Цена измены. Вернуть жену (СИ)

– Боже! Ася! Неужели?! – вскидывается Марина.
Я не особо скрывала то, что хочу ребенка, но из-за того, что Вадик волнуется за наше будущее мы оттягиваем с беременностью. Девочки об этом знали. И новость о моей беременности была для них сродни той, что я выиграла джекпот в лотерею.
Меня с головой выдают заплывшие румянцем щеки.
– Теперь твоему муженьку не отвертеться, – хмыкает Вероника и заключает меня в объятия. – Алис! А ты что вся на взводе? Тебе нервничать нельзя. Случилось что? 
Девушка поджимает губы. С презреньем щурит глаза. 
– Это ничего не изменит. Поняла?! Ничего! – злобно выкрикивает и уже Веронике: – Засунь знаешь куда свою заботу?! Ей, – кивает на меня, – в задницу!
Вихрем вылетела из салона и преодолевая сопротивления механизма установленного на двери, с силой ее захлопывает.
– Что с ней?!  
Коллега в недоумении смотрит вслед Алисе. Девушки знают, что она моя лучшая подруга и нашу дружбу наблюдают не один год. Поэтому ее поведения для них сейчас удивительно.
– Какая муха ее укусила? Или гормон беременности в голову ударил? 
А я закусив губу наблюдаю за тем, как Алиса с ходу подлетает к Герману. И указывая на салон, что-то говорит-говорит-говорит ему. И с каждым словом мужчина все больше хмурится. У меня закрадываются нехорошие предчувствия. Что она там ему плетет? 
– Ася? Что происходит? 
Выдергивает меня из созерцания парочки взволнованный голос Марины. Я перевожу на нее затуманенный слезами взгляд: 
– Алиса беременна от Вадика, – это все что получается сказать, а потом меня оглушает визг шин и рев мотора. С колотящемся в груди сердцем, провожаю взглядом сорвавшийся с места черный внедорожник. 
Неужели и Герман поддался ее чарам?!
Проскальзывает в голове дразнящая мое самолюбие мысль и застревает в подсознании колючим шипом.
– Да не может этого быть?! – удивляется Марина.
– Это не правда! – вторит ей Вероника.
– Я лично их застала. У нас в квартире, – отвечаю сухо.
И сама удивляюсь потому что нигде не ёкнуло.
– Вот дрянь. 
– Я в шоке, – округляет глаза Вероника. – И после этого, эта стерва еще ходит живой? Да еще наглости хватило на работу к тебе заявиться?!
Ника, всплескивает возмущенно руками. 
– Да я б этой дряни все патлы повыдирала!
– Уже, – перебиваю ее. – Только толку ты видишь… ноль! 
Голос повышается вопреки моему желанию. Девушки подхватывают меня с двух сторон. Ведут к креслу. 
– Ну, а Вадька? Он что? Что сказал? Господи, как подумаю что мой Мишка так со мной может поступить. Мне дурно становится, – вдруг ахает Марина, оглядывая меня жалостливым взглядом.
– Марин, не выдумывай, пожалуйста. И не дави на больное, – цыкает на нее Вероника.
– Вадька, сказал, что я предательница и все сделал мне назло. 
Тяжелый выдох срывается с губ.
– Вот скотина треклятая. Вот мужичье. И что теперь? Ты-то беременна от него? – не отстает Ника.
– Конечно от него! – вскакиваю с кресла так резко, что коллеги рассыпаются в стороны. Подхожу к графину с водой. – Все очень сложно у нас. И я не знаю что делать? 
Плеснув жидкости, осушаю стакан до дна. 
– Что-что? Гнать эту заразу палками, а мужику хер прижать, извините за выражение, да и дома посадить! – возмущается Марина. – У вас же ипотека!
Я кошусь в ее сторону. Молоденькая совсем. Импульсивная. Исполненная юношеским максимализмом. Упрямо выдвинув подбородок вперед, смотрит на меня воинственно.
– А ты бы смогла простить? Измену! – сглатываю застрявшие в горле слова. 
– Я, – вдруг тушуется. – Я даже не знаю?! Я так люблю Мишку, что кажется прощу ему все, – пожимает плечами. – Дура, знаю. Но я без него не смогу.
Хмурю брови. Прислушиваюсь к себе. Пытаясь различить, хоть какой-то отклик на ее слова. Но нет. По прежнему тишина. Словно отвернуло от него после нашей утренней встречи. 
