Изгой (СИ)

Виллафрид резко поднёс стакан ко рту, так что стекло стукнуло по зубам. Виски обжёг дёсны и язык.
Хоть бы получилось! И хорошо бы вычислить проклятого лазутчика, забравшегося в игру. Кто он? Что задумал? Уж, конечно, помешать Виллафриду получить законное наследство. Но кто нанял его? Это был ещё один вопрос, мучивший Герстера-младшего.
  
Глава 59
 
Изольда отправила меня в район под названием «Грот». Инфосправка сообщила, что это часть города, расположенная за рекой Ахерон и соединённая с остальным мегаполисом рядом тоннелей, часть из которых заброшена или заселена мутантами. Странное место, чтобы поселиться, на мой взгляд, но, наверное, у вампиров свои вкусы. Впрочем, я даже не был уверен, что там, куда я направлялся, меня встретят носферату. Может, мать указала мне адрес какой-нибудь норы, где я мог, по её мнению, спрятаться. Хотя нет, она же сказала «познакомься». К тому же, такой расклад не устроил бы ни её, ни меня: она хотела, чтобы я пил кровь, и эксперимент по созданию дампира продолжался, а мне надо было найти «грааль» Виллафрида.
Впереди показался чёрный зев тоннеля. Гигантская труба на подпорках выглядела перекинутой через реку. Кое-где она была проломлена, и в дырах виднелись искорёженные обрывки арматуры, похожие на застывших червей. Внутри царила липкая темнота. Что ж, было бы странно, окажись труба ярко освещена, верно? Район явно не пользовался популярностью у горожан. Вообще, город походил на разлагающийся труп, частично закопанный в землю и из-за этого гниющий неравномерно. Я, судя по всему, собирался заехать туда, где вовсю орудовали насекомые-некрофаги. А может, даже вовсе не осталось никакой плоти, и только белели обнажённые кости. Помню, когда мне было лет восемь, родители увезли меня на дачу. В тот год недалеко от посёлка мужики после недели проливных дождей нашли труп: вода вымыла его из склона оврага, куда кто-то закопал тело. Новость разнеслась быстро, и мы с пацанами побежали поглядеть на диво. Помню торчащие из чёрной мокрой земли рёбра и череп с пустыми, забитыми почвой глазницами, в которых копошились голубые и оранжевые жуки. Вот что-то такое мне и напоминал Илион.
Когда я приблизился к тоннелю, над ним появилась надпись:
«Тоннель Тангейзера»
Виллафрид встрепенулся и начал подкидывать мне информацию в виде обрывков воспоминаний.
Вот они всей семьёй идут на оперу, сидят в роскошном зале, украшенном бархатом и позолотой, вот отец вслух зачитывает программку, напечатанную на плотной, глянцевой бумаге, вот толстые певцы в смешных нарядах исполняют арии, в которых невозможно разобрать ни единого слова. Виллафрид вертится и ерзает, ему скучно и ужасно хочется, чтобы вся эта мука поскорее закончилась. Потом тётя Аделхайд объясняет ему, о чём же пели в театре. Она сидит в кресле, положив ногу на ногу, покачивает болтающейся на пальцах туфлёй, и речь её льётся, словно звонкий ручеёк. Виллафрид сидит и слушает, заворожённый женской красотой и историей легендарного средневекового поэта.
Оказывается, Тангейзер сумел добиться любви Венеры и проводил время в её обществе, пока не начал тяготится праздностью и сладострастием. Тогда он попросил божественную любовницу отпустить его, уверяя, что вечное наслаждение не подходит смертному. Венера на все лады уговаривала поэта остаться, но он был непреклонен, так что, в конце концов, она рассердилась и заявила, что, когда люди отвернутся от него, он ещё попросится назад. Тангейзеру пришлось призвать деву Марию, чтобы заставить Венеру и её волшебное, но языческое царство исчезнуть.
В общем, у оперы был нравоучительный христианский сюжет, идеи которого маленький Виллафрид не понимал — как и того, зачем покидать возлюбленную и чем плохо вечное наслаждение.
Заехав в тоннель, я сбросил скорость: на трассе было полно мусора и битого транспорта, так что приходилось постоянно маневрировать. Бетонная кишка тянулась минимум на полкилометра, так что перебраться через Ахерон оказалось тем ещё испытанием. Хорошо, что у фургона имелись мощные фары, а у меня — Ночное зрение вампира.
 
