Запах ночи (СИ)

– В кратчайшие сроки. Хочу поддержать тебя.
– Но у меня есть поддержка. Синди рядом.
Трубка кашлянула.
– Синди у тебя? Это хорошо. Это очень хорошо.
Я зарычала.
– Даже не думай. Мы с вами, твердолобыми, больше не связываемся. Кстати, Леночка тоже вернулась. Так что Синди, пластом ляжем, но не отдадим.
– Я не такой.
– Все вы так говорите.
Амир рассмеялся.
– Ладно. Жди. Львы Зелидхада уже в пути.
Я повесила трубку и посмотрела на побледневшую Синди. Девушку взволновала предстоящая встреча, меня тоже, но совершенно по другой причине. Я попыталась сообразить, где можно разместить зверинец. Разгар курортного сезона. Места в гостиницах и в частном секторе бронировались заранее. А тут иностранцы с претензиями… Моя квартира, которая казалась огромной, была, тем не менее, не резиновой.
Опять звонок.
– Дочка, здравствуй.
– Дара?
– Она самая. Что происходит, дорогая?
Я заскрипела зубами.
– Кажется, уже все в курсе.
Дара перешла на шёпот.
– Ты даже не представляешь, что у нас творится. Старый Адибар рвёт и мечет. Говорит, что подаст на установление отцовства.
– Николя?
– Нет. Своего. Он очень сомневается, что Никки его сын. Говорит, что не мог произвести на свет такого осла. Тут всё очень серьёзно. Развестись с женщиной клана Мутадали всё равно, что ввергнуть страну в гражданскую войну. Старейшины такого не простят.
– Печально. Но лично я ничем не могу помочь.
– Ты держись, мы с Мойрой прилетим так быстро, как сможем.
– Как девочка?
– Сама увидишь. Ох, дочка, я у тебя в неоплатном долгу.
Повесив трубку, я схватилась за голову.
– Ещё гости?
– Дара и Мойра.
– Приплюсуй с десяток женщин и парочку даанов. Ашарцы не путешествуют малыми группами.
Дзынь, дзы-ы-ынь. Кто на этот раз?
– Полли? Приветствую тебя.
– Доброго времени суток, господин Абу-Диара.
– Когда-то мы договаривались, что ты будешь называть меня Адибар.
– С того момента многое изменилось.
– Как твоё самочувствие?
– Час назад было гораздо лучше. А теперь голова болит.
– Ты держись. Я успею к рождению внука.
– Или внучки.
– Что? Ты пол…
– Не знаю. Но, если всем так интересно, схожу сегодня на УЗИ.
– Не важно, кто родится. Я приму младенца из рук повитухи и прочитаю над ним молитву.
– Здорово, и Вы тоже? Амир только что предложил сделать это лично.
– Молод он ещё, к тому же иностранец. Ладно. На месте разберёмся. Жди. Мы скоро.
Я посмотрел на Синди.
– Мы. Это сколько человек?
Девушка пожала плечами.
– Плюсуй десяток, не меньше.
– Всего-то? Вот скажи, почему мне не пришло в голову купить весь этаж, а лучше все одиннадцать этажей? Для родственников.
Синди хохотнула.
– Скажи спасибо, что кланы не собираются в полном составе. Разводы в Ашаре редкость, и решение принимает человек триста, не меньше.
Я закрыла лицо руками и завыла.
Весь день я провела, обзванивая приличные места. Свободных мест в этих местах не было. Точнее, одно-два можно было найти, но разместить сразу несколько делегаций…
– Да не парься, Полька. Женщин возьмёшь к себе. Старик с сопровождающими могут занять апартаменты Ника. Он же их ещё не продал. А Львов определим поближе к природе. Думаю, на моей даче им понравится.
Я с благодарностью посмотрела на подругу, которая решила основной вопрос за пять секунд.
– Ступай, поплавай, расслабься, успокой нервишки, к девочкам зайди. Пусть причёсочку освежат, маникюрчик поправят. Ты должна выглядеть…
– Как тыковка.
Ирка рассмеялась.
– Ага. Круглой и румяной.
Я сидела в собственном салоне перед огромным зеркалом и придирчиво рассматривала отражение. Беременность не изменила меня. Ирка говорила, что девочки отбирают красоту, гормон роста увеличивает нос и губы, отёки уменьшают глаза. Я же осталась такой, как была, только щёчки немножко наела.
– Макияж, Полина Сергеевна?
