Птичка в клетке (СИ)

— А вы, собственно, кто? Я в лотерею выиграла или, может, наследство?
— Скорее второе, — сказал курьер и протянул мне большой конверт.
— Это от Вадима Сергеевича. До свидания.
Я трясущимися руками вскрыла его прямо в коридоре. Из конверта выпало письмо, два билета и пачка долларов. Я, конечно, поняла, что все это означало, и от шока упала в обморок.
Очнулась все там же, в коридоре, с шишкой на голове, наверное, о тумбочку ударилась, и рядом с валяющимися на полу билетами в Швейцарию на меня и на сестру. Я не могла поверить.
Мне хотелось рыдать и смеяться одновременно. Вадим сделал свой выбор. Он отпустил меня! А на что я надеялась? Что он бросит свою Лилю, с которой прожил пять лет душа в душу и останется со мной? Зачем ему девушка с низким социальным статусом, кучей проблем и обремененная к тому же сестрой-инвалидом! Что у нас общего? Ничего… Что его со мной связывает? Страсть, похоть, желание, секс и…все…
Я подтянула к себе колени и тихо заплакала горько-горько, безнадежно. Он, как благородный рыцарь, купил нам билеты в страну, о которой я мечтала. Дрожащими пальцами открыла письмо:
«Дорогая Настя, прости меня за все… Ты права, ты во всем права от начала до конца… Я — трус, который побоялся отдаться чувствам и остаться с тобой. Я выбрал уверенность и стабильность, я выбрал Лилю. Я благодарен тебе за то, что ты показала мне, каким я могу быть, научила любить искренне, глубоко, страстно, дико, неистово и необузданно. Я не ожидал от себя такого и испугался…
Ты заслуживаешь большего, говорю банальности, но не умею писать писем, а встретиться не смог, потому что понимаю: увижу тебя и передумаю. Опять заточу в клетку, задушу ревностью и собственничеством, а ты вольная птичка, поэтому лети, лети любимая, но помни, так как любил я, тебя никто и никогда не полюбит. Прости и прощай, надеюсь, что у вас с Ириной, все получится…»
Я разрыдалась. Ревела в голос, на всю квартиру. Потом стала смеяться. Ржала, как ненормальная, и рвала на мелкие кусочки письмо. Напоминала безумную, хотя, возможно, в тот момент такой и являлась.
Любит и отпускает… Ну, что ж, судьба значит у меня такая: терять близких людей. Смирюсь, подниму голову и пойду дальше. Я, конечно, не понимала, почему два любящих человека не могут быть вместе, но решительно выкинула эти сентиментальные бредни из головы и сосредоточилась на Ирине. Она единственная, кто у меня остался. Вадим предал меня, а она не предаст никогда, и я ее — никогда.
Моих накоплений на первый взнос в тот реабилитационный центр, который я выбрала, хватит с лихвой. Позже, можно будет попробовать устроиться в него медсестрой, я же прошла экспресс-курсы сестринского дела. И знание немецкого языка на базовом уровне тоже имела. Я времени зря не теряла, пока сидела дома у Вадима в заточении. На просторах интернета, чего сейчас только не найдешь.
А, вообще, я готова работать сиделкой, уборщицей, посудомойкой, неважно кем, лишь бы быть рядом с Ириной. Сжала руки в кулаки:
«Я справлюсь. Я обязана быть сильной ради сестры, ради себя! Я начну жизнь с чистого листа, в другой стране, где меня никто не знает. У меня все получится, главное верить, ведь надежда умирает последней…»
  
Эпилог
 
Сделанного: не воротишь,
Сказанного: не вернешь,
Его предательство, словно яд, въелось в кожу,
И не отмоешь его, не сотрешь…
Он
Я стоял в саду известного в Цюрихе реабилитационного центра и судорожно сжимал коробочку с кольцом в кармане, словно она могла внезапно исчезнуть. Я не видел Настю ровно год, именно такое количество времени мне понадобилось, чтобы осознать, что не могу жить без этой девушки, что все происходящее со мной до встречи с ней было спектаклем, антуражом, декорацией к черно-белому кино. Я сделал самую большую ошибку в своей жизни: отказался от нее, бросил, как и все остальные. Не поддержал, не помог, просто оставил ее одну выживать в этом жестоком мире вместе с ее больной сестрой-инвалидом, потому что испугался!
 
