Дневник отчаявшейся или Наложница некроманта (СИ)

А вот второй представлял собой большую ценность. Интересно, читал ли его Артур?
Я открыла сначала один, а потом и тот самый, нужный. Почерк был одинаковым, но, если в первом Аннет писала так, будто и правда вела этот дневник изо дня в день, то во втором она отбросила притворство, и самая первая страница венчалась обращением к Ноэлу. Это было скорее письмо, спрятанное в облик дневника, чтобы обмануть Артура.
«Ноэл!
Уже не первую ночь ты следишь за нами. За мной и Артуром. И я знаю, что никакие слова оправдания не заставят тебя поверить в то, что это все обман, ошибка или что-то еще, не поддающееся логическому обоснованию.
И я не буду оправдываться.
Я люблю Артура всем сердцем. Он — именно тот человек, с которым я хотела бы провести всю свою жизнь.
С тобой я притворяюсь, но с ним я настоящая.
Отпустить нас я не прошу. Знаю, что ты скорее убьешь меня, чем отпустишь с миром. Пусть так.
Пока я здесь, пока бьется мое сердце, я буду стремиться к нему, и только к нему.»
— Ты все неправильно понял, — прошептала я, по щекам моим текли слезы. Все правильно. Всё встало на свои места. Почти все. — Она не притворялась, — пробормотала я.
Тогда, в том сне-воспоминании, я была ею, я чувствовала ее, и точно могла понять — ей нравилось.
«Я не знаю, имеет ли для тебя это хоть какое-то значение… Но я любила и тебя.
Любила тогда, когда после твоего ухода на моем теле оставались синяки и ссадины. Я ждала тебя в те дни, когда некоторые, оставленные тобой накануне, порезы еще не успели зажить и мне приходилось менять платье перед твоим приходом. Я хотела тебя даже тогда, когда ты, избив меня, отказывал мне в простом исцелении.
Тебе нравилось видеть меня такой, а мне нравился ты. Холодный, властный, недоступный. И только мой.»
— Как тебе могло это нравиться? — спросила я у нее, и у себя одновременно. Но я не находила в себе ответа.
«Артур был планом моего спасения. Был тем, кто вылечит меня в тот момент, когда ты отвернешься. Он был не более, чем средством. Обезболивающим.
Но он стал кем-то бо́льшим, чем просто успокоение.»
Я перевернула страницу, немного двигаясь, следом за уходящими лучами солнца.
«До того, как я попала сюда, я была никем. Дочь прислуги, которая ни на что не способна, которую продали за долги, вместо еще нужной кобылы.
Я воспринимала себя никем до встречи с ним, с Артуром. И я люблю его.
Люблю так, как никогда тебя не любила.
Только с ним я поняла, что сто́ю большего, чем быть подстилкой для такого, как ты, Ноэл.»
Аннет больше ничего не написала. Я полистала дневник, но дальше шли только пустые страницы.
Теперь я понимала, почему план побега Артура и Аннет провалился. Если слова из дневника, который помогал составлять слуга некроманта, были достаточно деликатны, чтобы ни в коем случае не задеть самолюбие «Господина», то категоричные высказывания здесь должны были вызвать у Ноэла только одно желание — убить обоих.
Именно поэтому он не щадил меня в своих экспериментах, поэтому так жесток с Артуром. Да и, скажем честно, я все еще жива только благодаря случайно зародившейся во мне жизни, а «юноша»… Я пока не понимала, но должна была точно выяснить и обязательно ему объяснить поведение Аннет.
Мне нужно было с ним поговорить. Буквы начинали медленно расплываться перед глазами, я оглянулась. Закат. Закат!
Не удержавшись, я поднялась на ноги. Подошла и выглянула в окно, прошагала от окна к двери, вернулась к кровати.
Где он?
Я пролистала дневники, отложила их на туалетный столик, снова взяла в руки, но теперь только один.
Почему его нет?
За окном темнело. Я прислушалась, и мне даже показалось, что я слышу шаги, но, конечно, мое воображение обманывало меня.
Его не было.
Я закрыла глаза, досчитала до десяти, а потом обратно. Еще раз пролистала книжицу, пробегаясь уже по почти невидным строчкам.
— Артур, — прошептала я, но он не появлялся. Черт побери, впервые со дня моего воскрешения я действительно хотела, чтобы он пришел, а он…
Что-то подсказывало мне, какой-то назойливый голосок твердил, что он не мог просто не прийти. Если «юноша» не пришел, это значило не то, что он этого не захотел, а то, что не смог.
 
