Когда сбываются мечты

Видимо, Кикит удалось вырваться из рук Дэниса, потому что не успела я еще выехать за ворота, как она показалась в дверях и побежала к машине. Дэнис поймал ее уже на середине двора, взял на руки и понес обратно домой.
Я чуть было не остановилась. Но вовремя одумалась. Частично из-за угрозы Дэниса, а частично потому, что не хотела продлевать минуту расставания и причинять еще большие страдания себе и детям.
Дела и так обстояли хуже некуда. Я даже и представить себе не могла, насколько жуткой окажется боль от расставания с детьми и с домом, поэтому не смогла себя к ней подготовить заранее. Этот момент настал, и удар обрушился с такой силой, что уничтожил меня, и мир вокруг утратил все краски.
Я оглянулась в последний раз, и увиденная мною картина навсегда врезалась в мою память: прямая спина Дэниса, разъяренная Кикит, пинающая отца ногами, а в стороне — одинокая фигурка моего первенца Джона и его полный тоски взгляд.
Я сразу же поехала в офис: я была слишком расстроена, чтобы отправиться куда-то еще. Кармен посоветовала мне не жить у Броди, я и не планировала. Но этот запрет не распространялся на работу. Особенно сейчас, когда мне приходилось избегать некоторых не слишком важных деловых поездок, я собиралась проводить здесь еще больше времени, чем раньше. Ни суд, ни Дэнис, ни Кармен не могли мне этого запретить.
В любом случае в данный момент Броди на месте не оказалось. Он уехал в Вайнярд договариваться с подрядчиками о реставрационных работах в нашем магазине. Сильный тропический ливень повредил там потолок и наружную обшивку стен, которые пришлось менять. Броди хотел отложить эту поездку — до результатов судебного слушания, но я его переубедила. О чем сейчас очень жалела. Я снова и снова перебирала в памяти последние минуты расставания с детьми. Последняя сцена вновь и вновь возникала у меня перед глазами, и только присутствие Броди могло меня успокоить.
Офис был пуст. Я оставила машину перед входом и побрела сквозь мрачные сумерки к морю. Мягкие волны набегали на скалы и песок у меня под ногами и тихо откатывались обратно. Если бы подул ветер, океан взорвался бы миллиардами брызг, но в эту спокойную ночь ветер спал, даря отдых и покой океану.
Я стояла на обрыве и слушала шум прибоя. Та пустота внутри, которую я почувствовала, покинув дом, все росла и росла. Кикит, бьющая ногами по отцовским рукам, и Джонни, одиноко стоящий на крыльце, не давали мне покоя. Толстый свитер, джинсы и габардиновое пальто, надежно защищающие меня от ночной сырости, не помогали унять внутреннюю дрожь. Вглядываясь в бескрайние просторы океана, я чувствовала себя жалкой маленькой соринкой.
Вернувшись назад в офис, я зажгла мягкий ночной свет — слабо мерцающий фонарик на двери и бледно светящиеся бра внутри, вошла в приемную, сняла пальто и, бросив его на диван рядом с конторкой, тупо стала посередине, озираясь вокруг.
Сколько раз до сегодняшнего дня я делала то же самое, чувствуя огромную гордость за то, какой стала моя компания. Но сейчас эта гордость испарилась, как будто ее и не было. Я начала воспринимать «Викер Вайз» как источник всех моих неприятностей, как повод для Дэниса обвинить меня во всех своих неудачах, как оправдание для решения судьи отобрать у меня детей.
Не включая света, я подошла к раскладной лестнице, прислоненной к стене, и полезла вверх. Чердак, где я хранила старинные антикварные вещи, простирался над половиной мастерской и над всем офисом и имел стеклянную крышу, через которую были видны многочисленные огоньки от лодок, домов, раскинувшихся по всему побережью, и даже от маяков в нескольких милях от берега. Луна, наполовину скрытая за облаками, озаряла темно-синее небо вокруг себя нежным серебристым светом. Барашки на воде то появлялись, то исчезали.
Я осторожно шагнула внутрь и, медленно разгребая наваленные вещи, начала пробираться к длинной плетеной софе. Я приобрела ее несколько лет назад на одной из распродаж, куда меня потащил наш партнер из Канзас-Сити. Подушки от нее давным-давно потерялись, но без них ее плавные изгибы смотрелись даже более изящно.
