Дело Кристофера (СИ)

Смотрю на часы. Уже три… что, черт возьми, Шон делает там со студентами? Может, ему помочь принять экзамен? А то ведь надо еще домой попасть и все приготовить к приходу парнишки-итальянца. Ну а как же? Раньше я его в гости не приглашала, нужно произвести впечатление прекрасной хозяйки!
Позвякивая ключами от кафедры в такт стуку каблучков по плитке пола, танцующей походкой направляюсь в экзаменационную аудиторию, отчего-то вспоминая вчерашний разговор с мисс Адамс. Она несколько недель меня избегала, а вчера, наконец, объяснила причину: секретарь ректора понятия не имеет, как теперь называть его жену. За прежнюю мисс Конелл можно и головы лишиться, доктор Картер, вроде как, у нас Шон, а миссис Картер — конкретное умаление моих заслуг (в конце концов, я не какая-нибудь домохозяйка). В общем, обсуждения такого важного и щепетильного вопроса закончились тем, что мы решились перейти на поименные обращения. Да, мы знакомы много-много лет, и можно было бы себе позволить подобные вольности, но все не так просто. Да ладно, вы хоть знаете, как зовут эту женщину? Присцилла! Только представьте, прихожу я такая к Шону в приемную, и вопрошаю: "Присцилла, дорогая, а ректор на месте?" Да я же со смеху на месте умру. А вместе со мной все окружающие.
Но еще более грустно то, что мисс Адамс с не меньшим трудом назвала меня Джоанной, когда мы сегодня утром встретились на парковке. То есть для нее я тоже Присцилла. Вот ужас-то…
А затем я распахиваю дверь аудитории Шона, и все посторонние мысли вылетаю из головы в момент, даже дыхание перехватывает. Там не только Картер и студенты. Там еще и люди из моего родного невадского ВВС! Это же сам…
— Даркен?! — выкрикиваю я, и чуть по лбу себя не бью. Ну молодец, мисс Невозмутимость!
— Привет, Джо, — отвечает он, кривовато улыбаясь.
Знакомьтесь, Даркен Вебстер, его папа — четырехзвездный генерал, и об этой маленькой его особенности вам сообщит каждая собака, которая с августейшим сынком знакома! Он носит папочкино имя и статус так, будто это главная заслуга его жизни. И, ну нет, сам он тоже не дурак, не оболтус и не разгильдяй, а очень даже завидная партия (на что, собственно, я некогда и купилась как дурочка), но он из отличной семьи, и, по всеобщему мнению, это самое, просто архиважное. Американ дрим как она есть.
— Что они здесь делают?! — спрашиваю у Шона.
— Сидят, — невозмутимо отвечают мне, будто я только что не проорала в присутствии мужа имя своего бывшего на весь университет. — Наблюдают, как я принимаю экзамен. — И указывают на последнего несчастного студента, который сидит напротив ректора и едва на парту не падает от усердия, пытаясь под таким давлением вспомнить хоть что-нибудь.
— И это, по-твоему, самая типичная ситуация в мире? — всплескиваю руками, пребывая в полном недоумении и негодовании. — Выйди-ка со мной на минутку! — И с королевским видом направляюсь к выходу.
— У тебя последний шанс хоть что-нибудь списать, — сообщает студенту Шон и закрывает за нами дверь, чтобы господа из ВВС не развесили уши и прочие части тела.
А меня, между тем, аж трясет. Я понятия не имею, чего теперь ждать. Мой с трудом налаженный мирок трещит по швам. Что здесь вообще происходит? Ни малейшего представления!
— Ты их сюда притащил?! — рычу я, тыкая в Картера длинным ногтем, чтобы скрыть собственное замешательство.
— Когда бы это я успел, по-твоему? Уверяю тебя, они весьма самостоятельные ребята. Сами притащились.
— И что они хотят?
— Чтобы я слетал с ними в Штаты, — вполне миролюбиво отвечает Шон.
— Но их четверо, и все они прилетели за тобой?!
— Вообще-то за вами обоими, — сообщает Даркен, решивший нарушить наш маленький тет-а-тет.
— А она вам зачем? — мрачнеет Шон. Видимо, это как-то связано с делами Бабочек. Ведь вмешались они уже однажды в Пентагон-скандал, сдав меня на руки ФБР.
— Приказ, — пожимает наш конвоир плечами.
— Я никуда не полечу!
