Его несносная училка (СИ)

- У-у-у, как все запущенно. Ну да ладно, - отмахнулась подруга. – Я могу попросить кого-нибудь из своих моделей тебя сопровождать.
- Модель? – сомнением протянула я. – Ну, конечно, вариант, только вот как-то не по статусу мне приходить на бал с моделью.
- Брось. У меня парни хорошенькие, видные. Стыдно точно не будет.
- Надеюсь, но до завтра я возьму время на раздумье, потому что парень-модель на «Весеннем балу» - это то, что весь свет запомнит обо мне.
Еще пару минут мы потрепались с подругой, а дальше я начала заниматься самобичеванием в одиночестве.
Артем придет со своей новой подругой, а я… я с парнем-моделью из агентства подруги. В общем это будет самый настоящий позор, потому что я не смогу чувствовать себя комфортно с незнакомым человеком.
Следующий день начался слишком рано. Пол ночи я крутилась в кровати и пыталась привести мысли в порядок, но раз за разом я оказывалась на грани истерики. Три чашки чая с ромашкой и валерьянкой и долгожданный сон наконец сморил и я смогла отдаться во власть Морфею, правда снилась мне ерунда: снился бал, на который я пришла голая и все гости надо мной смеялись, потом мой спутник, чьего лица я не видела, стал активно заигрывать с девушкой Артема, а тот стал обвинять в происходящем меня, ни и под конец ко мне подошел отец и сказал, что он разочарован во мне, особенно тем, что я оставила фирму в такой ужасный период, взваливая все на его плечи. В общем я проснулась еще более уставшей, чем засыпала. Ворочалась, пыталась уснуть вновь, но сон, как на зло, больше не шел.
Решив не тратить время на бесполезные попытки уснуть, я поднялась с кровати и начала собираться на работу. Приду пораньше – заполню журналы, все равно среди недели этим заниматься не получается.
В школе было пусто. До уроков оставалось еще целых сорок минут, поэтому я впервые оказалась в гордом одиночестве. Пустые коридоры, пустые кабинеты, пустая учительская, лишь сторож сидит на положенном месте.
- Что-то рано вы сегодня, Альбина Львовна, - чуть недовольно сказал он, отвлекаясь от кроссворда. – Или случилось чего?
- Да ничего не случилось, Пал Палыч, - отмахнулась я, прикладывая пропуск. – Нужно с журналами разобраться, а то опять Дмитрий Анатольевич будет серчать.
- Чего это чуть что, так я крайний? - раздалось у меня из-за спины. От неожиданности я подпрыгнула, роняя пропуск на пол. – Доброе утро, Альбина Львовна.
- Доброе, - ответила я, поднимая из уже натоптанной грязи свой пропуск. – Рано вы, Дмитрий Анатольевич.
- Ничего не рано, - влез охранник. – Наоборот сегодня припозднился наш директор.
Дмитрий Анатольевич лишь вздохнул, прикладывая пластиковый прямоугольник к вертушке.
- Удачного дня, - пожелал директор и скрылся в недрах коридора первого этажа.
В учительской было пусто. Открыв дверь теперь уже своим ключом, я с удовольствием распахнула окна впуская свежий воздух.
Чашка крепкого чая чуть-чуть облегчила мое душевное состояние, но привести его в норму, казалось, невозможно, поэтому, когда чай был допит, а долька шоколада съедена, я, наконец, занялась тем, за чем сюда и пришла – стала разбираться с журналами.
- Заняты? – дверь в учительскую открылась и вошел Дмитрий Анатольевич собственной персоной.
- Журналы заполняю, - я показала на стопку журналов ожидающих своей очереди.
- А хотите кофе? – неожиданно предложил он, доставая с верхней полки одного из шкафов чайную пару, растворимый кофе и порционные сливки.
- Кофе я не пью, - призналась я, - но чай выпью с радостью.
Моя чашка была вновь наполнена кипятком, куда погрузился саше с дорогим порционным чаем.
Моя страсть к чаям не знала границ. Я могла скупать различные сорта и никогда бы они мне надоели. Дешевые чайные пакетики, где вместо чая засыпаны опилки, я пить не могла принципиально, а дорогой чай я заказывала только у проверенных поставщиков, которые возили именно то, что мне нравилось. Странное хобби, но различные коробочки и баночки с чаем занимали целый ящик в моей новой кухне, а стоит только вспомнить, сколько сортов я оставила у Артема, решив не перевозить «такую мелочь», сердце обливается кровью.
