Яд (СИ)

— Меган? Что ты здесь делаешь так рано? — удивленно спрашивает он, а я прохожу мимо, задевая его плечом и постоянно спотыкаясь, но иду дальше на второй этаж. Ноги ужасно заплетаются, и, кажется, я в любой момент свалюсь, а в мозгу сейчас только одна мысль: «Та девка там. Я застану их на горячем», — поэтому уверенно направляюсь в сторону его комнаты.
— Меган, куда ты идешь? Ты слышишь?
Я быстро поднимаюсь по ступенькам (или это только мерещится, что быстро), останавливаюсь на пороге и обвожу комнату глазами, но постель оказывается пуста. Пару минут непонимающе и недоверчиво моргаю, но потом на моем лице появляется злобная ухмылка.
— Ну, конечно… она в ванной…
Открываю дверь, но там тоже никого. Крис стоит в дверях и хмуро наблюдает за мной.
— Что ты делаешь, черт побери? — сердито спрашивает он.
Я не обращаю на его слова внимания и хлопаю себя по лбу.
— Точно… точно… она, наверное, в гардеробной, да? Конечно, решила запрятаться…
— Что? Она? О ком ты?
Заплетающимися ногами захожу в другое помещение и кручусь: вешалки с рубашками, пиджаками, брюками… Тут только одежда и аксессуары, но «преступницы» нет.
— Я не люблю повторять, Меган. Что ты устроила? Сейчас и шести утра нет, — говорит рассерженно Берфорт.
Выхожу из гардеробной и падаю на не застеленную кровать, которая пахнет Крисом. Улыбаюсь и закрываю глаза.
— Я видела ее вчера с тобой. Новое увлечение, да, Берфорт? — бормочу себе под нос и хмыкаю. Так хочется спать… Ужасно хочется спать. Меня резко поднимают на ноги, и я встречаюсь с карими глазами Криса, в которых сейчас бушует гнев — он так зол, что на челюстях ходят желваки.
— О. Чем. Ты. Сейчас. Говоришь. Объясни нормально, какого хрена тут происходит! — Берфорт выделяет каждое слово и встряхивает меня. — Ты пила? От тебя несет алкоголем за километр.
Начинаю истерически смеяться и пьяно улыбаюсь.
— Та стерва вчера. Трахаешь теперь ее, да?
Крис вздыхает и отпускает меня.
— Что ты несешь, Меган? Ты была на вечеринке? — он проводит по волосам пальцами и пристально смотрит в мои мутные глаза.
Я киваю и опускаюсь на кровать, словно тряпичная кукла — ноги ватные и совершенно не держат вертикально.
— Ты видела меня и даже не подошла? — Крис недовольно смотрит сверху вниз и скрещивает руки на груди.
— Зачем? У тебя новая шлюшка ведь…
— Меган, черт тебя дери! Ты пропала на два месяца, не отвечала на звонки, не писала и теперь заявляешься ко мне в шесть утра пьяная и в чем-то смеешь обвинять!
Вскакиваю с кровати, шатаясь во все стороны, как безвольный буек, и злобно смотрю на него.
— Ты знаешь, где я живу, мог бы и приехать!
Брови Криса ползут вверх от удивления и шока. Он качает головой и устало вздыхает.
— Ты думаешь, я к тебе не приезжал? Тебя постоянно нет, Меган! А летать из города в город у меня нет времени — уж прости, я тоже работаю. Ты могла элементарно позвонить за это время или взять как минимум трубку, но ты как всегда убежала, а я не пес, чтобы гоняться за тобой, ясно?
Хочу возразить и открываю рот, но Крис останавливает меня, поднимая руку.
— И, кстати, ее зовут Софи — это родная сестра Дайвиани. И она замужем.
Удивленно таращусь на него, не веря ушам. Что? Замужем? Как гора с плеч — значит это не его новая пассия.
— Так что, прежде, чем обвинять меня, да еще в таком виде, сначала в этом убедись, — продолжает Крис. — И да, Меган, мы разве что-то друг другу обещали? Клялись в вечной любви? У нас были отношения? Нет.
Его слова отрезвляют и больно бьют в самое живое: в висках пульсирует, а ладони потеют. Да, так оно и есть — мы просто спали вместе. Я смотрю опустошенно на стену за его спиной и слабо бормочу:
— Да, точно… точно…
Прихожу в себя, словно не пила целую ночь напролет, и быстро прохожу мимо. Что я вообще наделала? Зачем приехала?
— Куда ты идешь, Меган? Остановись, — Крис хватает меня за руку, но я вырываю ее. Глаза предательски щипает, и я больно впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не плакать. Не дай Бог. Я не заплачу перед ним.