— Мы гарантируем ее безопасность, — игнорируя меня, отвечает Даркен Шону. — Речь пойдет об амнистии для Джона Конелла.
 
Мой отец? Опять?
— Но почему? — удивленно моргаю я, подавляя желание себя больно ущипнуть, чтобы удостовериться, что это не сон.
— Требования выполнены, и фактор давления больше ни к чему, — пожимает плечами Даркен, а у меня отвисает челюсть.
— Да что происходит-то?! Картер!!!
— Сама Картер! — отвечают мне, а потом, пока я пытаюсь смириться с правомерностью обзывательства, топают к аудитории и кричат прямо в дверной проем. — Эй ты, придешь на пересдачу в начале следующего семестра.
Мда, вокруг стены могут рушиться, но чтобы Шон авансом поставил кому-то экзамен? Да никогда в жизни! Плюс в происходящем вижу только один: раз Картер говорит о пересдаче в начале семестра, то думает, что все обойдется.
Я даже не знаю, смеяться или плакать. Никак не разберусь, в каком именно месте меня обвели вокруг пальца. Точно только одно — мы летим в Штаты.
Господа из ВВС позволяют взять с собой одни лишь паспорта, и так странно видеть в нашем с Шоном доме человека, который некогда был моей вроде как большой любовью…
Даркен Вебстер — мой мистер Америка Номер Два. Первым был парень, с которым я переспала по невероятнейшей глупости, и он растрепал на весь ВВС содержание моей татуировки на заднице. Разумеется, ему был тут же объявлен бойкот, однако это ничуть не помогло, и новость облетела маленький военный мирок в момент. Насмешки и издевки сыпались из каждого угла, но открыто поинтересоваться природой моей страстной любви к штату Миссисипи догадался только Даркен. Разумеется, вопрос я восприняла в штыки и заявила, что моя личная жизнь его не касается… а спустя всего три недели мне наглядно доказали степень неправомерности данного утверждения.
Даркен безумно льстил самолюбию, еще бы, такой завидный жених, за ним выстраивались очереди, но я считала себя выше остальных претенденток. Почему? Да потому что била любого программиста на базе вне зависимости от пола и возраста. Глупая, наивная девчонка. Даркен Вебстер — не Шон Картер. Ему было совершенно наплевать, чем я там занимаюсь. Он ценил другое. То, что я была единственной симпатичной девчонка на всю военную базу, при этом явно в него влюбленной…
А глупенькая Джоанна тысячу раз примерила фамилию Вебстер и запаслась каталогами свадебных платьев, прикинула какие у нас будут дети… Ведь было явно видно, несколько Даркен ко мне привязан. Мы проводили вместе много времени, делились очень личным. Свидания за пределами базы (чего добиться было отнюдь не просто, но сыну генерала же не откажут), бесконечные букеты белых роз, банкеты в компании начальства… Он даже познакомил меня с родителями и младшим братом, а я, хлюпая носом, рассказала ему о том, как появились на моей спине уродливые шрамы. В общем, Джоанна искренне полагала, что козлов на ее век уже хватило, а уютный домик за белым заборчиком — никакой не мираж… но. Но. Но. Но.
Но Даркен не спешил делать мне предложение. Как я уже сказала, он красиво ухаживал, не позволял в отношении меня ни малейшей грубости, но, черт возьми, я была ему не ровня и, в итоге, это стало решающим фактором. Даже его родители понимали, что он никогда не уронит себя подобным мезальянсом и не препятствовали, но я-то верила, ждала, больше года лелеяла надежду…
А потом прозрела, когда мальчишка из числа моих подчиненных, ухитрился взорвать суперкомпьютер, и у меня случился нервный срыв с последующей депрессией. Начальство моей пассивностью было очень недовольно, и мне выписали принудительный внеплановый отпуск с целью "снизить давление". Но этого показалось мало, и я сделала огромную глупость.
Я пошла искать Даркена. Чуть не умоляла его поехать со мной, поддержать, говорила какие-то глупости о любви, знала, что если он попросится в сопровождающие, ему не откажут. Ему никогда не отказывали. Однако, вместо сочувствия дождалась только совета обратиться к врачу. "Подлечить нервы". Собственно, урок я усвоила, и вместо того чтобы отправиться к маме, устроила себе масштабную экскурсию. Объехала шестнадцать штатов, в том числе и Миссисипи, а затем, спустя месяц, вернулась на военную базу с абсолютно пустым кошельком и планом коварной мести.