Его несносная училка (СИ)

- Никак, - честно ответила я, ни секунды не раздумывая. – Мало того, что он просто меня предал, так он еще и ведет себя …
- Да… Не ожидал я такого от Темки. – Для папы, который был знаком с Артемом с самого детства, такое предательство было как удар в спину.
- Я больше переживаю за фирму. Он официально может проворачивать любые сделки, - высказала я самое главное свое опасение.
- Не может, - отмахнулся папа, - я еще не выжил из ума. Совет учредителей еще чего-то да стоит. Решим мы эту проблему. Может заплатим ему отступные, чтобы он свалил с глаз наших долой. Или ты думаешь, что он наиграется со своей секретуткой и вернется к тебе? – папа приподнял брови, смотря на меня серыми, но такими живыми глазами.
- Что? Нет. – отрезала я, - Мне товар б/у не нужен.
- Ну значит решим вопрос, не переживай.
- Не переживаю, - отмахнулась я, хотя безразличие далось тяжко. – За фирму волнуюсь. И возвращаться мне оказалось некуда.
- В смысле? – папа даже приподнялся из кресла.
- Мы жили в его квартире, а теперь… - я махнула рукой, будто эти проблемы были не столь важны. – А та квартира, в которую мы планировали заселиться после свадьбы кишит его вещами и еще не готова к заселению. Рабочие трудятся там день и ночь.
- Ничего, с жильем мы как-нибудь разберемся. Ты лучше расскажи, в Америке все вопросы решила.
Я почувствовала себя вновь на коне, когда стала рассказывать папе результаты переговоров с американцами, ведь этот договор был крайне важен для нас, для нашей фирмы. Он открывал для нас невиданные перспективы в будущем.
- Ну и молодец, - заключил папа, тепло улыбаясь. – Останешься здесь на ночь?
- А куда я денусь? – усмехнулась я, поднимаясь.
- Можешь пока пожить в моей городской квартире, - папа как бы невзначай звякнул ключами. – Чтобы каждый день не мотаться из пригорода в город.
- Это было бы чудесно, - призналась я, но не стремясь выхватывать трофей из папиных рук. – В чем подвох?
- Там никого не было целых тридцать лет. Я отключил там все коммуникации и тебе придется крайне постараться, чтобы привести квартиру в божеский вид.
- Ого, - я присвистнула. – А что за квартира?
- Мы там жили с твоей мамой, пока не родилась ты. – Его голос был пропитан болью и горечью. Отец редко говорил о маме, но я знала, что он любил ее очень сильно, поэтому ни одна из женщин не смогла задержаться в его жизни. Его любовь к ней была сильней, чем может представить простой обыватель.
- Пап… - протянула я, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках глаз. – Спасибо.
- Не за что, - папа пожал плечами, будто для него это был пустяк, но я чувствовала, что это важный шаг для него.
- Тогда завтра займусь квартирой, но сначала надо вывезти вещи от этого… подонка. – Грубое слово, что так и рвалось с языка удалось сдержать, но, скажу честно, было очень тяжело.
Мы с Артемом дружили с детства. Он был старше меня, поэтому всегда защищал от других мальчишек. С самого детства я смотрела на него раскрыв рот и ловя каждое слово, а он относился ко мне просто как к другу, но все изменилось после его стажировки в Брюсселе, где он провел целых три года, а когда вернулся увидел не нескладного подростка, а привлекательную девушку. Очень долго он не решался подойти ко мне, пригласить куда-нибудь… потом стал дарить цветы, да-да, те самые из «Ля-Розе», благоухающие теперь для другой женщины. А потом все завертелось. Первая любовь… мы были вместе долгих десять лет! И, наверное, мне сейчас не так больно именно по-тому, что каким-то своим женским чутьем я знала, что именно так это все и кончиться. Кончимся мы. Он найдет свою лань и у них все будет хорошо, а я стану стервой-бывшей, испортившей мужику жизнь.
Эту ночь я ворочалась в кровати, не имея возможно сомкнуть глаз, потому что перед глазами представала картина, как он, некогда любимый мною человек, целует другую женщину и говорит, что все будет хорошо и вместе они справятся со всем, даже с обезумевшей бывшей. Периодически становилось смешно от собственных мыслей и я начинала истерически смеяться в подушку, боясь разбудить отца, а потом вновь накатывало уныние и казалось, что больше ничего светлого со мной не случиться.
   