 
Мы сидели с Дмитрием Анатольевичем на широком диване и наслаждались вкусами напитков.
Он с удовольствием пил крепкий кофе с сахаром, а я смаковала вкус чая. Молчание не напрягало. Всегда бесили люди, которые с самого утра пышат энтузиазмом и готовы сворачивать горы. Я не из таких: пока не будет выпита первая кружка чая, я не готова общаться, а тем более поддерживать бесполезный треп о погоде или дальних знакомых.
Когда пустые чашки отставлены, а последняя долька шоколада съедена напополам, я вновь задумалась о насущном. Вчерашние проблемы все никак не шли из головы, поэтому я вновь погрузилась в пучину уныния и отчаяния. Наверное что-то отразилось у меня на лице, потому что Дмитрий Анатольевич спросил:
- О чем вы так задумались, Альбина Львовна? Вся скорбь еврейского народа на вашем лице.
- Не спрашивайте, Дмитрий Анатольевич. Проблемы никогда не заканчиваются, кому как ни вам это знать.
- Да-да, - кивнул он, - А что вас может так сильно тревожить с утра пораньше? Дети только стали подтягиваться к школе, так что вряд ли это как-то связанно с работой.
- Не связано, - согласилась я. – Вы знаете, что такое «Весенний бал»? – все же спросила я, не особо надеясь на положительный ответ.
- Это тот бал, где собираются сливки общества и тратят какое-то безумное количество денег на пожертвования, чтобы просто отчистить душу?
- Именно, - усмехнулась я. – Самое верное описание.
- Тогда да, я что-то слышал про этот бал. Вас не пригласили?
- Что? – я изумленно повернулась к директору, - Нет, меня пригласили, но… Эх, - я вздохнула. Не знаю почему, но хотелось подлиться с директором своей проблемой, будто от этого что-то может измениться. До зубного скрежета, до ломоты в пальцах, мне хотелось поделиться с мужчиной, даже не для того, чтобы он решил мою проблему, а просто посочувствовал. – Меня пригласили на бал, но вот проблема, когда я соглашалась, я была помолвлена и счастлива, а сейчас…?
- А что сейчас, Альбина Львовна? Сейчас вы не счастливы? – чуть с прищуром уточнил директор, а я вспомнила, что разговариваю не с другом, а с коллегой, который был выше меня по статусу. Подобравшись, я бросила быстрый взгляд на собеседника, который был спокоен и сосредоточен, и, я, наконец, ответила:
- Как ни странно, но сейчас я счастлива. Я чувствую себя спокойно и уверенно. Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь.
- Тогда в чем проблема, Альбина Львовна?
- Проблема в этом бале. Вчера я опрометчиво пообещала, что приду на бал со спутником, но вот только проблема – у меня его нет.
- Нет спутника? – уточнил Дмитрий Анатольевич.
- Нет спутника, - подтвердила я. – К сожалению спутники, которые могли бы сопровождать меня на «Весенний бал» либо заняты, либо… я с ними не знакома. Конечно, можно воспользоваться эскорт-услугами, но боюсь что это бросит тень на мою репутацию сильней, чем явление на мероприятие в гордом одиночестве.
- Эскорт-услуги?- уточнил мужчина с коварной улыбкой. – Это… было бы интересно.
- Бросьте, - отмахнулась я, отвечая на улыбку. – Это не так уж и весело, как кажется. Уверена, вы бы тоже не хотели, чтобы ваша бывшая девушка видела вас в компании проститутки.
- Так проблема во всех присутствующих на балу или в одном конкретном человеке?
- Конечно в одном конкретном человеке. Поверьте, в большинстве своем, когда люди говорят: «Что подумают другие?» они опасаются не мнения всех, а мнения одного конкретного человека.
- В вашем случае – это мнение ваше бывшего жениха? – как бы между делом уточнил Дмитрий Анатольевич.
- Именно, - я развела руками, как бы говоря: виновна.
- Ладно, - неожиданно сказал он, вальяжно откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу. – Я согласен.
- Вы согласны? – уточнила я, не до конца понимая к чем именно.