Не смог?
Я закусила губу, теперь присматриваясь к двери внимательней.
Но что могло слугу некроманта занять?
Я поспорила сама с собой, точно припоминая, что, вообще-то, там мертвяки толпами восстают. Чем еще может заниматься слуга некроманта в такой ситуации? Я мрачно усмехнулась.
Но некромант ведь отказался от помощи Артура. При мне отказался.
В тот момент, но что ему мешало позднее обратиться к нему за помощью.
— Он может появиться здесь в любой момент, — прошептала я, тем самым прерывая свой внутренний монолог. А может ведь и не появиться. Я прикрыла глаза, но видела я только его спину, изуродованную «Господином». — Нет, я так не могу, — я решительно поднялась на ноги и замерла.
А что я, собственно, собиралась делать дальше?
Пойти и найти Артура? Звучит просто, да вот только сделать это, не имея никакого понятия не то, что о примерном расположении комнат, а хотя бы о размере замка, не сказать, что сложно… Невозможно. Вот более подходящее слово.
И это при условии, что я выберусь за пределы наверняка запертой комнаты.
Я попыталась себя успокоить, но получалось слабо. В голову лезли и лезли самые разные мысли. Например, что, едва я шагну за порог, как тут же могу столкнуться с некромантом лицом к лицу. И это в лучшем случае. Мало ли, кто еще бродит по его замку, особенно ночью.
Я поежилась. А, если, скажем, некромант и никто страшный мне и правда не встретится, то остаются еще девушки и другие слуги. Пусть остальные девушки и заперты, скорее всего, в своих комнатах. А вот какие инструкции у других слуг относительно меня, это еще большой вопрос.
Хотя… Стоила ли я каких-то «особых» указаний на свой счет? Наверняка да. Ведь, если верить словам некроманта, я была единственной, кто носит под сердцем его ребенка.
Я слишком погрузилась в свои собственные тревожные мысли, уже даже не веря в возможный успех. К черту!
Я знала, что может произойти тысяча и одно плохое непрогнозируемое событие. Или даже не плохое — я могу случайно найти Артура, а он сидит в компании некроманта и чай пьет. Слабо верится в такой исход, но все же…
Кожей чувствовала, что что-то не так. Сидеть и ждать спокойно своей смерти, которая, как обещал некромант, наступит не сегодня, но, кто сказал, что не завтра?
Я глубоко вдохнула, выдохнула, заставила себя подняться на ноги, и сама направилась к двери. Как и ожидалась, тянуть на себя или толкать от себя — разницы нет, она не поддавалась в любом случае. Как ни странно, но и ожидаемой магии я не чувствовала. Здесь был банальнейший замок, совсем не магический.
— Черт, — я вот только собралась с духом, и такой облом. Мое ночное приключение не может закончиться так быстро, совсем и не начавшись толком.
Я огляделась по сторонам, но никакой проволоки или гвоздя не попадалось. А жаль. Было бы развлечение до утра — ковырять цельную дверь без единого намека на замочную скважину с моей стороны. В отчаянии, я подошла к окну. Деревянные оконные рамы наощупь казались слишком крепкими для того, чтобы их мог сломать кто-то вроде меня. А вот стекла…
Пальцами я коснулась… Стекла?
— Да ладно, — я не верила самой себе, когда не смогла коснуться именно стекла. Под моей рукой было что-то похожее на пленку, и оно ужасно кололось.
В смысле, это была магия! Чистая магия. Которой, видимо, за неимением другого материала, некромант закрыл окна от непогоды. Прозрачная завеса немного растягивалась при нажиме, но упорно не позволяла выглянуть наружу. И что дальше? Я сама себе задала этот вопрос. Помня, как снимала заклятье некроманта с Артура, я вдруг поняла одну вещь — понятия не имею, как это у меня тогда получилось.
 
Не целовать же мне эту завесу, в самом деле?