2.
 
Поездку в свою новую квартиру я откладывала и откладывала. Дела и вопросы накопившиеся за время моего отсутствия не могли больше ждать, поэтому я погрузилась с головой в работу, продолжая ночевать у отца.
Нужно было сделать многое: нужно было забрать вещи из квартиры Артема, нужно было передать ему его вещи, забрать свою машину из гаража его дома… отменить свадьбу.
На работе я была завалена работой, поэтому я не обращала внимания на происходящее в штате, но взгляды стали прожигать мне спину, а все сплетники при виде меня затыкали рты, ретируясь по своим кабинетам.
А потом случилось то, к чему я оказалась не готова.
Четверг. Вечер. Освободившись чуть раньше с работы, я вошла в лифт, натыкаясь на взгляд лани. Они стояли с Артемом позади всех и держались за руки. Увидев меня, они переглянулись, а я, сделав вид что ничего не заметила, вернулась к разговору по телефону. Сотрудники, ставшие свидетелями этой картиной, с интересом наблюдали за развитием событий, поэтому я, отсутствием какой-либо реакции, очень сильно подпортила себе карму.
Лифт ехал слишком медленно, Олька на том конце провода, периодически пропадала, но я держалась за наш разговор как за спасительную нить и едва лифт плавно остановился, я одной из первых покинула тесное нутро.
Договорившись с подругой о встрече завтра в клубе, я села в машину и еще очень долго не решалась пустить своего железного коня в путь, надеясь что дрожь во всем теле пройдет.
В пятницу все разговоры сводились только к нашей встрече с бывшим в лифте и его новой пассией. Я слышала шепот, я видела взгляды. Все до одного были ликующими – ну правильно, принцесса из мира добилась внимания принца, а я, железная леди, осталась с носом. Мой принц сбежал от меня. Такие разговоры велись повсюду. Марусю сравнивали чуть ли не с принцессой Дианой, но видимо они все забывают, какой конец был у этой истории. А у Артема мама пусть и не королева, но позволить какой-то голодранке охомутать своего сыночка не позволит. Ох, чувствую Маруся попадет на «бал у сатаны», когда решит познакомиться с семьей моего бывшего жениха.
Я шла по коридору своего этажа, когда меня неожиданно окрикнули. Коридоры, до этого момента пустовавшие, сразу наполнились людьми. Все повылезали из своих норок, стремясь увидеть или услышать разговор народной принцессы и снежной королевы. Маруся, или Маша, шла ко мне, стремительно пересекая разделяющее нас пространство.
- Альбина Львова, подождите, - попросила она, когда я собиралась продолжить свой путь.
- Мария? – я приподняла бровь, вопросительно глядя на девушку.
- Альбина Львовна, я бы хотела поговорить с вами, обсудить сложившуюся ситуацию…
- Мария, - я перебила девушку. – Поговорить о чем? О работе?
- Не совсем, - промямлила она, смотря в пол.
- Ну раз не совсем, - усмехнулась я, наверняка зловеще, - тогда прошу в мой кабинет. Не хочу потом слушать сплетни по всему офису. Вы и так создали мне проблем своим появлением.
И не глядя на девушку направилась в свой кабинет.
У меня секретаря не было, да и не нужен он был со спецификой моей работы. «А зря…» - пронеслось у меня в голове.
- Альбина Львовна, - начала Маруся, когда я закрыла дверь и направилась на свое рабочее кресло, в широкое и удобное кресло. Приглашать или указывать на стул я не стала, поэтому девушка продолжала стоять истуканом у дверей, теребя пальцы. – Мне очень жаль, что так получилось. Честно, я не знала…
- Чего вы не знали, Мария? Что Артем Юрьевич помолвлен? Что это бизнес его несостоявшегося тестя или того, что я когда-нибудь вернусь?
- Я не знала, что он помолвлен. Он не говорил! – воскликнула она, скрещивая руки на груди.
- Весь офис знает… а вы не знали…? - расставляя ударения уточнила я.