Земля 2150 (СИ)

— Зачем ты это сделал, Ён!
В воздухе запахло страхом, но уже не за себя, а за меня. Татуировка медленно, но пробивается сквозь все её барьеры. Это уже хорошо. Я сел на диван, а затем посадил плачущую жену себе на колени. Она нервно всхлипывала в моих руках.
— Тише, милая, тише. Я даже не ранен, поверь мне, — успокаивал я её, гладя по спине.
— Мне показалось, что нож вошёл в тебя на половину, — промямлила она сквозь всхлипы.
— Тебе действительно показалось, девочка. А теперь ложись спать, а я уйду. Мне трудно дышать без тебя, но я как-нибудь справлюсь.
— Как это трудно дышать? Что, на самом деле или ты так шутишь? — она вытерла слёзы кулачком.
— Понимаешь, когда проявляется татуировка, пара просто показывает её родителям и всё. Считается, что с этой минуты они женаты. Потом они уходят в одинокий домик в укромном месте в горах, и живут там месяц. В первое время пара не может быть далеко друг без друга. Они должны постоянно касаться друг друга, быть максимально рядом. Ну и конечно, много заниматься сексом. Татуировка высвобождает энергию многих чувств, которые были до этого скрыты. Это — любовь, обожание, вожделение, желание обладать парой для продолжения жизни. Этой энергии поначалу так много, что пара задыхается без друг друга, в самом прямом смысле. Но ты землянка и татуировка проявляется у тебя медленно.
— Ты говоришь правду?! — потрясенно спросила она и подняла голову, заглядывая мне в лицо.
— А зачем мне тебе врать, — сделал максимально честное лицо.
— Тогда пойдём в постель. Только я ещё не готова ну… сам понимаешь, — смутилась она.
— Я понимаю, мы не будем спешить.
Мы легли, а кровать слегка прогнулась под нашим весом. Мысленно наказав себе, сделал любовное ложе попрочнее, я притянул её к себе, обнимая. Она хотела отстраниться, но видимо вспомнила мой рассказ, испуганно замерла у меня на плече. Да, я действительно сказал правду, только чуток приукрасил. На самом деле пара задыхается, когда очень далеко друг от друга, а не в соседних комнатах. Нет, мы конечно от этого не умираем, просто плохо себя чувствуем и всё. Это длиться месяц. Но первый месяц и так никто не расстаётся. Ну, хорошо, согласен, приукрасил я много, сыграв на чувствах сострадания, которые теплились где-то глубоко в её душе. Но как ещё можно было переломить ситуацию. Конечно, если малышка узнает правду, то разозлится, но я надеюсь, что это будет не скоро.
  
Глава 6
 
Полина
Утром проснулась от того, что мои ноги кто-то осторожно гладит руками.
— Рик, прекрати, что за шутки, — буркнула я, не желая выплывать из сна.
Подтолкнула под себя одеяло, лежа на боку, и вдруг услышала.
— Ещё раз назовёшь меня Риком, и я его на помойку отнесу, — прошептали грозно на ушко.
Я резко открыла глаза и испуганно повернулась. Хорошее начало дня, встретится с пылающим гневом сиреневым взглядом. Тело покрылось ледяными мурашками, а рот приоткрылся.
— Рот закрой, а-то муха залетит. Кажется, так у вас говорят, — усмехнулся он.
— Да что ты себе позволяешь! Я чистоплотная! В моём доме нет мух! — возмутилась я, ударив его в грудь.
Он перехватил мою ладонь и снова прижал к себе.
— Хочу, чтобы ты прикасалась ко мне. Это так приятно, ты не поверишь, — хрипло произнёс он.
— А мне неприятно! Не смей меня трогать! — прошипела я, но предатель голос дрогнул.
— Опять огрызаешься, а у самой голосок от страха дрожит. Меня уже корёжит набор таких противоречивых эмоций. Выбери что-то одно, девочка, либо ты меня боишься, либо нет. Я не психолог как Сибла, но мужчина всегда может читать эмоции своей пары.
— Так не честно. Мужчина может читать эмоции пары, а женщина нет, — сказала обиженно.
— Ты бы тоже могла. Нужно только взорвать все барьеры, которые ты между нами поставила. А в первую очередь завершить татуировку. Я хочу тебя прямо сейчас, — он погладил пальцем мои губы.
Вот уж нет, обойдёшься, варвар! Я укусила его за палец.
— Вауч, у тебя острые зубы, Полина!
Он отпустил меня, дуя на палец. До крови я, конечно, не прокусила, но зубы отпечатались на коже. Недолго думая подорвалась с постели и унеслась в ванную. Только умылась и почистила зубы, как вошёл муж. Он притянул меня к себе и лизнул мои губы.
 