Кое-где в полу попадались дыры, в которые было легко свалиться. Я представил, как фургон заваливается в такую пропасть и, кувыркаясь, устремляется к чёрной маслянистой воде. Вот раздаётся глухой всплеск, и машина сначала погружается (её выталкивает запас воздуха в кабине и кузове), а затем всплывает, но лишь для того, чтобы тут же начать тонуть, быстро кренясь на бок. Бр-р-р-р!! Такие фантазии вызывают воспоминания об отце, поэтому я не люблю их. Чтобы отвлечься, поднял на пару секунд взгляд от асфальта. Через отверстия в потолке проникал свет бледной, как выветренная пустыней кость, луны. Но долго пялиться вверх не стоило — так легко было действительно свалиться в реку.
На глаза то и дело попадались скелеты, в том числе явно человеческие. На многих виднелись истлевшие тряпки. Иногда навстречу фургону с клёкотом проносились стайки небольших существ, напоминавших летучих мышей.
Наконец, я выехал на набережную. Кое-где ещё торчали остатки чугунной ограды, местами громоздились зачем-то сваленные друг на друга раскуроченные тачки. Перевёрнутый вверх суставчатыми ногами шагающий танк походил на огромного дохлого жука, которому пробили брюхо и вытащили через образовавшуюся брешь внутренности. Звёзды над районом сияли на удивление ярко. Мне даже удалось найти Большую медведицу. И, хотя было ясно, что это лишь загруженная в игру карта неба, я засмотрелся и чуть не врезался в валявшийся на дороге ржавый мотоцикл — в последний момент успел вывернуть руль.
Всплывшее сообщение поздравило меня с открытием городского района:
Достижение: Открытие новой локации.
Опыт: 15 %
Пятнадцать очков за то, что я припёрся в район, разрушенный лет семьдесят назад во время бомбёжки — так утверждала инфосправка.
Около четверти часа я ехал по указанному навигатором маршруту, любуясь картинами разрухи и запустения, пока, наконец, не затормозил возле старого кинотеатра. На нём виднелись покосившиеся буквы «Ve…uS», сложенные их обнажённых женских тел. На всякий случай я решил их запомнить. Отвалившаяся буква, которая была когда-то на месте пропуска, не лежала на земле, а отсутствовала вовсе.
  
Глава 60
 
Я завёл фургон под арку, чтобы не бросался в глаза, выпустил радостно выскочившую из кузова Ехидну и направился к большим двустворчатым дверям, однако не успел я подняться по выщербленным ступеням монументального крыльца, как из кинотеатра вышла женщина в облегающем золотистом комбинезоне, самым выгодным образом подчёркивавшем её физические достоинства. Особенно те, которые я на глаз определил как пятый размер. В руке женщина держала предмет, напоминавший соединённые на манер звезды стальные полумесяцы. Я, конечно, сразу понял, что это оружие.
— Зря ты явился сюда, охотник! — произнесла звонким голосом женщина. — В Гроте похоронили многих из вас, а теперь и ты присоединишься к мертвецам, — высунувшийся язык быстро облизнул полные губы. — Но не раньше, чем отдашь свою кровь.
Без лишних слов она взмахнула рукой, и ко мне устремилось сверкающее колесо смерти. Полумесяцы вращались с огромной скоростью, напоминая диск циркулярной пилы, только с длинными, загнутыми, как восточные кинжалы, зубьями. Я поставил блок — единственное, что я успел сделать, — но страшное оружие всё равно выбило из меня пять очков. Бумерангом оно вернулось к хозяйке, оставляя за собой светящийся шлейф. Женщина мгновенно отправила его обратно. Я упал на ступени, и оружие со свистом пронеслось надо мной. Пришлось перевернуться на спину, чтобы видеть траекторию его полёта. Диск устремился назад, но под таким углом, что стало совершенно ясно: острия сейчас вопьются мне в грудь! Мысленно я приказал Ехидне поймать жуткий бумеранг, но, стоило мутанту прыгнуть, женщина сбила его метким выстрелом из пистолета. Мой сателлит перекувырнулся в воздухе и шлёпнулся на ступени. Следующая пуля досталась мне. Плечо взорвалось от боли. Бронекомбез погасил большую часть урона, но пять очков всё-таки улетели.