– И я думала, что не смогу, но ты знаешь, когда вскрывается обман и прокатывается по тебе прикаточным каток, все исчезает и любовь и привязанность и….
 
Я замолкаю. Черт, что я несу?! Во мне сейчас видимо говорит обида, потому как сердце вдруг подскакивает к горлу и начинает громко колотиться, когда краем глаза выхватываю знакомую тень за стеклом.
– Ася?! Что с тобой? – встрепенулась первой Вероника подскочила ко мне и вовремя подхватила стакан, который у меня выскользнул из пальцев. – Тебе не хорошо?
В этот момент открывается дверь, “китайский ветерок” подхваченный потоком ветра, издает мелодичный звук. В помещение стремительно заходит мужчина.
Пячусь назад, а сердце опускается в пятки при виде перекошенного недовольством лица мужа. Его глаза впиваются в меня словно клещи, готовые в любой момент защелкнуться.
– Ты. Как ты смеешь? – в несколько широких шагов он сокращает расстояние между нами, нависая надо мной. – Что ты о себе возомнила? Хочешь, чтобы у Алисы был выкидыш?
Я шокированная его обвинениями, широко открываю глаза: 
– Ты, бредишь? 
– Эй, Вадик? Пыл поумерь? Вообще-то это твоя любовница…
– Рот, закрой, – рычит на Веронику, а меня хватает за плечо толкает к выходу.
– Отпусти! Мне больно! – перехватываю его запястье, упираюсь ногами в пол. – Я никуда с тобой не пойду!
Но муж, игнорирует мои сопротивления. Тащит на выход.
– Вадик, остановись! Или я вызову полицию! И вообще, ты сраный изменник! А ну отпусти ее! 
Окликает его Марина и угрожающе машет телефон, подступая к нему слева.
– Ты в своей семье сначала разберись, а потом в чужую лезь. Бестолочь, – отмахивается от нее, как от надоедливой мухи Вадим не сбавляя шага.
– Что ты сказал? – взвилась Марина. – Отвечай! Что ты знаешь? 
Я пытаюсь вывернуться из его хватки, но Вадим вцепился в меня как клещ.
– У мужа своего сама поинтересуйся, а не заглядывай в чужую кровать, – ехидно щерится.
– Боже, Марин, да что ты его слушаешь? Он же как крыса, сам на дно и других за собой хочет утянуть, – успокаивающе говорю подруге.
Неожиданно… Толчок… Спиной врезаюсь в стену… Ударяюсь затылком о бетон. Аж из глаз звездочки посыпались… Вадим придавливает предплечьем мне шею, склоняется к лицу, зло шипит:
– Ты подстилка продюссерская, жало свое завали, иначе такой слух про тебя пущу не отмоешься…
Закатываю глаза. Начинаю задыхаться. Паника, страх, подкатывают к горлу, выталкивая хрип изо рта.
– Придурок. Отпусти. Я задыхаюсь.
– Да пох… хоть сдохни, шваль…
Вадим не договаривает, так как прямо ему в челюсть слева прилетает огромный кулак Германа.   
Муж тяжелым кулем отлетает в сторону и заваливается на бок.
Я же складываясь пополам, хватаю воздух. 
– Ты кто?! – сипит Вадим, держась за кривую челюсть.
Герман видимо ему ее выбил.
– В пальто… почтальон, не узнал? 
Вадим продолжает лежать на полу корчась от боли. Герман берет меня за плечи помогает подняться. Меня бьет крупный озноб от пережитого.
– Ась, как ты? С тобой все в порядке? 
Голос мужчины низкий чуть хрипловатый. Он внимательно осматривает мое лицо. 
– Воооот, я так и думал, что ты шлюхкекхека, – закашливается муж, – … дрянь гулящяя, ненавижу тебя. Алиса всю правду говорила про тебя… 
Гнусит Вадим, сплевывая на пол кровь. Я смотрю на мужа и не понимаю, что с ним произошло? Когда он так успел измениться? 
– Слушай ты, чмо. Закрой свой рот…– обрывает его Герман.
– Или я сейчас и вправду полицию вызову, – звучит тоненький взволнованный голос Марины.
– Вызывай, я еще заяву за нападение и причинение ущерба моему здоровью, напишу. Урод, как я теперь на работе появлюсь? – возмущается Вадим.
– Чертяга, какой ты падла гнусавый! 
Герман молниеносно оказывается возле Вадима нависает над ним… Тот сжимается на полу, напоминая бобовую семечку, закрывает голову руками.
У меня же на затылке волосы вздыбились, зашевелились.