Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ)

— Свалился на мою голову, — продолжал бубнить герцог. — И начались неприятности. А еще велели жить в одной комнате. Да я лучше брошусь в ледяные волны, чем еще один день проведу с тобой в Академии.
Я скрипнула зубами.
Послали же духи сокурсника. А еще, называется, аристократ.
— Сначала унизил в главном холле, теперь обжёг непонятной магией. — Его голова безвольно свесилась, ноги споткнулись одна об другую. — Решил меня уничтожить, Эдвард? Да? В наказание за грехи рода Винсанов?
Я закатила глаза.
— Прекрати нести чепуху. — И свернула к мраморной лестнице с узорными перилами. — Бубнишь, как старая бабка. Как только Оракул определил тебя на факультет защитной магии?
— Я сам удивился, — признался Ишен. Потом вспомнил, что мы не друзья и прошипел: — Не твоё дело. Веди в лазарет и не задавай глупых вопросов.
Хмыкнув, помогла мерзавцу спуститься на первый этаж и через пять минут вошла в лазарет.
Внутри было светло, пахло целебными зельями. Стены, отделанные светлым материалом, излучали природное сияние. Полы были сработаны из темной древесины, покрывала на койках и рабочие стеллажи оказалась пастельных тонов. На окнах я заметила шторы мягкого ванильного оттенка, правда, все были плотно задернуты.
— Доктор Мальер? — Крикнула, оглядываясь по сторонам.
Именно эту фамилию упоминал магистр. Надеюсь, не ошиблась.
Из смежного помещения повеяло теплом, и к нам вышел высокий незнакомец. Лампы лазарета давали достаточно света, чтобы я смогла разглядеть: передо мной довольно молодой мужчина, лет тридцати. У него было открытое лицо, прямые светлые брови, аристократический нос с едва заметной горбинкой, высокие, четко обрисованные скулы. В блеске огней глаза казались цвета темного шоколада: пронзительные, бездонные и невероятно притягательные. А волосы, зачёсанные назад, снежным серебром лежали на широких плечах.
Фигура подтянутая, под льняной белоснежной рубахой перекатывались тугие мускулы. Ноги обвивали темные брюки, заправленные в сапоги. На руках светлели медицинские перчатки, которые он только что надел.
Встретив мой взгляд, доктор чуть заметно сузил глаза и их цвет изменился.
Я отчётливо заметила, как в насыщенной глубине блеснули таинственные янтарные сполохи. Такие оттенки несвойственны народу людей, а вот живым воплощениям бескрайних выжженных пустынь...
Вдоль позвоночника скатился холодок.
В мужчине передо мной совершенно точно текла кровь демонов Арруана. Но, если так, почему он здесь — в глуши, на захудалой должности? Когда мог бы жить в столице и работать в лучшем имперском госпитале?
Несколько мучительно тяжелых секунд доктор изучал мое лицо и фигуру и, наконец, удостоил взглядом Винсана.
— Укладывай сюда, — указал на крайнюю свободную койку.
К этому моменту герцогу совсем стало дурно. Тихо постанывая, он висел на мне мешком с картошкой. С трудом доволокла здорового парня до кровати и опрокинула на простыню.
Глаза Ишена закатились; от обожженной руки исходили зловоние и пар.
— Что произошло? — Мужчина поднёс его покалеченную конечность к глазам. — Это ты его «обжёг»?
Глаза с янтарными всполохами заковали в свой цепкий капкан.
Я растерялась. Если отвечу «да», он обо всем доложит ректору и меня в два счёта выставят из заведения. А солгать не позволяли аристократическая совесть и привитое Пансионом чувство ответственности.
Глухо сглотнула.
Доктор дернул уголком рта, поманил.
— Подойди. 
Наверное, со стороны это выглядело смешно — здоровые плечистый студент робеет перед мужчиной, чуть старше себя. Вот только едва я заглянула в янтарные глаза незнакомца с волосами цвета снега — темная магия в груди подозрительно зашевелилась. 
— Как тебя зовут?
— Анже… двард, — промямлила, борясь с магическим жаром под сердцем. Ой, как не вовремя.
Доктор изогнул красивую бровь:
— Анжедвард?
— Эдвард, — поправилась, непроизвольно краснея. Благо, под иллюзией этого незаметно.
