Его несносная училка (СИ)
Ольга приехала через час после нашего звонка.
Озираясь по сторонам, она воровато вошла в квартиру, удивленно глядя на меня.
- Какие черти тебя сюда занесли? – с порога спросила она, разуваясь.
- Не черти, а папочка, - усмехнулась я, провожая подругу на кухню. – Теперь это моя временная обитель.
- Ну так себе, - честно сказала она.
Конечно, Олин папа был одним из членов совета директоров известного банка, а так же являлся учредителем десятку других фирм, в том числе и за рубежом, поэтому моя подруга с самого детства привыкла к роскошной жизни и, как и мне, ранее бывать на окраине города ей не доводилось.
- Жуть какая, - призналась она, выходя на балкон. – Как муравейник.
- Да ладно тебе, - махнула я рукой, окидывая взглядом район, - Зелени много, да и квартира сейчас очень даже ничего.
- Ничего? – Оля передернулась. – Она даже меньше, чем моя комната.
- Ну знаешь подруга, - я засмеялась, - Красиво жить не запретишь. Вот ремонт в моей квартире закончиться и все будет как раньше.
- Не будет, - она вытащила из пачки сигарету и подкурила. – Он совсем с ума сошел?
Без пояснений стало понятно о ком идет речь. С Олей вместе мы учились с первого класса, потом в универе, а вот во взрослой жизни наши пути разошлись. Как и многие богатые девочки, она выбрала стезю модельера, пропадая то в Париже, то в Милане, то в Нью-Йорке. Папа помог единственной доченьке с открытием собственной линии одежды, но все заслуги были исключительно благодаря ее таланту, и что говорить, талант у нее был.
- Не знаю Оль, - призналась я, дожидаясь пока подруга потушить длинную сигарету в пепельницу, где уже лежали окурки от папиных сигарет. – Приехала из Америки, а тут такое веселье.
- Кто она? – мы с подругой прошли в дом, забрали «Мартини» из холодильники и прошли в гостиную где стояли тарелки с нарезками. Садиться за стол не стали, по старой привычке уселись прямо на пол, на пушистый ковер.
- Секретарша его новая, - я сделала глоток из бокала и поморщилась. Вермут разбавленный пакетированным соком был отвратительным. Судя по виду, Оля тоже не оценила, но храбро отхлебнула еще.
- Хороша? Губки бантиком, попка краником? – вспомнив старую песню спросила подруга, а я пожала плечами.
- Да нет, я бы сказала все наоборот. Мышь она серая. Такая, о которой хочется заботиться и опекать.
- Ну Артем конечно и дал, - подруга отхлебнула еще. – Мышь, значит, серая.
Я согласно кивнула, откидываясь на диван.
- Жалкая такая, с огромными глазищами. Я на нее смотрю и только одна ассоциация – лань.
- Мда… после тебя и лань… - подруга окинула меня взглядом. – Променить… лабутен на китайский ширпотреб, - Оля покачала головой. – Хотя знаешь, это закономерность.
- Какая? – возмущенно воскликнула я. – Какая, к черту, закономерность?
- Ну вот смотри, - Оля налила себе еще вермута и разбавила соком и прежде чем продолжить говорит сделала большой глоток, сразу ополовинивая стакан. – Он почти всю жизнь встречался с яркой, оригинальной, самостоятельной женщиной, которая знает себе цену, а тут эта… лань, которую надо защищать и о которой надо заботиться. Естественно, он, как мужчина, не смог не среагировать.
- Ага, мужики будут уходить из дома к бабам в беде у которых взгляд побитой жизнью собаки, - предположила скептически поглядывая на быстро пьянеющую подругу.
- Ну если никогда не любили, то да. – Слова подруги прошлись ножом по сердцу. А если он и правда никогда не любил? А если он и правда был со мной все эти годы только по тому, что так было нужно. Его родным, моему отцу, династический брак и все дела… - Ой, Альбин, прости, - покаялась Оля, когда заметила мой потускневший взгляд. – Я не то хотела сказать.
- Да нет, - отмахнулась я, залпом допивая остаток вермута и подливая себе еще, - Ты права, наверное. Если бы любил – не ушел. А он… ну да ладно, - постаралась выдавить улыбку. - Ты лучше расскажи, как у тебя дела?
