Когда сбываются мечты

— Я хочу вернуть детей.
— Вернете.
— Я хочу их уже в понедельник.
— Для этого надо хорошо поработать в выходные. Встретимся здесь же завтра, и не забудьте взять с собой документы. Мне нужна финансовая информация о вашем бизнесе и бизнесе Дэниса. А также подумайте на досуге над тем, как Дэнис относился к детям. Припомните все его недостатки. И желательно в деталях — даты, свидетели. Мы выдвинем нашим основным аргументом тот факт, что Дэнис вас подставил и что на самом деле вы более внимательны, более обязательны по отношению к детям, чем он.
— В суде? При стольких свидетелях?
— Это необходимо.
— А что, если мы с Дэнисом договоримся обо всем до понедельника?
— Нам все равно придется предстать перед Сильви, но в этом случае дело пойдет гораздо быстрее. Я позвоню Артуру, чтобы понять, насколько мы близки к истине. Куда я могу вам звонить?
Я уже чуть было не назвала свой домашний номер телефона, но вовремя вспомнила, что мне теперь нельзя там появляться. Поэтому я открыла свой бумажник и достала оттуда визитку.
— Я планирую провести день в офисе, а вечер у Броди.
— Вы собираетесь ночевать у него?
Она покачала головой, не услышав ответа.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Я сплю в комнате Джой.
— Не имеет никакого значения. Все равно это выглядит некрасиво.
— Но кто об этом узнает?
— Любой, кто захочет. Обезопасьте себя, Клер. Остановитесь в отеле.
Я хотела спорить с Кармен, кричать и неистовствовать. Мне хотелось умолять ее, именно умолять вернуть мне моих детей, за что я готова была заплатить ей гораздо больше тех десяти тысяч, которые запросил Ллойд Ашер. И меня совершенно не волновало, что восемь часов, потраченные ей на мое дело, не стоили таких денег.
Но я думаю, она и так все прекрасно понимала. Я уже все это говорила, хоть и не так подробно. Я уже спорила, кричала и ругалась и безумно устала — как от звука своего голоса, так и от разговора на повышенных тонах. Я не привыкла доверять свою судьбу кому бы то ни было, кроме себя самой. Я всегда считала, что, если ты хочешь, чтобы все в жизни шло согласно твоему желанию, ты должна рассчитывать только на себя. И только Броди я доверяла даже больше, чем себе.
Доверяла ли я Кармен Нико? Она производила впечатление знающего, опытного, доброго и понимающего ситуацию адвоката. Но доверяла ли я ей? Думаю, с этой минуты я должна была это делать.
— Привет, мам. Как ты себя чувствуешь?
— Клер. Почему ты не позвонила вчера? Я волновалась, как ты долетела.
— Если бы что-то произошло, ты бы сразу узнала, — засмеялась я, изо всех сил стараясь, чтобы в моем голосе звучали веселые нотки. — Я очень поздно вернулась домой и слишком замоталась с делами.
— А я весь вечер ждала твоего звонка. Мне нельзя так волноваться.
Что я могла сказать? Я не могла позвонить ей вчера. Только сейчас, возвращаясь вместе с Броди домой от Кармен, я наконец нашла в себе достаточно сил, чтобы сделать это.
— Прости меня, мам.
— Хорошо. Забудем об этом. Как там дети?
— Прекрасно, — если верить словам Элизабет, с которой я говорила три минуты назад.
— Я надеюсь, Дэнис заботился о них, пока тебя не было?
— О, да!
— Конечно! Ты чувствуешь себя лучше?
— Что… сказала? Я не слышу. Что-то… со связью.
— Я только что проехала через туннель, — я повторила громче. — Я только что проехала через туннель. Сейчас лучше?
— Ты в машине?
— Да.
— Куда ты едешь?
— У меня была встреча в Бостоне. А сейчас я на пути в офис.
— У тебя усталый голос.
Мое состояние нельзя было описать одним только словом «устала». Я хотела все ей рассказать, но не могла.
— Я всегда чувствую себя усталой, когда возвращаюсь домой после долгого отсутствия. За это время накапливается столько дел.
— Когда ты приедешь, чтобы навестить меня?
— Не знаю.
— Мне лучше, когда ты рядом.
— Знаю. Но меня не было дома две недели. Мне нужно отдышаться и разобраться с делами, прежде чем снова мчаться в аэропорт. Рона приходила к тебе сегодня?
 