— Так, Эдвард. — Мужчина распрямился. — Поможешь мне.
— Я? — Взвизгнула так, что на полках подпрыгнули склянки с настойками. И замотала головой: — Я с детства боюсь крови. Совсем ее не переношу. Как увижу, сразу падаю в обморок. Может, кого другого позовёте?
 
Выдала на одном дыхании и прикусила язык.
Что я несу! И что обо мне подумает доктор? Румянец стал ярче, и, кажется, проступил сквозь обманные чары.
К счастью, доктор переключил внимание на больного.
— Принеси бутылочку, подписанную «Морской корень». Она на третьей полке справа. Синего цвета. Быстрее.
Я попятилась, оббегая глазами красные, зеленые, желтые и фиолетовые склянки. Зацепилась за нужную, схватила и принесла. Доктор успел обработать руку Винсана дезинфицирующим раствором, затем взял «Морской корень», откупорил и капнул три капли себе на ладонь.
Синеватая жидкость взвилась огненными языками, после чего мужчина поднёс ладонь к губам, что-то шепнул и обтёр жидкостью обожженную кисть герцога. Прямо на глазах искалеченная кожа начала розоветь. Волдыри уменьшились, а язвочки затянулись.
— Бинты, Эдвард. Они на тумбе.
Пока доктор мастерски исцелял обугленную магией конечность, я не двигалась. Почти не дышала, чувствуя первобытный страх перед тем, кто намного могущественнее меня. А еще пыталась осмыслить факт, что вижу самого настоящего демона. Ну, или полудемона.
Сотворить целебную настойку — дело непростое, но вполне по силам многим человеческим магам. И совсем иное дело — «принудить» духов стихий, трав, корней, металла делиться своей благодатью ради исцеления. На это способны только очень сильные маги-целители, или те, в ком течет огненная демоническая кровь. Как, например, господин Мальер.
— Эдвард, бинты, — сурово оборвали мои мысли.
Я кинулась к тумбам.
Через пару минут рука герцога утонула в марлевой белизне.
Доктор занёс над его лбом ладонь, прикрыл глаза и что-то шепнул. Дыхание Винсана стало глубже, напряженные веки расслабились, а стоны прекратились.
— Ожог очень серьёзный, — мужчина выпрямился, в два шага подошёл к полкам и вернул «корень» на место. — Оставлю его до утра.
Я покосилась на бледное, умиротворенное лицо гада. Распоряжение магистра Балина исполнено. Довела, сдала доктору и даже чуточку помогла. Пора бежать.
Рядом с доктором мне отчего-то было очень неуютно.
Под кожей бесилась темная магия Унсурэ. Рвалась наружу, опаляла лицо, губы, сердце. Кроме того, под пристальным взглядом янтарных глаз я чувствовала себя совершенно раздетой. Неприятно и пугающе. Особенно, если есть, что скрывать.
Доктор стоял ко мне спиной и вроде даже не замечал. Я потянула дверную ручку, но в этот момент в тишине прозвучал интригующий мужской баритон:
— Не торопись.
Меня опять «сцапали» невозможными янтарными глазами.
— У меня к тебе разговор.
Внутренне напряглась.
— Слушаю, доктор.
Мальер вернулся за рабочий стол, откинулся на спинку и сцепил руки замком. Янтарный взгляд всё так же пленял жаром и внимательностью, от какой невозможно убежать.
— Почему ты ударил сокурсника магией. Он угрожал тебе? Напал?
Будь она неладна, демоническая проницательность.
Если так пойдет и дальше, доктор легко меня разоблачит. Вот не зря чувствовала, что надо бежать. С демонами шутки плохи. Сильные маги, свирепые воины, опасные и непредсказуемые мужчины — вот как их описывали воспитательницы Пансиона. От таких надо держаться на расстоянии.
— Нет, — выдавила глухо.
— Заклятие защиты высшего уровня не срабатывает просто так. Винсан тебя обидел?
— Что вы. Мы поспорили, не рассчитали сил. Всё вышло случайно.
Глаза демона стали ярче, опасней.
— Я тебе не враг. Скажи правду.
Но и не друг, подумала зло.
— Не верите? Спросите герцога, когда очнётся.
Я перевела глаза к аристократику. Внутренняя интуиция нашептала: он тоже не захочет выносить сор из избы и отговорится обычным недоразумением.