Яд (СИ)

«И, надеюсь, буду единственным», — добавляю в уме.
Меган поднимается на локти, волосы каскадом падают на ее спину и плечи, а я восхищаюсь этим зрелищем.
— Можно я задам один вопрос? — спрашивает она.
— Конечно.
Девушка пару секунд думает и отводит глаза куда-то в сторону. Этот вопрос вряд ли мне понравится, судя по ее нерешительному выражению лица.
— Ты ни разу не говорил о своих родителях. Семье.
Так оно и есть.
Рука останавливается, и я тупо смотрю сквозь нее: глаза стали стеклянными, а дыхание сбилось. Меган хмурится, но молчит, поворачиваюсь на спину и разглядываю белый потолок. Этот вопрос… Давно его никто не задавал. Поднимаюсь и сажусь на кровати, провожу рукой по лицу и беру с тумбочки пачку сигарет.
— Крис?
Встаю, быстро натягиваю штаны на голое тело и выхожу на балкон. Воздух немного остужает и приводит в чувство, а легкие наполняет никотин. Меган становится рядом, кутаясь в одно одеяло, и обеспокоенно смотрит на меня.
— Прости… это… наверное, не стоило задавать этот вопрос, — бормочет виновато она.
— Все нормально, — докуриваю и тушу сигарету. Обнимаю ее, и мы заходим в комнату. Меган больше не задает вопросов, но мне хочется рассказать ей. Как давно это было…
— Прости… просто это не самая лучшая тема для разговоров, — смотрю в зеленые взволнованные глаза и делаю глубокий вдох.
— Я поняла, Крис…
— Мои родители… — это все так же сложно произносить, оказывается, но я продолжаю: — Они разбились с моим младшим братом.
Глаза Меган расширяются — ужас и жалость написаны на красивом лице.
— Прости…
Останавливаю ее, прикладывая к земляничным губам указательный палец.
— Они ехали ко мне отпраздновать день рождения, но тогда была плохая погода. Отец не справился с управлением. Все погибли на месте.
Глаза Меган блестят, и слезинка скатывается по щеке. Вся потрясающая атмосфера разрушена, но она ведь хотела знать? А я, вроде как, хочу ей рассказать.
— Так что… это для меня не праздник. Тридцатое декабря — день смерти моей семьи. Как-то так. Вчера я улыбался первый раз за восемь лет в этот день благодаря тебе, Меган.
Она неожиданно прижимается, и я чувствую, как грудь становится мокрой от слез.
— Мне жаль, прости… прости, что влезла с расспросами… прости, Крис, — бормочет тихо девушка, а я глажу ее мягкие локоны.
— Меган, это было восемь лет назад. И это жизнь. Рано или поздно мы все там будем.
Меган шмыгает носом и поднимает заплаканные глаза.
— Я, правда, не знала… ни в одном интервью, которые я читала, не было этого вопроса, — шепчет она, глядя на меня.
— Ты читала интервью со мной?
На ее губах появляется слабая улыбка.
— А как ты думаешь, я узнала, кто ты? На всех обложках журналов Крис Берфорт: красавчик, холостяк и бла бла бла.
Я широко улыбаюсь в ответ.
— Ты тоже на всех обложках журналов, крошка. А вопрос о семье под запретом. Перед интервью всех предупреждают насчет него.
— Мне жаль твоих родителей и брата.
— Спасибо.
Она целует меня, и я притягиваю ее ближе. Ужасное и горькое прошлое никуда не денется и будет всегда в мыслях, сердце, но раны ноют уже не так сильно.
***
Я открываю глаза и пару минут просто смотрю в одну точку. Взгляд фокусируется на умиротворенном загоревшем лице: рядом лежит Крис.
