Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ)

Дабы усмирить тревогу, минуту лежала неподвижно и прислушивалась к себе. Жгучая боль в ребрах стихала. Вдохи более не причиняли страданий, движения давались легко. Надо же, а горькое зелье и впрямь чудодейственное.
Села на койку и в этот момент Мальер заметил:
— И что с тобой делать? — Развернулся, сузил глаза. — Раздеваться ты не собираешься. Скажи на милость, как именно я должен тебя лечить?
Сглотнула вязкую слюну. А я так надеялась, что он забыл.
— Мне гораздо лучше. Может, отпустите?
— Я несу за пациентов ответственность, — холодно возразил. — Пока не буду уверен, что ты здоров — останешься здесь.
— Но я, правда, хорошо себя… — начала и притихла.
Рэн смотрел немигающими глазами. На красивом, немного уставшем лице горели злость и непонимание.
Хочу — не хочу, придётся ему подчиниться. Таковы порядки Эвер-Ниара, и не мне их оспаривать.
Я обхватила горло руками. Хоть бы заклятие иллюзии не подвело. Едва разденусь — он увидит голый мужской торс. Главное не дергаться, когда будет прощупывать мне ребра, чтоб… не нащупал чего-нибудь еще.
Грудь у меня маленькая, сама я — тонкая, худенькая. Наверняка, господин доктор привык к другим женским формам, и мои для него будут вообще незаметны.
— Хорошо, — через силу улыбнулась. — Осматривайте, если так положено.
Мои пальцы дрожали. Чтобы задавить страх, сжала кулаки и рванула завязки на вороте. Плотный воротник-стоечка ослаб, обнажив сначала шею, потом ключицы, разошелся до середины груди.
Щеки горели, сердце колотилось, но я внутренне собралась. В первую очередь передо мной доктор и только потом мужчина.
Сделала долгий вдох и стянула рубаху до талии.
* * *
Мужчина передо мной не шелохнулся.
Внимательный янтарный взгляд сполз на область декольте, задержался на груди, сместился к ребрам и животу. Мужское лицо собранно, не дрогнул ни единый мускул. Губы сжаты, брови нахмурены.
— Ложись.
Я вытянулась на койке, до боли в пальцах стискивая простыню.
Сердце билось в силках, щеки горели стыдливым огнём. И все же мне стало чуточку легче. Доктор видит щуплого, раздетого до пояса паренька, и никаких женских округлостей.
Не в силах смотреть в невозмутимое лицо, зажмурилась, мечтая провалиться сквозь землю. Я разделась перед незнакомцем! По доброй воле. Узнай матушка о таком бесстыдстве: в тот же день отказалась от дочери, а отец лишил наследства. Пансионских наставниц наверняка бы хватил удар, а все столичные дамы навечно заклеймили дешевой потаскухой.
Север Империи издревле славится более легкомысленными нравами и вольной жизнью. Не думала, что так скоро прочувствую это на себе.
— Расслабься, — мне на рёбра опустилась теплая мужская ладонь. В нос ударил пряный лимонный аромат.
Вздрогнув, механически открыла глаза.
Рэн сидел на краю. Уголки красивых губ неуловимо подрагивали, в то время как его цепкие пальцы скользили по рёбрам, вызывая щекотку.
— Больно?
Отрицательно покачала головой.
— Нет.
— А здесь?
— Тоже.
Внезапно он задел мою левую грудь. Мимолётно, почти не ощутимо.
Всё тело обожгло жарким ветром. Я вовремя закусила губу, чтобы не вскрикнуть, а когда пришла в себя окончательно растерялась.
Доктор смотрел на меня в упор. Янтарные глаза горели огнём, но лицо оставалось невозмутимо спокойным.
— И здесь не болит? — Спросил, будто ничего не случилось.
Мужские пальцы продолжали оглаживать мне рёбра. Нежно, мягко, виртуозно. А еще чудилось, он старательно избегает обнаженной груди, уводя пальцы в последний момент.
— Эдвард?
Прикосновения были яркими, обжигающими. Он не мог ничего не чувствовать, тогда почему делает вид?
— Не болит.
Вместо боли все тело полыхало.
Я была сама не своя.
Стыд, страх, смятение сплелись в груди жалящим шаром. Я больше не могла выносить его пристальный взгляд. Отвернулась и, судорожно сминая простыню, молила светлые силы, чтобы это скорее закончилось. Прикосновения демона будили в душе пугающие чувства. Заставляли сердце колотиться.
