Кувалда (СИ)

Толстый поп закончил раздавать просфоры и вино, унёс остатки за перегородку, где, судя по всему, быстро их доел и допил. Кувалда был уверен, что уже почти свободен, но священник быстро вернулся, оглаживая жидкую бородёнку, и затянул какое-то монотонное песнопение, страшно фальшивя и крестясь в конце каждой строчки. Сдавленный стон утомившихся гимназистов потонул в славословиях и похвалах остальных прихожан, и Кувалде снова пришлось креститься одновременно со всеми остальными.
Краем глаза он увидел смутно знакомого парнишку, который не крестился, а лишь поднимал руку ко лбу, а потом опускал обратно, уставшим, злым взглядом сверля толстого попа. Глаза парнишки блеснули осколками льда, и Кувалда узнал в нём Никона Морозова, учившегося на класс младше. Краснослав медленно подошёл к нему и встал рядом.
— Ну и бредятина, — вполголоса произнёс Кувалда, когда поп запел очередную осанну, заканчивая каждую строчку выкриком «аллилуйя».
Никон Морозов покосился на него, но ничего не сказал, только едва заметно улыбнулся краешком рта. Кувалда ухмыльнулся в ответ.
— Как думаешь, он сам понимает, о чём поёт, или просто по заученному шпарит? — тихо спросил Краснослав.
Морозов громко фыркнул, так, что на них даже покосились некоторые одноклассники, а Христофор Никанорович вытянул голову и принялся искать, кто там смеет мешать проповеди.
— Не думаю, что тут вообще хоть кто-то понимает, что он там несёт, — тихо проговорил Морозов. — Сраная обязаловка.
Кувалда, в очередной раз крестясь, пожал плечами, мол, что поделать.
— Слава, — представился Краснослав, протягивая руку отпрыску вражеского рода.
— Никон, — ответил тот, пожимая протянутую ладонь. Рукопожатие у него оказалось крепким и уверенным.
Служба продолжилась целованием креста, и Краснослав увидел брезгливое выражение на лице Никона. Каждый по очереди подходил к толстопузому священнику за благословением и целовал крест, ожидая получить взамен щепотку божественной благодати. Все, кроме Кувалды и Никона. Только после этого прихожане начали покидать церковь, и Кувалда с Морозовым вышли в числе первых, жадно глотая свежий воздух.
— Наконец-то, — произнёс Никон, проходя мимо сидящих на крыльце попрошаек.
Закутанные в тряпье и лохмотья нищие протягивали руки, напоказ выставляли язвы и увечья, стараясь растрогать сердобольных прихожан. Кувалда бросил каждому из попрошаек милостыню, за что был осыпан ворохом пожеланий здоровья, счастья и спасения Христом.
— А зачем ты им подаёшь? — спросил Морозов. — Они же цеховые. Профессиональные нищие.
— Что? — спросил Кувалда.
— Поверь, они тут больше любого рабочего зарабатывают. Места держат хлебные, типа церквей, площадей, рынков, кто-то чужой попробует сунуться — вмиг бритвой по горлышку и в канаву, — объяснил Никон.
— Да уж, — протянул капитан.
— Ничего. Мы новый мир построим, где не будет ни бедных, ни богатых, — мечтательно произнёс Морозов. — Тогда заживём. Не то, что сейчас.
— А это как? — с сомнением хмыкнул Кувалда, внутренне ликуя, что Морозов сам вывел разговор на подобную тему.
— Я, братец, в теории не шибко силён. Но ведь и так понятно, поделим всё по справедливости, да и всё, — пожал плечами Никон.
Кувалде до дрожи захотелось поспорить, опровергнуть эту глупую затею, растоптать её в прах, но чудовищным усилием воли он удержал себя от опрометчивого поступка. Они вышли за ворота церкви и продолжили беседу на ходу.
— Хорошо бы по справедливости, — притворно согласился Краснослав.
— Ну вот, ты и сам понимаешь, — усмехнулся Никон. — Я хоть и дворянин, но вот жалко мне, тошно. Когда всякие негодяи в три горла жрут, а простые люди с хлеба на воду перебиваются.
Кувалда кивнул. С этим он и в самом деле был согласен. В Галактической Империи Славяноруссов такое осуждалось и порицалось. Любой гражданин должен быть обеспечен базовыми потребностями, и государство заботилось о своём народе. Так и здесь, в этом мире Кувалда планировал ввести минимальные социальные гарантии, когда станет императором.
 
