Дело Кристофера (СИ)

— А, знаешь, ты совсем не невинная девочка, — усмехается Ашер, глядя как я почти без стеснения прыгаю по спальне в поисках одежды в попытке не опоздать на работу. Вчерашний день я прогуляла, но это ничего, а вот если я еще и сегодня опоздаю, мне точно устроят допрос. И чтобы не рассказывать Шону, где и с кем провела ночь, я даже позволяю Ашеру на меня поглазеть… хотя, погодите-ка…
— А ты что лежишь? Тебе тоже на работу… — хмурюсь я.
— Я гендиректор, и я все еще зол на правление.
— Ты офигел, — подсказываю я более правильный вариант ответа.
— Вижу, твоя крыша действительно встала на место, — лениво потягивается Ашер, словно демонстрируя мне то, чего я лишаюсь из собственного упрямства.
— Вставай, или я тебя выставлю из квартиры голым! — гневно произношу я. Неужто всерьез полагает, что я буду слюнки пускать?
— Ты оставишь мне ключи, я знаю, — усмехается он, поворачиваясь на спину. Вот ведь нахал!
— Чтобы я их тебе, скажем, завез после работы.
Хм, он не учитывает, что когда я говорила про один раз, я не шутила. В общем, одевается он в машине, когда я уже выруливаю с парковки…
На мое счастье, никто ничего не заподозрил, а самолюбие Ашера такого кощунства не пережило, и все вернулось на круги своя. Работа. Грызня из-за проекта. Обнаглевшие студенты. Цистерна яда в сторону Картера. Сказать, что я устала за эту неделю — ничего не сказать, и пятничный вечер в компании коллег и выпивки совсем не лишний. Ой, пардон. Коллег, выпивки и Алекса. Вот уж не знаю, по какой такой причине он решил присоединиться к нам (хаха, догадываюсь!), но я очень даже рада его видеть. Хотя стерва Пани могла бы и пораньше сказать, что прилетела не одна, а с лучшей своей половиной.
Кстати, английский Алекса ничуть не улучшился, но это, опять же, ничуть не мешает нашему общению. Рассказываю ему, как у меня дела. Он отвечает тем же. Я объясняюсь короткими предложениями, он — рисует на салфетках. Получается чудесно, а, главное, без посредника в лице Пани. Кстати о лице, видок у нее кислый. Ревность-ревность. Ничего, этой ведьме полезно.
— Думаю, нужна водка, — громко сообщает вдруг Алекс.
— О нет! — начинаю я махать руками. — Только не водка! После этой дряни я каждый раз ухитряюсь проснуться не там, где запланировала. И в памяти провалы…
— Знакомо, — неожиданно отзывается Немаляев. — И именно по этой причине от нее стоит отказаться только после свадьбы.
В шоке все. Обычно этот застегнутый на все пуговицы рассудительный парень вдруг выдает… такое.
— Черт, Немаляев, а ты пьяный даже ничего! — сообщаю я миролюбиво.
— Да я в принципе ничего, — не соглашается он.
— В принципе ты зануда каких поискать! — Я не говорила, что мы уже выпили немало? Ну так теперь это очевидно. — Ай, ладно, давайте сюда эту вашу водку! — Пожалею? Конечно. Но ведь скучно же!
После первой стопки мы с Алексом идем зажигать танцпол. Не знаю, зачем это ему, но лично у меня цель вовсе не возвышенная — позлить Пани. После второй — мы поем в обнимку с Немаляевым в караоке, а окружающие зажимают уши. Я их понимаю, в жизни ничего хуже не слышала, но со смесью водки и текилы приходится считаться! И не только тем, кто пил. Окружающим — тоже. После третьей стопки я ухитряюсь помириться с Картером. Даже решаюсь обсудить с ним онтологические вопросы. У него так забавно получается разбивать в пух и прах все мои аргументы… постойте-ка, зачеркните, я этого не говорила. Мне совсем, вот совершенно не нравится признавать собственную неправоту. А то как же! Однако, пока мы с Шоном толкуем о подлунном мире, голова моя почему-то лежит на его плече. И, кажется (только кажется, я уже ни в чем не уверена), временами наши дебаты прерываются поцелуями. А потом мы выпиваем по четвертой, а дальше… чистый лист.
Я просыпаюсь, но глаза открывать не спешу. Моя голова раскалывается, но эта головная боль безумно знакомая. Уверена, только встану, и станет стократ хуже. Тем более, что в остальном мне невероятно комфортно. С наслаждением провожу ногой по вопиюще приятной ткани простыней и в попытке урвать еще кусочек блаженства, укутываюсь в огромное одеяло, трусь щекой о подушку, мну ее в кулаке. Боже, вот он рай. Только… где вот-то?
