Яд (СИ)

Мне уже хотелось, чтобы эта поездка в машине поскорее закончилась, как и ужин у Джея. Надо было ее оставить в отеле, а лучше — в Париже. Или вовсе отмотать время назад и не знакомиться.
Наконец, машина остановилась возле кованых ворот, которые почти сразу же открылись, а я посмотрел на возвышающийся за ними особняк: изысканный, величественный, как и его хозяин. Возле дверей уже встречала полнотелая женщина с доброй открытой улыбкой.
— Добрый вечер, проходите.
Через тридцать секунд вышел и сам Джей. Мы пожали друг другу руки, я представил Ирен, как свою подругу (подругу по постели), и Уильям пригласил пройти в столовую. Женщина, встречающая нас, появилась с озабоченным лицом и сказала, что «мистер Лиам отвел мисс Меган на улицу подышать свежим воздухом». При имени «Меган» слух стал сверхчувствительным, и я прислушался. Управляющая говорила о том, что девушке стало плохо. Ирен дернула за рукав рубашки, обращая на себя внимание.
— Нам долго нужно будет здесь париться?
— Недолго, Ирен, — резко бросил надоедливой девушке, а та снова обиженно отвернулась. Все-таки я совершил глупость, притащив ее на ужин, уже сто раз себя наказал за неосмотрительность.
Уильям Джей с хмурым выражением на лице извинился и попросил подождать детей. Кажется, у него только двое сыновей. Может, Меган — это девушка одного из них?
Ирен начала жаловаться на погоду в Лондоне, а Джей подхватил тему; на несколько минут я отвлекся от раздумий, но услышал позади себя шаги и обернулся.
Никогда в жизни я так не удивлялся, как сегодня, хотя в последнее время меня называли бесчувственным, черствым и холодным. Даже Дайвиани заметил перемены, произошедшие со мной за последние полтора года, и называл «айсбергом» — это говорилось всегда в шутку, но доля правды присутствовала.
Меган изменилась: бронзовая кожа стала фарфоровой, длинные черные локоны уступили место каре, а фигура казалась более утонченной. Она выглядела по-новому, но не хуже, даже наоборот — взрослее и элегантнее. Глаза-изумруды яркими дорогими камнями сверкали на коже, как и губы цвета земляники. С последней нашей встречи утекло много воды, но не узнать ее было невозможно. Глаза пробежали по девушке, которую любил… или люблю до сих пор, и остановились на цепочке, обрамляющую тонкую шею.
— Простите за опоздание, — сказал парень, стоящий с ней рядом, и взор обратился на него, задерживаясь на пару минут — ему от силы лет восемнадцать. Неужели… Меган и он?
— Крис, познакомься, это мой младший сын Лиам, а с ним рядом — Меган, старшая дочь. Лиам, Меган — это мой партнер Крис Берфорт и его подруга Ирен.
Не могу поверить… Да это невозможно, черт возьми! Меган поежилась от его слов, и глаза блеснули, услышав фразу «старшая дочь». Очень интересно будет послушать историю об их воссоединении.
— А ты хорошо сохранился, — сказал Лиам, когда мы сели за стол. Непонимающе посмотрел на парня — сходства у них с Меган не было никакого, а вот с Уильямом Джеем это видно невооруженным глазом. — Я думал снова будет нафталиновый старикашка, — пояснил парень. Ирен, сидящая рядом со мной захихикала, и они с Лиамом начали говорить о какой-то ерунде. Я пристально смотрел на Меган, но она опустила взгляд то ли на стол, то ли на свои руки и на меня даже не взглянула.
«В этот раз ты не сбежишь, Меган Миллер».
***
Ни изысканная еда, которая казалась безвкусной, ни дорогое французское вино, напоминающее сейчас воду из-под крана, в горло не лезли. Я сидела, словно на иголках или находилась под дулом пистолета. Взгляд уже больше тридцати минут блуждал по тарелке из дорогого стекла и того, что на ней лежало; светский разговор я не поддерживала — хотелось встать, извиниться и убежать, скрыться от пожирающих напротив глаз, но мозг подавал сигнал телу сидеть на месте. Из оцепенения и изучения столовых приборов вырвал голос Уильяма Джея.
— Крис, вы ведь с Меган знакомы, не так ли?
Глаза взлетают на «отца». Мужчина как-то уж подозрительно улыбается и смотрит на меня.