 
Под кожей пульсировал странный жар. Было неловко и в то же время очень хорошо. Еще никогда я не нежилась в таком удовольствии. Но признаться в этом открыто — никогда бы не посмела.
Янтарные глаза доктора поблёкли. С красивых губ пропала улыбка. Он стал серьёзен, внимателен. Еще раз прошёлся по чувствительным рёбрам пальцами, прислушиваясь к моему дыханию.
— Ничего серьёзного. Обычный ушиб. Наложу тугую повязку и выпишу обезболивающие, которое будешь пить до конца недели. Заодно выдам освобождение от физической подготовки.
Резковато отнял руки и направился к стеллажам.
Стало холодно и неуютно, будто кто-то без жалости сорвал с меня покрывало и выставил на мороз. Я потянулась прикрыть обнаженную грудь, но сразу спохватилась. Парни так не делают, надо терпеть.
Доктор вернулся, велел мне встать, ловко «укутал» бинтами и натянул рубаху на плечи. Затем лично свел края воротника и неторопливо завязал тонкие шнурки под горлом. При этом не сводил с меня пристального взгляда. Когда последний узелок был затянут, крепкие ладони обхватил меня за плечи, а он произнёс такое, отчего мигом потемнело в глазах.
— Честно сказать, не ожидал. Ты не только упрямая, но и очень смелая девушка. Я впечатлен.
Кажется, я отшатнулась.
— Что вы сказали?
Сердце пропустило удар. Все-таки понял! Распознал заклятие иллюзии, но и бровью не повёл! Заставил раздеться и лапал, как какую-то уличную девку!
Я снова рванулась, но Рэн не пустил.
— Тише. Успокойся.
— Да как вы смеете? — Прошипела.
Еще никогда я не чувствовала себя такой идиоткой!
— Вы унизили меня!
— И чем я тебя унизил, позволь узнать?
Затуманенное зрение прояснилось. Я уперлась в янтарные глаза, глядящие с укором. Мужчина был строг и очень зол.
— Тем… тем… — мысли разлетались стайками испуганных лебедей.
— Тем, что осмотрел после избиения и оказал помощь? — Холодно прорычал.
— Вы поняли, кто я, но не сказали!
— Но ведь та сама этого хотела. И я молчал.
— О! Так мне вас поблагодарить?
Беловолосый гад улыбнулся.
— Не откажусь.
— У вас ни капли чести! — От обиды я совсем перестала себя контролировать.
— Серьёзно?
— Воспользовались моим безвыходным положением! Играли как с мышкой. Заставили раздеться.
— Я предлагал тебе помощь днём, — со злым рыком напомнил Рэн. — Ты отказалась.
— Я вас в первый раз увидела.
— И потому испугалась довериться?
— А вы как думаете?
— Я уже говорил, что не враг тебе. И никому из тех, кто здесь учится.
— Ложь! Вы подлец, мистер Мальер!
— Вот как? — Янтарные глаза обжигали, будто я касалась открытого пламени.
— Всё продумали! Затаились! — И совсем запутавшись, упрекнула: — Вы щупали меня!
Он что усмехается?
— Я доктор, мисс. И выполнял свою работу.
— Доктор мужского крыла! А я…
Идеальная мужская бровь изогнулась.
— Кто?
Я снова рванулась. Да что же ты в меня вцепился!
— Неважно! Для вас неведомо слово «благородство». Если поняли, могли пригласить женского доктора, чтобы она меня осмотрела.
— Верно. — Он холодно сощурил глаза. — Можно было пригласить. Но, видишь ли, миссис Эллайн очень стара, в последнее время ошибается с диагнозами. Я не мог позволить ей тебя осматривать.
— Это почему?
— Не хотел рисковать.
Окончательно запуталась.
— Чем?
— Твоим здоровьем, — спокойно объяснил Мальер.
Я дернулась и, наконец, вырвалась из цепких демонических объятий. Хотя, возможно, он сам отпустил.
От неожиданности покачнулась и рухнула на койку. Обида не только не угасла; тлеющий ком злости и разочарования вспыхнул с новой яростью.
— Вы знали, — стояла на своём, не в силах принять, что это не я обвела его вокруг пальца, а он меня — глупую, самонадеянную девчонку. — И молчали! Насмехались надо мной.