 
— Отпусти, — шиплю и гневно вскидываю голову, сверля его глазами. — Ты прав, мы друг другу никто. Прости, что разбудила. Больше тебя не потревожу, Берфорт.
Разворачиваюсь, но Крис сжимает мои плечи и встряхивает.
— Я тебе скажу одну вещь. Первый и последний раз, Меган. Слушай. Слушай внимательно. Ты сама не знаешь, чего хочешь. А я знаю, чего хочу. Точнее кого. Тебя. Но чего хочешь ты, Меган? Хочешь, чтобы мы были вместе? Мы будем вместе. Хочешь просто спать со мной? Давай, мы будем просто трахаться и не больше. Чего ты хочешь? Определись, твою мать, потому что ты сводишь меня с ума. И то, что ты сегодня устроила, такого не должно больше повторяться. Когда определишься и будешь в трезвом состоянии — вот тогда и поговорим, поняла?
Берфорт говорит это на одном дыхании, серьезно глядя в мои округлившиеся осоловелые глаза. Он ставит мне условия еще? Да кого он из себя строит! Отталкиваю его и щурюсь.
— Да пошел ты, Крис Берфорт, — выплевываю уверенно и ухмыляюсь. — Кем ты себя возомнил? Думаешь, ты единственный мужчина на планете? Да катись ты.
Показываю средний палец, разворачиваюсь и быстро иду к дверям.
— Ты только и делаешь, что убегаешь, Меган, — слышу вдогонку, и хлопаю за собой дверями.
Я и не заметила, как начала плакать. Горячие слезы градом катились по щекам, а его слова до сих пор звенели в ушах. Он прав. Конечно, он прав, черт возьми! Я сама не знаю, чего хочу и загоняю себя в угол; все время убегаю от него и от чувств, которые испытываю. Это я все рушу. Рушу то, чего даже не было. Трусиха. Он мог бы быть только моим, но я постоянно все порчу. Во всем виновата я одна.
Захожу в свою квартирку, разуваюсь и устало плетусь в комнату. Из зеркала на меня смотрит что-то страшное и мало похожее на идеальную модель Меган Миллер. Горько смеюсь и упираюсь руками о трельяж. Не удивительно, почему водитель косо смотрел всю дорогу: тушь размазалась и потекла, щеки с темными подтеками, волосы спутанные — красотка, ничего не скажешь. Стягиваю с себя платье и устало падаю на кровать, закутываясь в одеяло. Как мне плохо, и морально, и физически. Но моральную боль ни с чем не сравнишь. Внутри как будто огромная дыра в груди, после слов Криса, и она затянется не скоро.
***
Лондон, Англия
На свой день рождения я лечу в Лондон — это единственная новость, которая радует за последнее время. С того дня, как я напилась в клубе и приехала утром к Крису, прошел месяц. Гребаный дерьмовый месяц. Я превратилась в какого-то робота, который делает все на автопилоте. Надо на вечеринку? Я еду на вечеринку. Сняться в ролике? Я снимаюсь в ролике. Фото-сессия? Я лечу туда, куда скажут. После рекламы для компании Берфорта, предложения так и посыпались одно за другим. Вроде бы надо радоваться, но я ничего подобного не чувствовала. Я вообще не испытывала никаких эмоций; я пустой треснутый сосуд, и мне было все равно.
И вот я лечу в Лондон и увижу, наконец, маму. От этого становилось легче на душе и спокойнее, тем более с ней мы виделись редко. А так можно сочетать приятное с полезным: съемки для журнала и отдых.
Такси несет меня на северо-запад Лондона в Киллбёрн, один из спокойных спальных районов. Сегодня мне исполняется двадцать один.
Я смотрю на улочки, мелькающие в окне автомобиля: людей почти нет, так как сейчас раннее утро. В основном это собачники и жители, которые любят утренние пробежки, либо компании, гуляющие всю ночь напролет.
Машина останавливается возле небольшого двухэтажного домика с зеленым газоном. Мама уже открывает дверь, и на моих губах играет счастливая улыбка от уха до уха. Обнимаю ее и чувствую, как на душе становится сразу же уютно — вот я и дома.
— С днем рождения, дорогая, — шепчет мама и крепче прижимает к себе.
— Спасибо. Ты сегодня работаешь?
— Нет, поменялась на пару дней, — говорит она, и мы проходим в гостиную. Я сажусь на диван и выдыхаю, оглядываясь вокруг: тут ничего не изменилось — все та же мебель светло-кремового оттенка, телевизор, журнальный столик, легкий тюль, ковер с абстрактным орнаментом и комод с фотографиями.