Мой очень фиктивный муж (СИ)

 – Потерпи немного, - извиняющимся тоном попросил Слава.
 Минуты через три, нам под ноги выпрыгнула маленькая коричневая молния. За считанные секунды Плут взлетел по Чернышову и устроился у него на плече.
 – Ну и что тут у нас такое? – спросил Слава, выключив наконец свой чудовищный «манок» и с любопытством разглядывая добычу, которую притащил ему вороватый питомец.
 Мне тоже стало любопытно, но, увидев на ладони Чернышова золотую запонку, я передумала приближаться – у лунных магoв сильная аллергия ещё и на этот металл. Серебро мы любим, а вот от золота начинаем чесаться и дальше вплоть до анафилактического шока. Собственно, потому Слава и купил нам серебряные обручальные кольца.
 – Знакомая вещица, – задумчиво произнес Чернышов, поглядывая по сторoнам. – Пойдем-ка, прогуляемся немного по людным местам. Каҗется, с нами хотят пообщаться.
 Обнявшись, словно настоящие молодожены, мы вышли на аллею и не торопясь зашагали к фонтанам. Для пущего правдоподобия я даже слегка прижалась к плечу Славы, от души надеясь, что он поймет – все происходящее не более чем игра, и мне вовсе не нравится к нему прикасаться. Ничего личного – просто задаңие.
 Интересно, каково это, когда все по–настоящему? Когда кто-то тебя и впрямь любит, а ты – любишь его. И сердце колотится как сумасшедшее от одного прикосновения. А Чернышов? Он когда-нибудь любил? По-настоящему. Я украдкой поcмотрела на мрачного Славу.
 Нет. Конечно, нет. У Чернышова все и всегда под контролем. Вся жизнь выверена до секунды и миллиметра. Каждое движение, каждая эмоция подчинена его воле. Голем. Как есть живой голем. Очень рациональный, логичный, разумный, даже талантливый, но… совершенно бесчувственный. Если бы он только попробовал…
 – Па! Привет! А я все думаю ты или нет… – голос Славы вывел меня из странного оцепенения.
 Па? В смысле, папа?
 Лишь спустя пару секунд, я поняла, что Чернышов так обращался к Ивану Алексеевичу,изображая спонтанную встречу отца и сына.
 – Слава!.. Катрин! Как я рад вас видеть, – шеф заулыбался и направился к нам,излучая радость и сплошной позитив. – Уже и не думал, что встретимся до вашего отъезда. Как отдыхается?
 – Прекрасно! Да, Кати? – Чернышoв чуть сильнее обхватил мою талию, глядя так, словно от моего ответа что-то зависит.
 Я улыбнулась, стараясь выглядеть искренне.
 – Просто чудесно!
 – Слава, Кати очень хочется мороженого. Сходи в кафе, - Иван Алексеевич кивнул в нужную сторону. - Купи ее любимое и возвращайся. Можешь не торопиться, мы пока немного прогуляемся.
 – Хорошо. Я скоро, - Чернышов дотронулся до моей руки, словно говоря «я с тобой, не бойся». На мгновение даже показалось, что он и впрямь пытался меня успокоить. Конечно же, показалось. Я проводила его взглядом.
 – Пойдем, прогуляемся, – сказал Иван Алексеевич,и по его тону невозможно было понять, чего ожидать дальше. Неужели все-таки заметили, как я ночью влезла в базу? Но нет. Когда мы отошли, шеф не устроил мне выволочку, а протянул папку с распечаткой. – Думаю,тебе нужно это увидеть.
 Одного взгляда хватило, что бы понять – шеф расщедрился на расширенную прогностическую модель на все три дня фестиваля. Большая часть цифр и графиков выглядела вполне приемлемо… до того мгновения, как я увидела итоги:
 «Катрин де Колиньи – 84%», «Вячеслав Чернышов – 19%», «Успех операции – 62%».
 В первые секунды мне не удавалось даже осознать, что означает такая маленькая цифра напротив Славы.
 – Это… это вероятность, что он вернется без ранения? – спросила я, уже понимая, что ошибаюсь.
 – Нет, Катрин. Это вероятность, что он вообще вернется.
 – Но тогда нужно отменять операцию!
 Просто уму непостижимо, они, что же, хотят отправить Чернышова на верную смерть? Вот так просто? Из-за какого-то идиотского аукциона?
 – Сначала посмотри нв это.
 В моих руках оказался другая папка. Я сразу пробежалась по финальным цифрам: «Катрин де Колиньи – 72%», «Вячеслав Чернышов – 56%», «Успех операции – 70%».
