Крыло Книга 4 (СИ)

Главный плюс конструкции — заряжать её могут даже недомаги, расход энергии относительно мал. А все заклинания простейшие, и потому надёжные и стабильные. Вот такое производство без электричества и сжигания топлива. Почти вечный двигатель, если бы не постоянная подпитка заклинаниями.
Правда, мощность двигателя ограничена, поэтому на всех крупных производствах жгут уголь. У нас паровые машины тоже были, маленькие, и фильтры, исполненные слабенькими одарёнными, делали производство чистым.
Здание было далеко от пышности и торжественности, старый продовольственный склад. Да и чёрт с ним, зато свой.
Серж и Алексас стояли у входа, споря с неизвестным мне мужчиной. Когда мы с Ойран подошли ближе, в спор тут же поспешили втянуть и нас.
— Сир Минакуро здесь! — всплеснул руками мужчина. — Спрашивайте! Вы ссылались на него? Так он здесь!
Какой экспрессивный джентльмен. Я вопросительно посмотрел на Алексаса, к которому было обращено возмущение.
— Знакомься. Сир Густав Мэн. Архитектор.
— Лучший архитектор, я попрошу! — настоял мужчина.
— Да, лучший, — не стал спросить оборотень. — Он осуществляет реконструкцию склада под наши нужды.
Я удивился:
— Ты же сказал, что производство уже готово к запуску?
— Готово, — согласился Алексас.
— Но здание находится в совершенно непотребном состоянии! — тут же вмешался Густав. — Вибрационные нагрузки, создаваемые станками, пагубно влияют на кирпичную кладку!
Киваю:
— Есть такое. Но я упустил момент, когда мы наняли лучшего архитектора для нашего… сарая, — я скептически посмотрел на «заводик».
— Это моя личная инициатива, сир! — отозвался архитектор.
Серж поспешил пояснить.
— Уже несколько лет сир Мэн продвигает идею градостроительства, чтобы все проходящие реконструкцию здания перестраивались не наобум, а в соответствии с единым планом застройки города.
Теперь уже я удивлённо посмотрел на Сержа.
— Подожди! А сейчас такого плана нет?
Серж закатил глаза, а Густав оживился.
— Вот именно, сир! План существует. Когда строился Эстер, его строго придерживались. Даже Нижний Город был построен по единому плану! Но потом пришли новые технологии строительства, потребовавшие серьёзных правок в изначальном плане. Настолько серьёзных, что было принято решение план игнорировать! И сейчас все перестраиваются по своему усмотрению! А это хаос!
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Вот вроде мелочь, к которой я отношусь, как к данности, а нет.
— Так, господа. Чего мы на улице стоим? У нас есть помещение, подходящее для проведения совещаний?
Серж с Алексасом переглянулись, а затем оба посмотрели на меня.
— Это бывший продовольственный склад, — взял на себя удар Алексас. — Там ничего нет.
— Именно поэтому… — снова хотел вставить своё мнение Густав, но я уже понял, к чему он ведёт.
— Подождите, уважаемый. Я вас прекрасно понимаю и, будьте уверены, разделяю вашу позицию. Но сначала мне нужно разобраться с состоянием доставшейся нам постройки…
В итоге место для первого управленческого совещания пришлось искать в ближайшем ресторане. Густав в первую очередь хотел, чтобы внешний вид и общая архитектура завода соответствовала городскому плану. На внешний вид мне было плевать, меня волновало внутреннее устройство и организация рабочего пространства. В этом мире пока ещё было нормой просто показать работникам угол в цеху и сказать — ваше место. Поставить несколько комнат, раздевалку и все удобства — это уже задача самих работников. На том оружейном заводе, где я когда-то очень давно работал, всё это было, но только потому, что завод был одним из престижных, так сказать. В среднем всё было устроено заметно хуже.
Я же, вооружённый пониманием одной простой истины: «чем человеку комфортнее, тем лучше он работает», затребовал себе бумагу и карандаш, положив их перед Густавом.
— Мне нужны размеры и рисунок стен здания, сир. Чтобы планировать внутренние помещения.