Крис…
Сглатываю подкативший комок из нахлынувших эмоций и поднимаю руку. Мне так хочется его погладить… Но я останавливаюсь — не хочу будить. Он так крепко спит: безмятежный, спокойный, дыхание равномерное, губы немного приоткрыты — так и хочется коснуться их, а волосы в полном беспорядке. Сердце сдавливает от ноющего чувства к нему. Крис потерял родителей на свой день рождения — какая ирония судьбы. Жизнь порой бывает такой сукой, как ни крути, у нее для нас свои планы, и не каждый может пережить такую боль, сломаться, упасть на дно, сдаться. Но Крис сильный, он все перетерпел и пошел дальше. Прошлый вечер и ночь… Между нами что-то поменялось. Я это чувствую. Не понимаю, что между нами, но…
Сползаю тихо с кровати и иду в ванную. Сегодня Новый год. Черт побери, который час? Мы уснули только под утро, когда совсем обессилили. Смотрю на часы: обед. О салонах и прочем можно забыть. Да и плевать на эту вечеринку! Тоже мне — событие года! Выхожу из душа и шлепаю на кухню. Желудок недовольно урчит — в нем ничего не было с прошлого вечера. Открываю холодильник и улыбаюсь: отличная хозяйка, в моем холодильнике ни черта нет — мышь повесилась. Делаю кофе и перевариваю все, что произошло вчера. Первый раз танцевала для мужчины… стриптиз? Или что-то похожее на него. Я, конечно, не профи, но двигаться умею, да и Крису сто процентов понравилось, как и мне — делать ему приятное. Губы расплываются в улыбке от воспоминаний. А еще его откровенность… Он явно об этом говорит не каждой девушке, с которойпросто спит. Последнее слово больно жалит внутри. «Но это ведь так, Меган. Вы просто трахаетесь, вам хорошо вместе».
 
«Лгунья…»
Я подхожу к окну и смотрю на заснеженный Нью-Йорк. Предпраздничная суета, хлопоты, люди как всегда спешат куда-то, а я стою с чашкой кофе, наблюдаю и думаю, думаю, думаю… Крис мне нравится. Очень. Безумно. Но я никогда не признаюсь ему в этом первой. Не из-за гордости, нет. Просто, между нами все чертовски сложно… Поэтому пусть все будет, как будет…
— Доброе утро…
Я невольно вздрагиваю, когда слышу за спиной бархатный голос. Поворачиваю голову в его сторону, но сразу же отвожу взгляд на окно, а щеки начинают предательски гореть — Берфорт стоит передо мной СОВЕРШЕННО ГОЛЫЙ! Да что со мной не так?!
— Доброе. Кофе?
Слышу шаги и чувствую, как руки обвивают покалывающее от переизбытка чувств тело. Я уже вся таю… Я — хлопья снега за окном. Ох, черт, и всегда буду так реагировать на этого мужчину? Чувствую себя влюбленной дурой.
— Почему бы и нет? Первый раз так поздно просыпаюсь.
Он целует меня в шею и идет в комнату, а я смотрю на его подкачанный офигенный зад и вздыхаю.
Так странно. После нашей первой встречи думала, что эта интрижка на одну ночь, не более, и мы больше не увидимся — в итоге я просто сбежала. Второй раз это сделал Крис, а сейчас мы сидим у меня на кухне и просто пьем кофе. Никто никуда уже не собирается убегать ни я, ни он.
— Значит сегодня вечеринка?
Голос Криса выводит меня из раздумий. Он уже оделся и сидит с чашкой в руках напротив.
— Да. Так каждый год, — вздыхаю. — Ничего нового.
— Ты там обязательно должна быть? — Крис смотрит на меня из-под бровей и делает пару глотков.
— Это, вроде как, моя работа.
Мы молчим какое-то время. Он кидает взгляд на часы, а у меня появляется сосущее пугающее чувство внутри, что мы больше не увидимся. Крис сейчас уйдет, и все, что было вчера, окажется прекрасным сказочным сном.
— А ты… — я запинаюсь и откашливаюсь. — Не будешь разве встречать Новый год?
Берфорт задумчиво смотрит на меня и странно улыбается.
— Пока не знаю.
***
Крис ушел полчаса назад, а я все никак не могу собрать себя в одну кучу: сижу и смотрю в одну точку, как тормоз. Из ступора выводит звонок жужжащего телефона рядом. Энди.
— Эй, до тебя дозвониться проблематичней, чем до президента!
Кажется, она где-то идет, потому что слышатся шум и голоса.
— И тебе привет, — я выдыхаю и откидываюсь на пахнущиежасмином и Крисомподушки.
— И куда ты пропала? Я вся извелась, — тараторит она в трубку, а я закатываю глаза. Ну, конечно, ей нужны подробности.
Через двадцать минут подруга сидит уже на моей кухни и удивленно таращится.
— То есть, как это не пошла? Так, стоп, я что-то не понимаю.
Решила ничего не говорить про нас с Крисом. Не то чтобы я не доверяю ей или еще что… Энди хорошая девушка, и мой единственный друг женского пола, но… Что я ей скажу? Он трахается, как Бог? Мы просто спим и между нами хрен-пойми-что? После вчерашнего вечера я уже не уверена в том, что у меня к нему только дикое желание, которому нельзя сопротивляться. Я не знаю, что между нами. Я ни хрена не знаю, и это чертовски бесит!