Запах ночи (СИ)
– Какова куколка? К ней даже какой-то принц сватался. К тому же нереально богата.
Высказавшись, она потеряла ко мне всякий интерес, найдя в толпе новые уши.
– Аманта! Привет!
Не простившись, девица упорхнула. Но время было упущено. Теперь мне оставалось с тоской наблюдать, как шикарная брюнетка с длинными шёлковыми волосами обвила шею моего мужа и оставила на его щеке пятно яркой помады. Развернувшись, я побрела в другой зал. Видеть это было невыносимо. Отыскав кресло, устало опустилась в него и закрыла глаза. Ревность разъедала сердце. Но не было сил всё бросить и умчаться домой, а лучше сразу на Родину. Хотелось выплакаться на мягкой груди Ирки, услышать её глупые советы, выспаться на её даче под стёганым одеялом на пуховой перине.
– Полина! Ты?
Открыв глаза, я чуть не потеряла дар речи. Передо мной стоял Димка, Дмитрий Злобин, моя первая любовь.
Глава 29
― Дима?
Меня обдало жаром. Мы не виделись пятнадцать лет. И все эти годы я старалась вычеркнуть из сердца образ малодушного папенькиного сынка. Иногда мне это удавалось. Спасала работа. Но чаще сердце ныло, а бурное воображение рисовало нашу встречу. Мне казалось, что, повзрослев, Злобин осознает, что именно я была в его жизни той самой, единственной, осознает и захочет вернуть. Сколько глупостей я совершила из-за этого мужчины, который теперь не казался сказочным принцем. А, если он и был таковым, то жизнь изрядно потрепала красавчика. Нет, Димка выглядел вполне достойно. Но в ярких голубых глазах стояла такая отчаянная тоска! Я вздохнула. Что ж в этой жизни каждый получал то, что заслуживал. Ник был другим. Я встретилась с ним не юной девушкой, а взрослой опытной женщиной. И любовь моя была другой, выстраданной, мудрой, обдуманной. Да, я любила Николя по-настоящему, так почему сейчас так разнервничалась?
Димка улыбнулся.
– Ты совсем не изменилась. Я давно заметил тебя. Ты пришла с арабом, который сейчас обжимается с Викторией Гомес.
Кажется, Виктория была известной личностью.
– Пришла с ним, а уйду без него.
В голове зашумело. Даже Димка заметил, что происходит между моим мужем и этой красоткой.
– Правда? Тогда пойдём, посидим где-нибудь, поговорим нормально.
Я попыталась отыскать глазами мужа, но ни его, ни Виктории нигде не было.
– Пойдём. Тут, напротив, есть уютное кафе.
Я шла к двери, озираясь по сторонам. Такого нельзя было понять, нельзя было простить. Ник бросил меня. Привёл на странную вечеринку и оставил одну. Вот где он? Воображение тут же нарисовало укромный уголок и два извивающихся тела. Пусть. Если жизнь его ничему не научила, пусть остаётся без меня, без ребёнка, даже без права знать о нём. Слёзы навернулись на глазах и тут же высохли. Ведь знала же, что ничего хорошего не выйдет, и опять наступила на те же грабли!
Мы сидели у окна и пили кофе.
– Хочешь рассказать, как жила, чем занималась?
Я покачала головой. Рассказать о прошлом я не могла, настоящее выглядело весьма туманно, а будущего вообще не было.
– Живу, работаю, как все.
– Замужем? Дети?
– Нет. Пока нет.
Димка мягко улыбнулся. Боже! Когда-то я так любила эту улыбку, эти глаза и эти руки, которыми он сейчас приглаживал густые пшеничные волосы.
– А я женат. Двое детей, сын и дочь.
– Знаю. Читала. Ты счастлив?
Мой бывший пожал плечами.
– Счастье ― понятие субъективное. Его признаёшь только в прошедшем времени. Потеряв что-то важное, ты понимаешь, вот тогда ты и был счастлив. Потом всё кажется рутиной. Живёшь, как должен, как правильно, как прописывают нормы и стандарты. Работа, чаепитие с соседями по пятницам, гольф в субботу и секс по расписанию.
– Да, не сильно радостная жизнь.
Злобин накрыл мою ладонь своей.
– Поль, я никогда не забывал тебя. Я всегда тебя любил, и сейчас…
Я выдернула кисть.