– Нет. Всё должно быть естественно, аккуратно и достойно.
С трудом поднявшись, я размяла ноги и улыбнулась. Красавица! Кому-кому, а мне беременность была к лицу. Жаль, что Нику на это глубоко наплевать. Тоже мне, друга нашёл. Я не хотела думать о том, что Виктория переселилась из своей квартиры в квартиру моего всё-ещё-мужа, что они спят в одной постели и моются в одной ванне. Если бы эти картинки поселились в голове, пришлось бы опять погрузиться в длительную депрессию. Нет, не думать о плохом. Сейчас только положительные эмоции.
– Полина Сергеевна, можно Вас на пару слов? ― Я шла к лифту, когда Леночка, покинув ресепшн, помчалась навстречу.
– Что случилось?
Девушка мялась.
– Полиночка Сергеевна! Можно мне к Вам переехать? На чуть-чуть. Не могу оставаться одна в квартире. Всю ночь опять проревела.
Одного человека больше, одного меньше. Мне уже было всё равно.
– Да, собирай после работы вещи и переезжай. Отдельную комнату не обещаю, но койко-место отведу.
– Ой, спасибочки огромное. А чемодан я уже собрала. Тут, в раздевалке стоит. Словом, я на низком старте. Жду команды.
Работа не работалась. Я немного нервничала, не представляя, чем всё это закончится. Свернувшись на диване, даже не заметила, как провалилась в глубокий сон. Мне показалась, что я закрыла глаза лишь на минуту, но, когда выплыла из царства Морфея, не без помощи Ирки, за окном сгущались сумерки.
– Вставай. Домой пора, пчёлка беременная. Гляжу, заработалась совсем. Леночка внизу изнывает.
Я протерла глаза.
– Докладывай обстановку.
Ирка загадочно улыбнулась.
– Поль, наш город собираются захватить? Я несколько раз транспорт в Адлер гоняла. Пришлось даже микроавтобус арендовать у соседей.
– В ритуальном бюро?
Подруга перекрестилась.
– Нет, конечно, в агентстве по организации свадеб. Словом, прибыли все, кроме Адибара. Он ночью прилетит. Я Борюсика уже напрягла. Встретит.
– Прибывшие разместились?
– А то! Вот держи твой телефон. Забрала, чтобы звонками никто не беспокоил. Наобщалась сегодня от твоего имени. Это я к чему? Если кого обидела, не обессудь.
– Прощаю. Ты со мной?
Ирка покачала головой.
– Домой, отсыпаться. Сил уже нет. До завтра.
Счастливая. Проводив мужа в командировку, а сына к бабушке, подружка могла выспаться. Мне же предстояла бессонная ночь.
Когда мы с Леночкой переступили порог квартиры, я поняла, что вернулась в Ашар. На полах красовались шикарные арабские ковры, чеканная серебряная посуда украшала все доступные горизонтальные поверхности. Подушки, вышитые золотой нитью, сглаживали углы. Мои шторы куда-то исчезли. Их место заняли тяжёлые парчовые портьеры и тончайшая блестящая органза.
Дара вышла из кухни, широко улыбаясь.
– Нравится? Это твоё приданое, дочка, ещё не всё. В комнате я разложила наряды и украшения.
– Просто тысяча и одна ночь! ― Леночка восхищённо развела руками.
– Привет. ― Прехорошенькая девушка появилась вслед за Дарой.
Я присмотрелась.
– Мойра? Нет, такого не может быть!
Моя почти-что-сестра рассмеялась.
– Представь, что может.
Она приблизилась ко мне, всё ещё сильно хромая.
– Лицо мне исправили. Я ведь была перекошена из-за дистрофических изменений верхнечелюстного нерва. И глаза плавали из-за этого. Иглоукалывания, массаж, травки, гимнастика. Видишь, не прошло и года, а я похорошела.
– Фантастика! А нога?
Мойра вздохнула.
– С этим сложнее. Нужно ломать и вытягивать. Года три уйдёт на всё. Вот с духом собираюсь.
Дара улыбнулась.
– Мы справимся. Ты ещё будешь бегать и танцевать.
Я обняла женщин, чувствуя, как слёзы радости текут по щекам.
– А меня обнимать никто не собирается? ― Лора вышла из той же кухни, снимая фартук. ― Или свекрови теперь не люди?
– Люди. ― Я прижалась к женщине так тесно, как позволил мой огромный живот.