Цена измены. Вернуть жену (СИ)

– Ник, я беременна. Ну, сама подумай, кто захочет брать к себе беременную? Да и не думаю я, что Вадим помнит, где живут мои родители. Мы там были всего лишь раз и то, когда оттуда уезжали он был в стельку пьяный… Вряд ли дорогу запомнил. А свекровь… 
У меня вдруг закралось подозрение и, до этого казавшийся идеальным план вдруг начал трескаться по швам. Почему я решила, что свекровь не подключит свои знакомств и не сможет отыскать меня!? Почему-то это у меня совершенно выскочило из головы. 
– … я надеюсь что свекровь не будет столь настойчива в своем решении отыскать меня. В конце концов у них теперь есть Алиса. Вот пусть бегают за ней.
В салоне автомобиля повисло молчание. Обратила взгляд вперед перед собой. 
На улице начался снег. Крупные хлопья кружили в воздухе, тяжело падали на землю, под колеса автомобиля. 
– Ась, – обращает на меня взгляд Ника, когда останавливается на перекрестке на красный сигнал светофор. – Может я не права, может мысли тебе мои покажутся странными, но ты послушай, не перебивай. Я девушка с опытом, ты же знаешь. Столько дров по молодости наломала, не пожелаешь никому, – Ника трогается с места, как только загорается зеленый свет. – Я вижу, что ты мне что-то не договариваешь, и поэтому о полной картине твоих отношений с мужем и свекровью судить не берусь, но… Пытаясь убежать от проблемы, ты делаешь только хуже, детка. Поверь “тети Нике” от проблем невозможно убежать, их нужно решить иначе они найдут тебя в тот момент, когда ты меньше всего будешь их ждать и лупанут так, что мало не покажется. И неспроста это будет Ася, а потому, что все это время они накапливались как снежный ком, и как итог: произошло неминуемое разрушение. 
Вероника замолчала, а я задумалась над ее словами.
– Возможно в твоих словах и есть какая-то доля правды, – сказала, после небольшой паузы, – но это не в моем случае. 
Вижу как Ника поджала упрямо губы. Сощурила глаза. Хочет возразить… Но в итоге так и не решившись предлагает другой вариант:
– Я попрошу Славу, чтобы он тебя отвез, – ворчит недовольно. – Думаю, он не откажет. 
Минутное молчание после ее слов нарушаю я:
– Ника, спасибо! – сдерживаюсь, чтобы не обнять подругу за шею. – Ты не представляешь, насколько это мне сейчас нужно.
– Если бы не представляла, то и не предложила, – тут же отвечает. – Но я все же предлагаю тебе остаться, Ась…
– Ну, уж нет подруга. Быть запертой в клетку, я не хочу. И пока единственным вариантом чтобы спастись, я вижу только побег.
Ника больше не спорит. Девушка на ближайшем светофоре разворачивается и направляется к себе домой. 
– А как же вещи? Ты их не будешь забирать? – прежде чем подняться в квартиру, спрашивает девушка. 
На самом деле я боялась возвращаться в квартиру. Так как у меня не было телефона, я не могла точно знать, ищет меня Вадик или нет. Узнали они со свекровью о том, что я самовольно покинула стены больницы?! Или еще не в курсе.
Закусила губу, подняла на подругу глаза:
– Я боюсь, – призналась.
Девушка застыла на мгновение, потом вдруг спохватившись засуетилась:
– Значит не нужно никуда ехать. Я соберу тебе немного одежды, а телефон? Деньги?
Отрицательно качнула головой.
– Вадик все забрал, – совсем поникшим голосом ответила.
– Вот чертов ублюдок, как он мог так поступить с тобой?! – возмутилась так, как будто забыла, что совсем недавно уговаривала меня остаться здесь и разобраться с проблемой в лице “Вадика”.
– Вообще-то он и вещи у меня отобрал, – напоминаю ей.
– Вот гад ползучий, – цедит сквозь зубы. – Ась, у нас у Алешки телефон есть, он правда старенький, но тебе на первое время точно пойдет. Я положу тебе его в пакет. Зарядку туда же суну. А вот с деньгами будет сложнее. У меня есть немного сбережений, но о них Славка не в курсе. 
– Ник, я не могу тебя о подобном просить, – отвожу взгляд. – Мне и так с тобой не расплатиться. 