- Да я то что, - Ольга откинулась на спинку дивана. – Я, наверное, переезжать буду.
- Куда в этот раз? - я ухватилась за соломинку сменить тему, поэтому с интересом слушала рассказ подруги, хотя, скрывать не буду, раз за разом мои мысли убегали к воркующей парочке.
Когда рубеж невозврата был пройден и мы сидели с Ольгой на балконе, курили, пили «Мартини» и тяжко вздыхали о своей прожитой жизни, она с со смехом притащила журнал из своей необъемной сумки.
- Что это? – пьяно спросила я, отставляя вторую пустую бутылку в сторону.
- Вспомнила! – воскликнула она, начиная судорожно листать страницы. – На, читай.
Статья на целый разворот, посередине фотография импозантного мужчины с супругой и заголовок: «Богатые и обеспеченные. Каких жен выбирают себе миллионеры».
Оказывается, если верить статье, у большенства остепенившихся миллионеров жены либо были учителями, либо, после вступления в законный брак, стали.
- Это чтобы воплотить свои детские фантазии в реальность, - засмеялась я, с трудом вчитываясь в пляшущие буквы.
- Да ну тебя, - махнула рукой Ольга. – Тут же даже статистика приведена!
Как самый главный аргумент привела она, назидательно ткнув пальцев в нарисованную диаграмму. Особого доверия к статье в женском журнале у меня не было, но улыбку вызвало.
- А где искать себе мужа миллионерше? – усмехнулась я. – Или тоже выходить замуж за учителя?
- Ага, ходи под окнами школы и высматривай себе учителя, за которого пойдешь замуж. Или еще лучше, устройся работать в школу и выйдешь замуж за миллионера, - пьяно хохотнула подруга.
А дальше все как в тумане…
3.
Утро никогда не бывает добрым, учитывая ночное возлияние.
Проснулась я с трудом. Точнее не так, проснулась я нормально, а вот для того, чтобы оторвать голову от подушки и найти трезвонящий телефон потребовалось куда больше времени, чем обычно. В голове был туман, во рту – кошки устроили туалет, тело трясло как у запойного алкоголика, а стакан воды казался манной небесной.
С трудом достав телефон из-под кровати – как он только там оказался? – я нажала кнопку приема вызова.
- Скажи подруга, - трясущимся голосом поинтересовалась подруга, - что за бормотуху мы вчера с тобой пили?
- Понятия не имею, я в магазине у дома покупала этот «Мартини», - ответила я, чувствуя непреодолимое желание лечь на прохладный пол.
- Ты бы еще у соседа купила самогона, - попеняла Оля, тяжко вздыхая. – Ух, - выдохнула она, - так хреново мне давно не было.
- Мне вот тоже не очень хорошо, - призналась я, залпом осушая бокал с водой.
Пять минут трепа ни о чем и я со спокойной совестью отключаю телефон, чтобы остаток провести в кровати, за просмотром сериалов. На фоне моего самочувствия все проблемы, в том числе и неверность милого, стали казаться чем-то несущественным, поэтому я с легкой душой смогла позволить себе прокрастинировать целый день напролет, заказав себе большую пиццу.
А вот в воскресенье я заставила себя заняться насущными делами, прибраться в доме и приготовить обед, хотя, даже на вторые сутки, самочувствие было крайне поганым.
Лишь к началу новой рабочей недели я пришла в себя, смогла сесть за руль и со спокойной душой отправиться на работу, чтобы сразу наткнуться на взгляды сопровождающие меня везде, куда бы я не пошла.
Откровенное ликование и желчь повсюду. Устав быть гордой и независимой женщиной, умеющей держать голову высоко и с достоинством принимать удары судьбы, я малодушно спряталась в кабинете. Здесь, за закрытыми дверями, никто не сможет смотреть мне в след и обсуждать каждое мое действие или движение. Все! Хватит! Довольно! – хотелось закричать, но я же сильная и я независимая. Чужое мнение для меня не важно.
После обеда, когда большая часть сотрудников перемывали кости в курилке друг другу или своему начальству, я сидела в кабинете и пыталась договориться о встрече с нашим старым поставщиком, но, Аркадий Витальевич, генеральный директор логистической компании с которой мы сотрудничаем уже не первый год, извивался как уж на сковородке.