Да-да-да, я — взрослый, прожженный жизнью мужик испугался полностью раствориться в Насте, ведь она подавляла меня, делала зависимым. Эта хрупкая, маленькая, но очень смелая девушка обладала огромной силой духа, поражала своей целеустремленностью, вызывала восхищение твердостью характера и неиссякаемой энергией.
В свои восемнадцать лет, пережив ряд трагедий, она не сломалась, не замкнулась, сохранила индивидуальность, открытость и дружелюбие. И, не смотря на то, что ее часто обижали и издевались в школе, Настя никогда не переставала верить в добро, в людей, в лучшее. Она открылась мне, доверилась, а я предал ее… Она, словно маленькая, но сильная птичка расправила свои раненные крылья и полетела навстречу судьбе, любви, мечте, солнцу, а я сломал ей их.
Жаль только: понял это очень поздно. Но надеялся на то, что у меня еще есть шанс все исправить, ведь настоящие чувства преодолевают преграды, так ведь говорят?
Я так и не женился на Лиле, признался в измене, а она… о, ужас… поняла меня. Не закатила истерику, не устроила скандал, а спокойным, уверенным голосом произнесла:
— Милый, ты очень устал. Мы долго жили вместе, тебе нужна была разрядка. Я готова простить и забыть все, что ты мне рассказал.
Вот так легко: простить и забыть!!! Ну, как так? Где взрыв эмоций, где разбитая посуда, где обычная для таких ситуаций фраза:
— Козел, скотина, я тебя ненавижу, видеть тебя не хочу!
Где, где????
А такого и в помине не было, потому что и любви уже давно не было. Она ушла, исчезла, пропала! Я осознал это четко, на все сто процентов. Мы жили по привычке вместе. Нас все устраивало, и перспектива остаться снова в одиночестве не прельщала. Но я так больше не хотел. В отличие от Лили, благодаря Насте, я вспомнил, какими могут быть отношения между мужчиной и женщиной: дикими, необузданными, страстными. И, как приятно ощущать себя желанным, единственным, обожаемым.
И вот, спустя год я стоял, как школьник возле доски, нервничал и ждал Настю. Я узнал ее издалека. Она катила впереди себя коляску с сестрой и была все также прекрасна.
— Привет.
— Привет. Ирина, познакомься — это Вадим, мой хороший знакомый. Он помог нам с тобой попасть в этот великолепный центр.
— Здравствуй, Ира.
Я присел и взял ее руку в свою. Особой реакции не увидел, но глаза Настиной сестры проследили за моими действиями, а потом внимательно посмотрели на меня. Это был осознанный взгляд, но она не проронила ни слова.
— Ты знаешь, у нее огромный прогресс. Она слышит, понимает, реагирует, немного пожимает руку и улыбается, когда видит меня. Врачи считают это чудом…
Она говорила и говорила без остановки. Про Ирину, про центр, а я не мог оторвать от нее зачарованного взгляда. Все мысли куда-то улетучились. Вот она: рядом. Можно до нее дотронуться, как я давно об этом мечтал. Опустился на одно колено, а она резко замолчала.
— Ты что, совсем, что ли, Вадим? Поднимись, встань немедленно. Мы привлекаем к себе внимание, — произнесла она, поглядывая по сторонам и пытаясь поднять меня с земли.
— Выходи за меня замуж, — сказал я и открыл коробочку.
Бриллиантовое кольцо засверкала всеми цветами радуги на осеннем солнце. Она приложила ладошку ко рту. На ее глаза навернулись слезы.
— Вадим, ты что, с ума сошел? — с ужасом произнесла она.
Я заметил, что у нее затряслись руки.
— А, как же Лиля?
— Мы поняли, что у нас ничего не получится, но это долгая история. Сейчас не обо мне, а о нас. Выходи за меня, Настя, пожалуйста. Я все сделаю для тебя и для Ирины: лучшие реабилитационные центры, сиделки, лекарства, что там еще надо, только скажи. Настя, Настенька, я так сильно люблю тебя…
 
— Все, хватит, — она перебила меня, а потом, отвернувшись, продолжила: — Поезд уехал, Вадим! Как банально бы это сейчас не звучало, но поезд уехал. Я выхожу замуж за другого. Ничего уже не вернуть назад! Кстати, ты тоже приглашен, бракосочетание состоится 29 сентября…