Уважение, отразившееся в глазах архитектора, вызвало у меня мысленный смех. К сожалению, в данном случае играла не моя личная крутизна, а знания прошлого мира. Когда у нас был общий план, началось планирование помещений. И опять сыграла роль разница во взглядах. Серж считал, что нужен только цех, ну максимум склад готовой продукции. Алексас показал себя лучшим организатором, предусмотрев разные склады, под материалы, под промежуточные заготовки, и готовой продукции. Также, не пропустив мимо ушей мои оговорки, предусмотрел отдельное помещение для персонала, ну и кабинет. Один кабинет под все задачи. Подумав немного, сделал два кабинета.
 
А я, зная, сколько реально места занимает само производство, и отлично понимая, что это — мизер, максимум четверть всех площадей того здания, что нам построит Густав, развернулся на полную. К тому, что предусмотрел Алексас, я добавил выставочный зал. Не всех же желающих посмотреть, что мы здесь делаем, вести сразу в гостевой кабинет, он же — переговорная. Да, кабинетов стало много. Директора: маленький, чисто для человек пять максимум. Общий: для совещаний, уже человек на двадцать. Мастеров: им нужен был свой кабинет, да, чисто стол для бумаг, не больше, чтобы видеть, что у них в плане производства. Затем мой кабинет, где я буду творить свои смертоубийственные игрушки. Комната инструктажа, небольшая, для рабочих, чтобы могли сидеть и смотреть на доску, где мастера будут объяснять и показывать. А не на пальцах прямо в цеху, мешая тем, кто работает. Ну и мелочи, раздевалка, туалеты, душ, столовая.
Наслаждаясь произведённым эффектом, закончил.
— И помните, Густав, пока идёт реконструкция — производство не должно останавливаться!
Распрощавшись с архитектором, мы шли обратно на наши склады. Серж и Алексас были озадачены откровением, что я на них вывалил, а я же мысленно стонал. Потому что не предусмотрел очень многих вещей, просто в отсутствие опыта. Моё понимание работы производства строилось только на опыте наблюдения за работой одного завода в Африке. Ввиду сложной обстановки заводу требовалась хорошая охрана, которую мы и обеспечивали. Что там делали — сейчас не имеет значения. Но как там всё устроено я успел в общих чертах посмотреть. И покуда работали там не местные, а привезённые наёмные европейцы, завод имел всё возможное для обеспечения комфорта приглашённых инженеров. Местный эль-президенте готов был хоть табун проституток каждый день привозить, если бы это помогло работе специалистов.
— А это всё действительно нужно? — спросил Серж.
— Ещё спасибо скажешь, — хмыкнул. — Для себя делаем, надо позаботиться обо всех удобствах. Или ты как хочешь, чтобы мы привели гостей, которые у нас могу что-нибудь купить, а их надо через грязный цех вести?
— Прав-то ты прав… — кивнул Минакуро.
— Но как ты всё это… — подхватил оборотень.
— Не о том думаете, — вздохнул я.
Деньги пока проблемой не были, но я слишком хорошо понимал всю уязвимость этого «пока». Нам срочно нужно нечто, что мы сможем быстро сделать, и чтобы это нечто было интересно городу. Вот только станка для изготовления длинного ствола у нас как раз не было. А значит, только пистолеты.
Мысль о револьвере лежала на поверхности. К Кольту Патерсону мир, пожалуй, ещё не готов. Банально из-за отсутствия унитарного патрона, а на коленке его делать в сжатые сроки — увольте. Повторить оружие Ганса Стоплера? Так дорогой и сложный, зараза, нужно максимально упрощать, чтобы наладить нормальное производство. Впрочем, местные винтовки и штуцера тоже далеко не дешёвые.
Нет, делать кремниевый револьверный механизм есть смысл только на длинноствольное оружие. Значит — пистолет. Однозарядный, но максимально удобный. В голове начала выстраиваться схема. Оружие — это всегда компромиссы. Мне нужен был компромисс между скоростью перезарядки и удобством. Решение у меня было. Переломный механизм. В открытом состоянии в ствол выступает язычок, не дающей пуле выкатиться. Держа одной рукой открытый пистолет, кидаешь в ствол пулю, сыплешь порох, не глядя, и закрываешь. Язычок почти полностью убирается, лишь слегка придерживая пулю. Полностью он уйдёт при нажатии на курок. Закрывающийся механизм сам смахнёт лишний порох. А дальше остаётся только сделать достаточно компактный кремниевый механизм. Если всё получится, довести перезарядку до секунд пяти в опытных руках можно будет точно.