— У тебя вкусная зубная паста. Клубничка? Можно я ей воспользуюсь, а ещё запасной щёткой, — сказал он.
— Ён, что за дурная привычка всё время меня хватать, — попыталась отстраниться, — У меня нет запасной щётки. Я заказала для себя новую и забыла распаковать. Только не помню, куда положила её.
Мужчина достал из кармана брюк щётку, а потом весело засмеялся.
— Эта? Я нашёл её в холодильнике.
— Ты залез в мой холодильник?!
— Я есть хочу. И потом, теперь это наш холодильник. Да прекрати ты вертеться как вирш. Что такого страшного в простых объятиях?
— Что такое вирш? — я даже застыла от любопытства.
— Не что, а кто. Есть на нашей планете такой зверёк. Он живёт дома, но ужасно не любит когда его гладят. Начинает шипеть и вертеться как юла.
Он, наконец, отпустил меня, а я поспешила ретироваться на кухню. Хм, зачем держать дома животное, которое даже погладить нельзя. Я в доме тоже не держу ни кошку, ни собаку. Вот у подруги есть кошка со смешным именем Тапка. Так питомца её трехлетняя дочка назвала. Возможно потому, что первое время котёнок любил спать в тапках. Заглянула в холодильник. Скоро выезжать, поэтому расшаркиваться перед мужем я точно не буду. Достала сковороду и пожарила яйца. Потом вспомнила про зубную щётку. Вот ведь, от волнения сунула её в холодильник. Да уж, если так дальше пойдёт, придётся к психиатру на приём идти.
Ён
Странная она. Рычит, кусается, нож к телу приставляет, ненавидит, но в то же время боится и жалеет. Этот шквал разноплановых эмоций действительно выносит мозг. И этот её Рик. У нас единицы имеют чувство ревности. Знаем ведь, что всё равно не изменит. Но, похоже, у меня оно есть. Хотя, к кому ревновать к роботу что ли? Смешно. Я не против чтобы он у нас был, но в кардинально другом качестве. Например, робот-друг. Ну, чисто для меня. Я бы научил его в шахматы играть. Мы переняли эту игру у землян. Теперь многие на Гластере играют в шахматы. Зашёл на кухню. Надеюсь, она меня накормит. Не очень хочется готовить самому, да и некогда.
— Вкусно пахнет. Ты умеешь готовить? — спросил я.
— Умею. Вот ешь, — она поставила на стол две тарелки.
Я с изумлением глянул на два сиротливых яйца в своей тарелке и пару кусочков хлеба. Нормально! Это что завтрак?!
— Ты что думаешь, мужчину можно этим накормить?! — вымолвил удивлённо.
— Скажи спасибо, что вообще голодным не оставила, — огрызнулась она, протягивая мне вилку.
— Ладно, я понимаю, некогда. Нужно ехать. Но в следующий раз будь добра сготовь что-то посущественней, — со вздохом сел на стул.
— А самому влом?!
— Что такое влом? А, ты имеешь в виду лень? К твоему сведению я умею готовить, но сначала мне нужно привыкнуть к продуктам земли. Я по незнанию такого наварю, что можно сразу на помойку нести. Потерпи немного. Я сориентируюсь, а потом обязательно буду помогать тебе по хозяйству. Мне совсем не трудно.
— Я бы подвезла тебя до резиденции, но, к сожалению, ты не поместишься в моём автомобиле, — примирительно сказала она.
— Видел я твою машину во дворе. Ещё одно пыточное устройство, как и дом, по крайней мере, для меня, — хмыкнул я, — За мной обещали прислать машину. А потом мы заедем в гостиницу за Сиблой.
— Хорошо, тогда я пойду одеваться. А ты не вздумай за мной подглядывать, — решительным голосом сказала она вставая.
— Полина, за кого ты меня принимаешь! Мне кажется, я твой муж и имею право видеть тебя любой! Зачем мне подглядывать?! — возмутился я.
— Знаешь что, муж?! Когда ты переодеваешься, я на тебя не смотрю! — повысила она голос.
— А кто тебе мешает? Я не против. И потом так не честно, ты меня вчера голым видела, — шагнул в её сторону, — Может ты стесняешься, так я могу сам тебя раздеть.