Мужчины для наслаждения (СИ)

Мне нечего ему сказать. Не намекать же, что заору и позову Сантоса, случись что. Вот ни капли не постесняюсь.
Неро любил меня. Его ломало и корежило, но он принял мой уход и даже благословил меня.
Амарант…
Нет уж, при Аламбре я не стану о нем думать. Я выпроводила Аламбре, не предупредив его никому не рассказывать, где я сейчас.
Он ушел раздосадованный и злой. Неужели всерьез надеялся, что я передумаю?
Аламбре так и остался серьезной проблемой. А прямо сейчас впереди маячит еще одна.
* * * 
АЛАМБРЕ 
Сладкая, манящая, нежная.
Грешная. Ее грех — давать ему надежду и бросать его.
Опять попыталась сделать это. Вновь прокляла его любовь.
Внешне хрупкая, зато неумолимо решительная.
Как в здравом уме Аламбре сможет вытравить Астру из души? А в бреду он не сумеет тем более.
Дар отравил его, но он же придал ему силы, воли и решимости.
Аламбре летел от богини быстрее черного смерча. Летел и смеялся.
Даже смерть не остановит его теперь. Лишь любовь. Любовь богини с золотыми косами.
Глава 31. Ты всегда в моем сердце 
АСТРА 
— Я дома, Оро! Сантос все устроил, так что я возвращаюсь к работе над нашим спектаклем.
Брат отозвался сразу, как только я к нему обратилась:
— Давай ко мне, Астра. Если можешь, прямо сейчас.
Спустя какое-то время я оказалась в его доме в Цитрусовой Роще. Золото, хрусталь и драгоценные камни — вся обстановка дышала и сияла богатством, которое Оро заслужил своим отточенным талантом. Брат говорил, что ему проще покупать вещи, чем наколдовывать их. Я его понимаю.
Мы привычно устроились за столом.
— Спектакль — это прекрасно, Астра. Я еще даже не успел предупредить актеров о переносе репетиций. Но что ты думаешь делать с Амарантом? Он мне все рассказал, пока я сдерживал наших ошарашенных родственников, а он восстанавливался.
Опять Амарант. Неужели все теперь будут говорить только о нем?! Для них нормально и естественно, что мы можем быть парой? Неужто Оро это одобряет?
— Главное, что ты не возненавидел меня, Оро. Ты же любишь и Амаранта, и Миэлу. А я теперь ее смертельный враг.
Оро тонко улыбнулся.
— Да уж, я готовился разорваться, но обошлось… Миэла и Сантос… снова вместе. Кто бы мог подумать! А ведь я застал начало их отношений, чудесная была пара. Не уходи от ответа, Астра.
— А ты не дави на меня. Мне кажется… это все мой Дар. Мы проводили очень много времени с Амарантом, и Дар околдовал его… У Сантоса, может, и были планы на Миэлу, вот он и забрал ее… но это не значит, что Амарант меня на самом деле любит… И знаешь, в любом случае противно вот так, по принуждению.
Оро вздохнул.
— Не представляю, как оно по принуждению, зато, что такое Дар, я хорошо представляю. У меня была… девушка с ним. Понимаешь, самое большее, что может вызвать Дар — это жуткую похоть. И то прямо сразу. И то из-за твоих же собственных фантазий. А все остальное вызывает не Дар, а ты сама, сестренка. Жрецы, конечно, распространяют сказки про отраву Дара, но по правде никакой отравы нет. Именно потому мы с тобой все годы замечательно дружим.
Ох… так странно. Мне нужно это обдумать. Сантос может лукавить, но Оро не лжет. Я перевела тему:
— А Индиго… он на меня сердится? Мне с ним играть…
— Я этого не заметил, хотя мы почти не говорили о тебе. Встреться с Индиго наедине до работы и выясни. Мне не нужны эксцессы на площадке.
Я бросилась Оро на грудь и крепко обняла его.
— Спасибо! Ты самый лучший братик! Я очень тебя люблю!
Он обнял меня в ответ и мягко погладил по спине.
— Я тоже тебя люблю, сестренка.
Но беспокойство в его янтарных глазах мне совсем не понравилось. Похоже, брат что-то скрывает… что-то очень важное.