– Глупости, – отмахивается девушка. – Я спрошу у Славки для тебя, а ты, если вдруг спросит, скажешь что завтра переведешь мне на карту. Я ему тогда из своих сбережений и отдам. Про Вадьку ему ни слова. Он у меня ты знаешь, до чертиков за мужиков топить может, даже если и не правы они. Я про тебя с Вадькой ему не говорила ничего. 
 
– Ник…
– Потом, как все разрешиться и поговорим. Хорошо?!
У меня в горле ком встал. Глядя на девушку с благодарностью, кивнула ей.
– Спасибо, – выдавила.
– Я верю в тебя, детка. И обязательно позвони, как доберешься…
Молчаливый Слава за всю дорогу обронил всего несколько слов. За что я была ему очень благодарна. Мне даже врать ему ни о чем не пришлось. 
До дома матери мы добрались уже поздней ночью. 
Я так давно тут не была, что не с первого раза мы попали на нужную нам улицу. В темноте полностью дезориентированная, я несколько раз ошибалась поворотом, поэтому Славе пришлось покружить немного. 
Но то ли мужчина вошел в мое положение, то ли был в хорошем расположении духа, что даже пошутил по этому поводу. 
Для приличия посмеялась над его шуткой поддержавая. Хотя самой было не до смеха. 
Когда же в конце концов мы подъехали к нужной калитке, у меня все нутро сжалось в  один комок и тошнота подкатила к горлу. Тоска полоснула сердце. 
– Ты уверена, что тут есть кто-то живой? – обернулся на меня Слава.
Гулко сглотнула сухость во рту, кивнула.
– Давай доведу тебя до двери,  – засобирался мужчина.
– Не нужно Слав. Я сама. Спасибо тебе большое, что согласился привезти в такую даль, – благодарю от всего сердца.
– Хм, у меня просто не было выбора, Ась, – усмехается весело мужчина, – ты попробуй моей откажи, не простит же. 
– Да, наверное, – я слушаю мужчину в пол уха, растерянно поглядывая на темные окна дома. – Я наверное пойду Слав, – подтянув пакет с вещами к себе дернула за ручку.
– Я подожду. Вдруг дома нет никого, – отозвался мужчина.
Неуклюже выбравшись из салона, тут же вжала голову в плечи. Обошла машину, хрустя снегом под подошвами ботинок, оглянулась на Славу, следящего за мной с водительского сиденья. Кивнула.
Мужчина поднял руку в ответ. Сжав ручки пакета в кулак, твердым шагом направилась к дому. Где то вдалеке залаяла собака. Ее лай тут же подхватила другая. По спине прокатился морозец. Стало немного жутковато. 
Открыв покосившуюся калитку, по натоптанной тропинке направилась к двери.
Я уже совсем забыла, как это… Жить в подобных условиях зимой в деревне. 
Подойдя к порогу, постучала в окно. Замерла в ожидании. По коже прокатилась стая мурашек, тело пробрал мерзкий озноб, когда лай собак усилился. 
Да, что же вы не открываете?! – буркнула под нос в нетерпении.
И только занесла, сжатые в кулак пальцы, для повторного стука, как в коридоре загорелась тусклая лампочка, а следом послышалось женское сердитое чертыхание:
– Очумели совсем? На время не смотрите что ли? 
Сердце замедляет бег, когда слышу голос матери, а потом и вовсе замирает, стоит только матери открыть двери и появится с взлохмаченной копной светлых волос на голове.
– Кто тут? – рявкает… и затихает, когда в столбе желтого света, падающего из дверного проема разглядывает меня. – Ася!? 
В ее голосе столько неверия и удивления, словно перед ней стоит не ее родная дочь, а как минимум сошедшая с экранов телевидения какая-нибудь знаменитость.
– Да, мам – это я. Пустишь? – срывающимся от волнения голосом спрашиваю.
– Ася!? Асечка, да проходи ты дурочка моя, чего застыла на морозе. Проходи! – мать мигом проснувшись, выбегает в одних тапочках на босую ногу на порог, выхватывает у меня из рук пакет тянет на себя. – Приехала, а я знаешь… Я чувствовала, что ты приедешь! Уже несколько дней сама не своя хожу…А это кто там? Вадька? А чего он не заходит? 
Вдруг кивает женщина мне за плечо и я резко обернувшись, машу рукой Славе: мол я в порядке, можешь ехать. 
– Нет мам, это муж моей знакомой. С Вадиком я развожусь.