 Эта раскладка выглядела намного лучше.
 
 – И какой же из параметров решающий? - спросила я.
 – Ты должна находиться рядом с ним. Особенно во второй день. Даже если он попытается тебя прогнать. Даже если будет требовать, приказывать, настаивать, угрожать. Ты все равно должна оказаться рядом. Но с четким пониманием, что для тебя этот расклад хуже на целых двенадцать процентов. Ты не специальный агент и вовсе не обязана идти на дополнительный риск. Поэтому хочу услышать твое мнение. Сейчас. Операцию мы не отменим в любом случае – на кону стоит слишком многое. Οдин из артефактов, выставленных на аукцион, следует уничтожить в обязательном порядке. Даже если ценой будет жизнь агента Чернышова. Знаю, вас с ним нельзя назвать друзьями, но в таких делах…
 – Иван Алексеевич, я не собираюсь убивать Чернышова. Даже собственным бездействием, – перeбила я, не желая слушать подобные предположения. – Да, иногда мне до невозможности хочется пришибить Славу чем-нибудь тяжелым. Но то, что вы у меня спрашиваете… это почти оскорбительно. Лучше скажите, он сам знает?
 – Слава не захотел смотреть свои цифры. Спросил только про твои. Он всегда так делает. Его интересует только безопасность напарника.
 – А вторую раскладку он видел?
 – Нет.
 – Вот и не показывайте… пожалуйста. Он ужасный человек. Если узнает про эти жалкие двенадцать процентов в моих показателях, может запереть в кладовой или ещё где-нибудь. Не усложняйте мне задачу, – попросила я.
 – И не собирался. Рад, что мы пришли к единому мнению, – одобрительно улыбнулся Иван Алексеевич. - Наше пари в силе?
 – Разумеется! – поспешно ответила я, бледнея и одновременно удивляясь своей излишне сильной реакции.
 Надо все-таки осторожней с Чернышовым, а то можно ведь и доиграться. Он, конечно, гад и сволочь, но какой же талантливый и… умный! И… как же он целуется… Так, стоп, я опять об этом думаю. А нужно помнить о том, что я нравлюсь мужчинам. И на свидания меня приглашают часто. И Чернышов – далеко не самый красивый из тех, с кем мне доводилось флиртoвать. Да, у меня до сих пор не было постоянного молодого человека, но это всего лишь следствие осмотрительности и осторожности. Лунные маги не могут себе позвoлить частые ошибки в любовных делах, а встречаться с кем-то лишь бы был – не мое. Я честно попробовала с Ρене. Он умный, толковый, с ним есть о чем поговорить, но… целоваться с ним оказалось противно, а уж руки его терпеть на своем теле… Нет уж, спасибо. Воздержусь . Пока не встречу кого-то по–настоящему замечательного во всех отношениях. Мне нужен такой, от кого будет кружиться голова и замирать сердце. И, разумеется, чувства должны быть полностью взаимны. А вообще еще успеется. Некуда спешить. У меня впереди ещё финал турнира по «Дорме», а через семь месяцев – фестиваль косплея, где я твердо намерена занять первое место.
 – А вот и мой мальчик, - заявил Иван Алексеевич, глядя на приближающегося к нам Чернышова.
 В руке Слава держал два вафельныx рожка с мороженым. Он же не думает, что я буду это есть? Однако сама по себе картина показалась мне очень милой, поэтому сделала пару динамических голограмм для своего блога.
 – Держи, Кати, твое любимое, - Чернышов протянул мне один из рожков.
 – Ты спятил? - спросила я вполголоса.
 – А ты попробуй.
 Пришлось взять.
 – Ну ладно, молодежь, не буду вас отвлекать, - заторопился Иван Алексеевич. – Приятно отдохнуть на фестивале.
 – Спасибо! – поблагодарили мы его в один голос.
 – Слава, запонку отдай, – напомнил шеф Чернышову и, получив похищенное имущество, ушел восвояси.
 – Ты понимаешь, что у меня потом живот будет болеть? - спросила я у Чернышова, глядя на рожок с шоколадным пломбиром.
 – Не будет. Пробуй!
 Смерив Славу взглядом, полным подозрения, я лизнула мороженое. По вкусу, как «Какао VP».
 – Ты что, мой обед заморозил? – догадалась я.
 – Не просто заморозил, а приготовил по новому рецепту. Теперь ты тоже можешь есть мороженое.