 
Насилуя собственно тело, я приоткрываю глаза, и тут же зажмуриваюсь, потому что вокруг все вопиюще… белое. И нереально чистое. Недоверчиво открываю глаза снова. Какой ненормальный согласен жить в белой комнате и вылизывать ее до такого состояния? Понятия не имею. А нос, тем временем, щекочет запах кофе и блинчиков. Они будоражат воображение, буквально гонят из спальни…, но что это за место? Где я?
И тут до меня доходит, что такая роскошь и безупречность могут принадлежать лишь одному моему знакомому. Значит, водка с текилой, говорите, — ничего страшного? Так какого черта я делаю в пентхаусе Ашера Циммермана?!
На мне только топ, в котором я была на работе, и трусики. Мда, интима не было, но мне тонко намекнули, что право имеют. На всякий случай провожу рукой по лодыжке. Уф, ноги все еще достаточно гладкие, чтобы не волноваться, а то мало ли… Я, конечно, в произошедшем не виновата, но ронять себя таким образом просто… ну, стыдно. Натягиваю вчерашний комплект одежды и, наконец, выхожу из комнаты. Прямо по курсу вижу винтовую лестницу, о которой грезит, спорю, каждый занятый в кинопроизводстве человек… Хорошо Ашер устроился, можно только позавидовать… Вот скажите, как он ухитрился спереть меня в самый разгар пьянки с Бабочками? А я-то еще его в джентльменстве подозревала. Ха! И вообще, почему чуть ли не последнее, что я помню — вкус поцелуев Картера, но просыпаюсь в постели короля другой масти?
— Доброе утро, — слышу я голос Ашера и настороженно замираю на лестнице.
— Какое доброе?! Чем блинчики печь, лучше бы вина припас! — огрызаюсь я.
— Поверь, блинчики помогают при любом недуге. — Но, глядя на мое скептическое выражение лица, добавляет: — Если знать, с чем мешать. Поверь, по части быстрого подъема после банкетов с инвесторами у меня опыт наработан. — И морщится. Это заставляет меня сдвинуться с места.
— Вызови мне такси, — говорю я, оглядываясь в поисках выхода.
— Присаживайся. Завтракай, — ставит на стол тарелку Ашер.
— Ты издеваешься? Я не хочу завтракать. Я хочу домой, а еще я хочу выяснить, как оказалась здесь. Вызови мне такси!
— Вот, выпей, чтобы голова не болела. — Игнорируя мои слова, Ашер ставит передо мной стакан и кладет рядом таблетку.
Ну ладно, так и быть. Я осторожно подхожу к островному столику. У Ашера кухня-студия.
Огромная площадь, разделенная лишь текстурой полов. И все вокруг, опять же, светлое и безупречное до рези в глазах. Однако, мистеру Перфоратору подходит. Он точно рыба в воде в своем роскошном жилище… И даже кухня не кажется чужеродной. Неужели и впрямь умеет и любит готовить?
Выпиваю таблетку. А Ашер, пользуясь случаем, пододвигает мне тарелку с блинчиками. Осторожно смотрю на нее.
— Не выпущу, пока все не съешь! — предупреждают меня.
Приходится взять вилку и кровожадно воткнуть ее в блинчики! А ведь они вкусные. И щедро политы малиновым сиропом. Боже, это почти пища богов. Где Ашер научился так готовить? И тут до меня вдруг доходит, что я действительно… ем. С аппетитом. Где ж это видано, с похмелья-то? Чем он меня напоил?
— Вкусно, Джо? — ласково спрашивает Ашер.
— Нет, — огрызаюсь я и с удвоенным аппетитом начинаю жевать блины. К тому моменту, когда я приканчиваю порцию (даром что тарелку не вылизав), головная боль уходит, и кофе уже вызывает сплошь положительные эмоции. — Пожалуй, производителя сего божественного напитка сменю все-таки я.
— Неужели? — выгибает бровь Ашер. — А я, между прочим, так и не удостоился чести сравнить.
— А ты свою честь… проспал, — хмыкаю я. — В общем, очень вкусно, но мне пора. Приятных выходных, мистер Перфоратор.
С этими словами, я подхватываю сумочку и направляюсь к выходу, уверенная в собственной победе над Ашером на все сто. Вот только дверь закрыта на ключ. Изнутри. Блин! Воровато оглядываюсь по сторонам в поисках ключницы или лежащего поблизости комплекта отмычек, но результат, разумеется, нулевой.