 
Удобное сиденье, широкие подлокотники, слегка изгибающаяся и нежно поддерживающая шею спинка софы привлекли меня.
Она заскрипела, когда я села — мягкий отголосок времени. Заскрипела еще сильнее, когда я забилась в угол и сбросила туфли, и еще сильнее, когда я потянулась за пыльным шерстяным ковром, который покрывал стоящую рядом детскую коляску. Согнув ноги в коленях, я улеглась удобнее, накрылась ковром и закрыла глаза.
Должно быть, я задремала, потому что картина, которую я смогла наблюдать через стеклянную крышу, снова открыв глаза, несколько изменилась. Все побережье сверкало многочисленными огоньками, облака рассеялись, и молодая луна сияла на небе. И тут привычный, убаюкивающий шорox волн нарушил какой-то посторонний звук. Именно он и разбудил меня. Машина. Поскольку я не ожидала увидеть Броди до завтрашнего утра, я догадалась, что это Дэнис решил проверить, не надумала ли я ночевать тут.
Вспышка жуткого гнева ослепила меня. Если мой муженек захотел убедиться в том, что я прямиком направилась к Броди в постель, не стану мешать. На этот раз ему не удастся сделать ни одной фотографии. К тому же судья уже вынес свое решение относительно меня. Я больше ничего не теряла.
Я услышала, как открылась дверь в приемной, потом раздались шаги и чей-то голос позвал меня:
— Клер?
Броди!
Мой гнев мгновенно испарился. Но ведь Броди должен сейчас находиться в Вайнярде, заниматься с подрядчиками.
— Клер? — Голос звучал уже совсем рядом, в мастерской. — Клер?
— Да, — ответила я и вылезла из-под ковра.
Я услышала, как он прошел по мастерской и начал подниматься по лестнице.
— Что ты тут делаешь? — спросила я.
Броди показался в проходе. На него падала тень, от этого он казался еще больше, чем был на самом деле.
— Я ездил в Вудз Хоул. У них там какие-то трудности с транспортировкой, поэтому мне пришлось смотаться туда и вернуться. В любом случае я хотел сегодня ночевать дома.
Из-за моих проблем на моего верного помощника навалилось слишком много дел.
— Но ведь ты же запланировал несколько встреч.
— Не волнуйся, они состоятся.
— Но это работа, которую необходимо сделать.
— Я все сделаю, Клер, — повторил Броди и начал прокладывать себе путь через склад моих сокровищ к софе. — А ты почему здесь?
— А где еще мне быть? Я бездомная.
— Не бездомная. У тебя есть мой дом.
— Мой дом — твой дом, да? Это одна из причин, по которой я оказалась во всем этом кошмаре. Нет, — я быстро поправилась, — вся причина в человеке, который создал весь этот кошмар для меня. Моя мать оказалась права. Она часто говорила о разрушающем гене, который мы наследовали из рода в род. Мой отец умер, оставив после себя одни руины, Рона потеряла двух мужей. Я всегда спорила с матерью, но, черт возьми, она права. Где я сейчас? В полном хаосе, и все это благодаря мужчинам. Дэнис, судья, даже Джонни… С Джонни возникнут проблемы, попомни мои слова. Он не воспримет эту ситуацию так же легко, как Кикит. Как же объяснить это качество мужской половины человеческого рода, а? Сила? Самолюбие? Врожденная слабость?
— Я вернулся, потому что беспокоился за тебя.
— Бог никогда не подпускал ко мне настоящих рыцарей. Нет, не садись сюда, — вскричала я, когда он собрался присесть рядом со мной на софу. — Это мое место.
Он отошел в сторону и наткнулся на что-то.
— Будь аккуратнее, Броди. Ты пинаешь вещи, которые стоят миллионы.
Он был достаточно проницателен и тактичен, чтобы не спорить со мной, хотя мы оба знали: я несколько преувеличила стоимость мебели. Броди осторожно спросил:
— Что-нибудь еще случилось?
— Нет. Все то же старое дерьмо или то же новое дерьмо.
Я бы могла описать ему ту сцену прощания с детьми, зная, что он разделил бы мою боль. Но, черт возьми, сейчас я нуждалась не в сочувствии, а в справедливости.
Я прижала колени к груди и обняла их, в то время как он придвинул к себе старый стул, который нуждался в реставрации, тихо опустился в него, сложив руки на груди и скрестив ноги.