– Не стоит. В моей жизни появился мужчина. Я люблю его, очень.
Простые слова облегчили душу. Да, я любила, горячо, искренне, по-настоящему. И сейчас было неважно, что мою любовь втоптали в грязь, прилюдно, на глазах у Парижского бомонда. Мне было наплевать, что сплетницы уже перемывали мои кости, а мужчины понимающе улыбались Николя. Мы не были женаты тут, по европейским законам. Так что и разводиться мне было не с кем. Пора прощаться и собирать чемоданы. Я взглянула в сумочку. Хвала небесам! Привычка носить с собой документы пригодилась.
– Я возвращаюсь домой сегодня. Если успею на вечерний рейс, часа через три буду в Москве, а там, до Чёрного моря, рукой подать!
– Тебя подвести за вещами?
Я печально улыбнулась.
– Это необязательно. И так сойдёт.
Длинное вечернее платье, норковое монто и балетки ― были идеальными вещами для путешествия в ноябре.
Димка опять попытался взять меня за руку.
– Поль, расскажи, что случилось. Я пойму. А хочешь, заночуй у меня.
– Ни черта ты не поймёшь. Просто отвези в аэропорт. Молча.
Молча не получилось.
– Я думала, ты живёшь в Америке.
– Жил когда-то. Потом предложили интересный проект тут, в университете. Денег на разработки катастрофически не хватает. Кризис, едрить его за ногу. Вот и бегаю с протянутой рукой и с высунутым языком.
– А как же Нобелевская Премия?
– О, до неё ещё дорасти надо.
Вдали показались огни аэровокзала.
– Как родители? С тобой?
Димка погрустнел.
– Мама умерла прошлой весной. Отцу операцию нужно делать. Сердце. Говорят, месяца три протянет, а потом… Вот денег наскребу, и на Родину.
– Сколько?
– Что сколько?
– Сколько стоит операция?
– С реабилитацией полтора миллиона.
– В рублях?
– Естественно.
– А за границу чего не отвезёшь?
– Да он дороги не выдержит. Так что будем восстанавливать мотор максимально близко к привычной среде обитания.
Я вытащила из сумки телефон.
– Давай номер счёта я переведу.
– Что?
– Деньги.
Димка остановился и съехал на обочину.
– Ты о чём говоришь?
– Счёт диктуй. У меня есть финансовая возможность помочь твоему родителю. И, поверь, полтора миллиона меня не разорят.
– Ты…
– Я обязана ему тем, что имею. Это он направил меня на строительство небоскрёба, подарил первый кирпич и придал ускорения коленкой под зад. Если бы не тот разговор, то жили бы мы с тобой, как нужно, как правильно, с сексом по расписанию. А я бы так не смогла.
– Хочешь приключений? Эмоций? Бури чувств?
– Это всё было. Теперь только крепкий сон, полезное питание и никакой нервотрёпки. Так что давай свой счёт, не расстраивай беременную женщину.
На самолёт я успела. Димка прижал меня к себе и крепко поцеловал.
– Спасибо за помощь. Когда появлюсь в родных пенатах, может, увидимся?
– Нет. Мы выполнили друг перед другом всё, что было предначертано судьбой, покрыли кармические долги. Живи своей жизнью и постарайся быть счастливым.
Гордо вскинув подбородок, я пошла на посадку. Уже в зоне ожидания набила две SMS-ки. «Милая Лора! Спасибо за всё. Ухожу по-английски, не прощаюсь. Надеюсь, Ник будет счастлив!» «Синди, девочка, борись за свою любовь. Второго шанса не будет». Отключив сотовый, мысленно перекрестилась и вышла в холодную ночь.
Глава 30
― Нет, матушка, это же где были твои мозги, когда ты пустилась в бега в таком виде? А о ребёнке подумала? Простуда в первом триместре очень опасная штука.
Я обняла Ирку, которая разводила в огромной кружке калиновое варенье, мёд, коньяк и перемолотый с цедрой лимон.
– Пей.
– Нет. Спиртное нельзя.
– Тут его десять капель. Пей, а то заболеешь.
Я зажмурилась и выпила.
– Кислятина.
– Не нравится? Странно. Вот меня и на кислое тянуло, и на солёное. Наверное, девочка у нас будет.