— Знакомы? — говорит на ломаном английском «его подружка», но Крис как будто не замечает и не слышит ее, все внимание обращено на меня.
 
— Так и есть, Уильям, Меган снималась для рекламы моей компании, — отвечает Крис, прожигая взглядом.
— Правда? — снова встревает француженка.
Лиам молча ест, но нефритовые глаза настороженно наблюдают за всем происходящим.
— Но я поражен новостью, что вы родственники. Думал, у вас только сыновья, — говорит Берфорт, но так и не отрывается от изучения моего лица, которое начинает бледнеть.
— О, это долгая история, Крис, но могу сказать одно — я рад, что Меган сейчас с нами, — размыто отвечает Джей и переводит взгляд изумрудных глаз на меня.
Чувствую себя не в своей тарелке, будто я — третий лишний на этом «ужине», точнее, пятый лишний. Берфорт поднимает бокал с алым вином, и все за столом тоже, кроме меня. Пальцы сжимают плотную ткань платья, дыхание становится тяжелым и прерывистым, а в глазах — пелена из тумана. Откуда-то издалека до сознания доносится его бархатный баритон, оплетая все тело и разум:
— За воссоединение отца и дочери.
Приборы летят на дорогущий паркет и со звоном падают, а четыре пары глаз удивленно смотрят на меня.
— П-простите…
— Меган? — взволновано говорит Лиам и поднимается, но я уже спешу прочь из гостиной и этого помещения, где катастрофически не хватает воздуха.
Шпильки лодочек стучат по блестящему мрамору, затем деревянному паркету, поворачиваю пару раз и выхожу на веранду, наполняя легкие кислородом. За спиной раздаются шаги, а кожа покрывается мурашками.
— Дежавю, — говорит он. — Как в нашу первую встречу в Париже. Ты стояла, смотрела на город и была полностью поглощена созерцанием Эйфелевой башни. Все повторяется…
Разворачиваюсь и смотрю прямо в его глаза, в которых отображается сияние луны. Мы находимся на двух разных плоскостях; как две звезды, падающие на Землю в противоположных направлениях. Но золотая нить снова связывает сердца и души. Прошлоебезжалостно врывается в настоящее, и готово его поглотить, подчинить.
— Это было давно, и многое произошло. Наши пути разошлись, у нас разные дороги, Крис.
Отворачиваюсь, не выдерживая его взгляда, и смотрю на небо, но нет ни одной звезды — бескрайняя мгла, таящая в себе множество загадок.
Берфорт становится рядом и облокачивается на мраморные перила спиной.
— Я другого мнения на этот счет.
— Конечно же, как всегда, — фыркаю в ответ, не глядя на него.
— Хоть внешне ты немного изменилась, но внутренне по-прежнему полна противоречий и готова стоять на своем.
— Все изменилось, — перевожу взгляд на него. Крис задумчиво смотрит, ожидая продолжения. — Тот день перевернул мою жизнь, и если сначала я думала, что сломаюсь, не справлюсь с трудностями, то сейчас… — хмыкаю и качаю головой, — я рада, что это случилось. Может, звучит ненормально, но, поверь, я бы не хотела возвращать прошлое. Разве что, родного человека, но пока не придумали сыворотки, которая оживляет людей или еще какой чепухи типа Философского камня.
— Ты не думала, что в мире все взаимосвязано, Меган? Жизнь сама выбирает то, что будет лучше для нас. Судьба подыгрывает ей, в итоге прошлое может быть и настоящим, и будущим. Почему ты так старательно все отрицаешь?
— Твое настоящее сидит сейчас на первом этаже и ждет тебя, — губы расплываются в язвительной улыбке.
— Зато будущее стоит рядом, — отвечает он, сверкая ониксами.
Я молчу, чувствуя, как просыпается вулкан, спящий полтора года.
— Меган? Куда ты запропастилась так надолго? — на веранде появляется Лиам, и я готова расцеловать его.
— Вышла подышать свежим воздухом, — улыбаюсь и подхожу к нему.
— Все нормально? — брат переводит взгляд на Берфорта и потом на меня.
— Все хорошо.
— Мы вас заждались, особенно Ирен, — с иронией в голосе произносит брат.
— Да, Крис, твоя девушкаждет тебя, — «мило» улыбаюсь, поднимая бровь и глядя прямо в черные прищуренные глаза. Берфорт качает головой и говорит одними губами: «Наш разговор не окончен», но я отворачиваюсь, беру под руку Лиама и выхожу.