От Оро я направилась во Дворец.
Амарант сейчас там — я почувствовала. Не верится, что он в самом деле холост. Что между нами больше нет Миэлы.
Амарант точно знает, что я убегала к Смарагду… Как он меня встретит?
 
* * * 
Дворец я не узнала. У нас постоянно кто-то гостил, а сейчас и залы, и даже великолепные сады были пусты, словно вымершие.
Флигель Миэлы просто исчез.
Сначала я подумала, что все попрятались от меня, поскольку я их раздражаю. Ну как же — развалила Клан. Вернее, опять Сантос развалил, но им никакой разницы. Меня часто обвиняли в том, что делал он, но никогда не любили, как его.
А потом я сообразила: я же невидимка. Они не знают, что я здесь. Значит… все просто ушли.
Только поклонники, как обычно, стояли у забора. Они даже ночью и в дождь стоят. На что надеются? Можно подумать, они меня любят… Нет. Каждый из них понятия не имеет, кто я такая, чего я хочу и чего боюсь. Они любят свои фантазии и терпят непогоду только ради них.
Ладно… то, что родственники свалили — одно дело. В конце концов, теперь мы перестали быть родней и вынуждены искать новые семьи.
А что Амарант? Почему я даже музыки не слышу? В покоях постоянно что-нибудь играло, отражая его настроение. Он сам сочинял эти мелодии, надо сказать, прекрасно.
Тишина. Всюду тишина. Ничего, кроме пения птиц, шелеста растений и шума фонтанов.
Я похолодела. Всего-то проплыть коридор и свернуть направо. Ну же, Астра, давай. Он там живой и, надо надеяться, здоровый.
Мое сердце, кажется, начало звучать на другой волне. На нашей общей волне, где к высоким тонам примешивались низкие ноты.
Я подалась вперед и застыла в дверном проеме.
Дверь открыта, значит, Амарант ждет.
Пока я думаю, что не интересна ему, и он бросит меня, как только наиграется — во мне ведь ничего общего с Миэлой, его самой любимой женщиной — он просто открыл дверь и меня ждет.
Я пришла. Только, как полная трусиха. Мне стоит воплотиться, но я не могу. Ужасно стыдно…
Амарант выглядел неестественно бледным, даже несмотря на ночь и полумрак. Темные тени залегли под блестящими глазами, а волосы стали короткими, как у Смарагда. Амарант никогда не резал их, они сами укорачивались от его подавленного состояния.
Скулы заострились, а глаза светились нездоровым блеском, но Амарант все равно был поразительно красив.
Я едва сдержала порыв броситься и утешить его. Обнять и сказать, что все непременно будет хорошо, но осеклась.
Кто знает, как все будет… Ему уже плохо из-за меня.
Я прислушалась: Амарант почти шепотом, еле различимо что-то говорил. Он сжимал мою синюю бархатную подушку в сильных ладонях и держал ее у сердца.
— Надеюсь, тебе понравилась эта история, Астра? Хочешь еще, звездочка?
Я сжалась: неужели он меня заметил?
Нет, вряд ли. Он же спрашивал у «Астры» про какую-то историю…
Значит… Боги….
Амарант разговаривает с моей подушкой вместо меня! С тем, что от меня осталось. Тем, что наиболее мое во всем Дворце.
Амарант говорил, и его бархатный голос звучал, точно рокот морских волн.
* * * 
«Это сказка про демона и птичку. Есть много забытых миров, и в одном из них жил демон с глазами печальными, как ночной ветер. Никто не любит ночной ветер, Астра, так и демона никто не любил.
Черный, страшный, злобный наверняка — что с него взять?
А демон брал со всех. С кого эмоции, с кого души. Кому-то везло, и они отделывались просто телом.
Говорили, что демон умеет оборачиваться. Юношам он казался прекрасной девушкой, ну а девушкам — сказочным воином.
Он бил их сердца и смеялся. Забирал их души в самое пекло и потешался над глупцами.
Это был странный демон. Он жил один в горах, и если и отчитывался хозяину пекла, то без свидетелей.
В том, что он жуткий, никто не сомневался. У демонов нет души, Астра.
Все знали это, и никто не пытался его спасти. Невозможно спасти истинное чудовище.