— Слушай, ты вроде парень толковый. Зашёл бы к нам как-нибудь чаю попить, мы в доме Брауна собираемся, на Литейном, — произнёс вдруг Морозов.
— Непременно зайду, — сказал Краснослав. — Вот только я с братом твоим, так сказать, не в ладах. Он там тоже будет?
Никон коротко хохотнул и хлопнул Кувалду по плечу.
— Это с Павликом-то? Он к царевичу прилип, как банный лист, он к нам не ходит. Я про вашу драку слышал. Я бы и сам ему добавил, будь моя воля, — произнёс он.
Кувалда ухмыльнулся. Если бы он не знал, что Морозов связан с революционерами, то подумал бы, что Никон вполне себе неплохой человек.
— А когда прийти можно? — спросил Кувалда.
— Сегодня вечером. Сегодня как раз товарищ Левский обещал новые главы из своих трудов зачитать. Его послушаешь, так и вовсе думаешь, к чёрту бы это всё, надо вообще всё по другому строить. А перед тем как строить — сломать до основания, — вдохновенно произнёс Никон.
— Хорошо, я приду, — сказал Краснослав. — Интересно послушать.
Они дошли до перекрёстка неподалёку от Императорской Гимназии, и Морозов внезапно остановился.
— Ладно, по делам побегу. Заходи вечером, дом Брауна, на Литейном. Часов в пять, — улыбнулся он.
— Договорились, — ответил Кувалда.
Прощаться не стали. Краснослав проводил его долгим взглядом, раздумывая, проследить за ним, или не стоит, но в итоге решил не рисковать и лучше просто зайти вечером на собрание. Никон, похоже, и в самом деле отправился по делам.
Кувалда пошёл к Гимназии, на ходу продумывая дальнейший план действий. Хотелось ворваться в этот самый дом и перебить всех, кто хоть немного похож видом или действиями на рептилию. Он не сомневался, что рептилоиды там будут. А значит, нужно будет прийти во всеоружии и быть готовым ко всему. Капитан даже ощутил лёгкое волнение, как бывало перед ответственным заданием.
Он сунул руку в карман и нащупал там велодог, до сих пор разряженный после вчерашнего. Подарок сестре, похоже, придётся отложить, или вовсе купить другой. Револьвер ему бы пригодился.
Войдя на территорию Гимназии, Кувалда не пошёл в комнаты, а наоборот, обошёл здание и прошёл в кочегарку, надеясь встретить там Антипку. У него тоже сегодня был выходной, и отставной вояка мог быть где угодно, но Краснославу повезло. Антипка спал на топчане. Краснослав бесцеремонно растолкал его.
— Вашбродь… — протирая заспанное лицо, протянул истопник. — Случилось чего?..
— Вечером может, — кивнул капитан. — Дом Брауна знаешь? На Литейном.
Антипка пожал плечами.
— Слыхал, вроде. А что?
— В пять вечера будь там неподалёку. Только не отсвечивай особо. У тебя оружие есть? — отрывисто произнёс Краснослав.
— Нету, вашбродь, — ответил он.
Скрепя сердце, капитан извлёк велодога из кармана брюк и протянул куцей рукоятью вперёд. Потом достал несколько ассигнаций и тоже протянул Антипке.
— Патроны сам купишь. Главное, вечером будь на месте. Может, помощь понадобится. Свистну тогда, — сказал Кувалда.
— А если не понадобится? — уточнил Антип.
— Если не понадобится, то слава Богу, — хмыкнул капитан.
  
Глава 38
 
Заверив барина, что непременно будет всё исполнено в точности, Антипка побежал в магазин за патронами, а сам Кувалда пошёл прочь из Гимназии, прокручивая в голове возможные варианты грядущего сражения. Капитан знал, что лучшее сражение — это то, которого удалось избежать, но в этот раз, похоже, ему снова придётся сунуть голову в самое сердце логова зеленокожих, и вряд ли обойдётся без драки. Особенно, если рептилии его узнают. В прошлый раз у него хотя бы была подпространственная аннигиляторная пушка и полный боезапас атомных ракет.
Ноги сами понесли его на проспект, к магазинам. Но не успел он пройти и десятка метров, как его окликнул смутно знакомый голос.
— Вячеслав Афанасьевич! Садитеся, довезу! — извозчик Гришка остановил рядом с ним новенькую карету.