Я не услышала ответа Конни из-за плохой связи. Надо было заканчивать разговор.
  
Глава пятая
 
Слово «викер» означает «плетеный». В разговорной речи оно постепенно превратилось в существительное «плетенка», обозначающее предметы, сплетенные из гибких прутьев и ивовых веток. Самыми примитивными плетеными изделиями считаются корзины. Существует легенда, что первый плетеный стул появился, когда древние шумеры вернулись усталые с ярмарки, сняли с верблюдов пустые корзины, перевернули их вверх дном и уселись сверху.
Плетеный стул, который вызывал во мне симпатию к подобного рода мебели, несколько отличался оттого первого самого примитивного стула. Это было кресло-качалка из моего детства — оно всегда стояло на крыльце соседнего дома. Там жила настоящая семья, в отличие от остальных наших соседей, у которых кто-то из родных либо умер, как у нас, либо ушел на войну, либо бросил семью, либо уехал куда-то далеко на заработки. Такие же нищие, как и мы, они, тем не менее, казались мне гораздо счастливее нас. Смех доносился с их крыльца каждый летний вечер. Там целовались, улыбались и обнимались, а старое кресло-качалка тихо наблюдало за семейными радостями. Оно выглядело изысканным, легким и прочным. Став взрослой и оглядываясь назад в прошлое, я начала понимать, что та семья тоже переживала свои проблемы и трудности. Но я уже крепко сжилась с тем детским образом: старое плетеное кресло-качалка стало для меня символом счастливой жизни.
Когда я изучала дизайн интерьера в колледже, мой интерес к плетенке усилился. Примитивность создания таких вещей заинтриговала меня, так же как и факт, что спустя тысячелетия, прошедшие с того момента, как маленький Моисей сел на свою корзину из камыша и поплыл по Нилу, техника плетения нисколько не изменилась. Я знала, что плетеные вещи были завезены в Америку первыми колонистами и стали очень популярны в конце XIX — начале XX века. Я также знала, что на какое-то время они вышли из моды, и благословляла небо за это. В то время, когда я начинала свой бизнес, фантастические экземпляры можно было приобрести за сущие гроши на барахолках и аукционах. Это были поистине чудесные находки. Несколько плетенок я нашла даже на чердаках и городских свалках. Много уик-эндов до и после замужества я провела, разыскивая старинные плетеные вещи для своих покупателей.
Я очень быстро сама научилась заново полировать эти вещи, после того как не сумела найти мастера. У меня хватило терпения овладеть этим искусством в совершенстве. Со временем я научилась заново оплетать стулья, заменять поломанные прутья и спицы, затягивать болты. И красить.
О, как я умела красить! Это требовало колоссального терпения водить кисточкой взад и вперед вдоль каждого тоненького прутика, нанося один слой, потом второй, а порой даже и третий. Поначалу я едва справлялась с тем объемом работы, который у меня появился. Мне приходилось подыскивать на аукционах подходящую для того или иного клиента плетеную вещь — стул, кресло или скамеечку для ног, — восстанавливать и отполировывать ее, получая огромную радость.
С тех времен ничего не изменилось. «Викер Вайз» доставляла мне удовольствие, а восстановление антикварных вещей — радость. Вскоре мне пришла в голову удачная идея разместить офис не на чердаке моего дома, а в гараже Броди, настолько огромном, что он напоминал скорее каретный двор и с легкостью вместил в себя несколько кабинетов и мастерскую. В мастерской я воплотила свою мечту. Все в ней отвечало моим желаниям: стеклянная крыша, свободно пропускающая яркий дневной свет, прекрасная вентиляция, верстак, высокий стул, стеллажи и много свободного пространства. Я выгадывала каждую свободную минутку, чтобы поработать там. В последние годы я была настолько занята развивающейся компанией и стремительно растущими детьми, что времени на любимое занятие катастрофически не хватало.