смотреть "Теорию большого коллапса", новый сезон.
История рассказывала о молодых гиках из Луизианы, один из которых был сенсом, второй — закомплексованным физиком-ученым, третий — конструктором орбитальных дисколётов, а четвёртый — тонмаори, аборигеном Антарктиды.
 
Ну, и, конечно, грудастая глуповатая блондинка из провинции. Где-то уже я этот сюжет видел.
В первой серии рассказывалось об аварии на атомной станции. Возникла “опасность размыкания ядерного цикла”, и один из героев поспешил на помощь. Далее показали “ядерный реактор”, и сначала у меня возникла мысль, что это какая-то шутка или фантастика. Но по серьёзному обсуждению персонажей я понял, что это не так. Реактор представлял собой огромную цистерну в стерильном зале с кучей труб, вокруг которой хороводом стояли люди.
«Не просто люди — сенсы», — понял я. Цистерна была раскалена докрасна, и источником энергии была сила этих людей. «Точнее, вторичным источником», — вспомнилось мне — эти люди могли транслировать магическую энергию из тех самых месторождений, которые я видел за сожжёной карте, и передавать её для разогрева топлива. А дальше — как в обычном реакторе-кипятильнике. Турбина, тепло-механическое преобразование энергии, генератор…
Я встречал и раньше подмену понятий, к примеру, в одном мире весь интернет назывался “Социальной сетью”, а социальная сеть — “межличностной паутиной”. Но чтобы ядерную энергетику подменяли магией!
“Ты должен замкнуть цикл, — сказал один персонаж другому. — Давай, Шелдон, ты же столько лет учился этому, не очкуй!” И, разумеется, у главного героя всё успешно получилось.
— Ты что так смотришь, как будто первый раз увидел? — вперила в меня взгляд Алка. — Слушай, знаешь, кого ты мне напоминаешь. Пришельца. Да, вот прямо именно такой пришелец.
Она вдруг вскочила с дивана и подошла обратно к кухонной зоне.
— Например, именно пришелец вот таким образом открывает пакеты с крупой. Там же застёжка есть специальная! Это с детства все знают! Что за фигня! Потом… Зачем ты закрыл салфеткой экран сверху и клавиатуру? Вот нафига?
— Чтобы не пылились, — пожал я плечами. — Я думал, что все так делают.
— Так в комедиях про бабушек делают! Где ты их взял-то, салфетки такие?
— В магазине. Не помню, как назывался отдел, кажется… “Базилевс”.
— Они вообще-то для домашних питомцев! Чтобы фотосессии устраивать. Хорошо, а вот это вот что?
— На рабочем столе — ни одной игры. Ни одной, блин, порнушки скаченной!
— Есть несколько. Однокурсник подогнал, — признался я. — Правда, я не смотрел ещё. Знаешь, предпочитаю вживую.
С этими словами я поднялся и подошёл к ней. Обнял за талию и взял за руку.
— А вот это вот что такое… — она на миг дёрнулась, но затем указала на свёрнутые аккуратными рулонами носки, лежащие на специальном поддоне в углу.
— Поддон для носков. Мне кажется, в каждом доме он есть.
Она осторожно развернулась в моих объятиях.
— Хрен с ним, с поддоном. Впервые слышу про такое. У тебя носки не разбросаны по дому! Это, блин, ненормально!
— Так и есть, я — проклятый зелёный инопланетянин.
Я поцеловал в губы — вышло слишком коротко, она ответила, но тут же вывернулась и сказала.
— Блин! Ну, ты классный такой. Я боюсь всё испортить. Ну, зачем так всё сразу, а? Тем более, у тебя там краля есть какая-то.
— Забудь уже про неё, — я снова заключил в объятия и стал осторожно, ненавязчиво стаскивать блузку со спины.
— Да никакой ты не девственник. Вон, какой смелый! Наглый даже. Не, ну, я не могу сегодня. Правда. По причине здоровья, и к тому же…
Она сделала паузу. Эту причину я мог принять — заниматься любовью в период соответствующих дней календаря я не любил. Но была ещë какая-то причина.
— К тому же — что? У тебя есть какая-то особенность, за которую ты переживаешь? Не бойся, у нас у всех есть тайны. Я могу хранить секреты. Это касается… твоего навыка?
— Не навыка. Порока.
Она сложила руки на груди и окончательно ушла в “закрытую позу”. Я понимал, что всё делал правильно, просто этот тот самый один случай из ста, когда действительно “дело в ней”.
— Порок… силы?