Дело Кристофера (СИ)

— Денег мне не жаль. А необходимых для жизни помещений не так много, с остальным можно хоть всю жизнь играть в конструктор. И очень удачно, что в этом мире существует человек, который считает себя моим другом и является, по совместительству, алчным директором строительной компании.
Ашер, сдается мне, озолотится… И довольно забавно, что я о нем почти забыла. Даже не подумала, что его можно привлечь к работе…
— Прежде чем решать вопрос о доме, нужно его отремонтировать (хотя бы частично). Потому что пока каждый вошедший испугается обвала крыши…
— Крыша тут в самом лучшем состоянии, поверь. Мы с отцом ее вручную перестилали за год до его смерти. Это была последняя попытка помириться со мной. После, к счастью, он нашел себе игрушку в лице Пани, а от меня отстал. — И вдруг глаза Шона загораются энтузиазмом. — Кстати, уверен, что в этом доме в наилучшем состоянии сохранилось кое-что другое.
— Что?
— Винный погреб.
— Картер! Не смей лезть в погреб! Лестница там трухлявая, вся прогнившая, как я тебя вытаскивать стану? Правильно, никак! Я маленькая и беспомощная. А пока спасательный отряд проберется сквозь джунгли, пытаясь отыскать дом, ты умрешь от кровопотери.
— Лестница там металлическая, но твоя забота поражает в самое сердце, — сообщает мне Шон, и, видимо, сердце ему ни к чему, поскольку мгновением позже он уже лезет в подвал.
— Она проржавела! — кричу я вслед, однако с места сдвинуться боюсь. Мало ли кого в этом дьявольском местечке можно обнаружить? Подозрительно посматриваю на телефон. По всем законам фильмов ужасов здесь не должно быть сигнала. Но он стопроцентный, что еще раз доказывает, что мы в кошмаре под названием "реальность". Сжимаю ладошками аппарат, с набранным на экране номером экстренной помощи. Жду до первого крика.
Не думаю, что смогла бы жить в доме, который увидела в таком состоянии! Картер и в кипящей лаве жить бы согласился, если там будет Wi-Fi с хорошим сигналом, но я-то нет. В смысле Wi-Fi — отличная штука, но не кипящая же лава!
И тут я слышу грохот. Ну все, точно разбился. А я даже не знаю где погреб. Топать туда вслепую, в полутьме? Ужас…
— Картер! — кричу я. — Шон! — Но никто не откликается. Медленно поднимаюсь из кресла, выхожу в коридор, на что-то налетаю, и начинаю визжать от ужаса.
— Джо, заткнись! — Визжу. — Заткнись, кому сказал! Это я.
— А кто грохотал в подвале?
— Проржавевшая лестница, — коротко информируют меня о моей же правоте, а затем протягивают добытые бокалы. Понятия не имею, где Шон их взял.
— За выпивкой ты и на тот свет полезешь, — бурчу недовольно, и мне впихивают в руки оба бокала. "Неси и не вякай". Красота. Начинаю их обнюхивать. Затхлость, но, вроде, плесени нет. — Ну как, ничего? — издевается Шон, глядя на мою предельно сосредоточенную мордочку.
— Грязные. Я из них пить не буду!
— Будешь. Хотя бы потому, что основную массу гадости уже вдохнула, пока так обстоятельно изучала. А это, между прочим, калифорнийское мерло. С винодельни, — помахивает Шон бутылкой прямо у меня перед носом.
Калифорнийское, мммм, вкууусное. Дом, Штаты. Хмырь ведь! Искуситель злосчастный! Я просто вынуждена согласиться. Выбора лишили!
Штопора тут нет, и Картер просто откалывает горлышко бутылки. Теперь в вине еще и осколки? Миниатюра на тему "последний завтрак". Да-да, еще утро. А мы уже пьем. Не обращайте внимания, я просто ворчливый нытик.
Если говорить по делу, то мы садимся в кресла и пьем вино. Разумеется, оно просто потрясающее. Калифорнийское, с характерным запахом, вкусом. Но как бы то ни было, в обваливающийся подвал бы я за ним не полезла!
— Получше всяких Дон Периньон, — бормочу довольно.
— Нет, — отрезает Шон, но от второго бокала не отказывается. Я еще и половины не выпила, а он уже второй приканчивает! Вздыхаю.
— Может, возьмем бутылку и пойдем отсюда? Или тебе нужно поностальгировать? — жалобно предлагаю я.
— Позвоню Ашеру. Пусть начинает, — игнорируют мой вопрос.
— Позвони, — кисло отвечаю я, выбрасывая в топку мысли о скорейшем побеге.
 
— Ты так и не озвучила свое мнение по поводу того, что делать с домом.
— Сначала ремонт.
— Нет, сначала мне нужно определить, насколько глубокий ремонт требовать. В конце концов, дом можно просто привести в божеский вид.
— А раньше ты хотел его продать? — начинаю прощупывать почву.
— Нет, — говорит Шон, почти приканчивая бутылку. — Хотел бы продать — уже продал бы. Всегда думал, что перееду, когда дорасту до него.
— Один? В такой огромный дом?
— Нет. Это бессмысленно, этот дом — настоящая черная дыра. В его ремонт сколько ни вложи — все равно мало. Для одного все это держать глупо. Поэтому я спрашиваю: ты согласишься сюда въехать со мной или будешь сначала тридцать лет это обсуждать?
— Тридцать лет? Что-то ты размахнулся, — желчно сообщаю я, но на провокации реакции никакой, и приходится говорить по существу: — Совместный переезд — это очень серьезно, Шон. Тут есть, что обсуждать.
— Тут нечего обсуждать. Кладешь чемодан в багажник, садишься в машину, едешь, останавливаешься, вытаскиваешь чемодан. — О да, Шон не мог не впечатлиться внешней легкостью итога моих многомесячных терзаний. — Только на этот раз будет ДВА чемодана.
Приходится вздохнуть. Но ведь я не собираюсь отказываться от Шона из-за одного лишь дома, верно?
— Давай так, — говорю, вздохнув. — Когда дом будет отремонтирован, мы посмотрим на него еще раз. И если он не покажется мне ни жутким, ни пугающим, я… — сглотнув комок в горле, — перееду вместе с тобой.
Перевожу взгляд на Шона и вижу, что он… улыбается. Не ядовито, не насмешливо, даже не победно. Просто улыбается. Спокойно. Будто знает что-то мне неведомое. Его улыбка меня пугает, заставляет перебирать варианты дальнейшего развития событий, но тот, что настигает в реальности превосходит все… Потому что, внезапно, Картер достает коробочку, и поскольку я с такими уже сталкивалась, даже не приходится дважды смотреть, чтобы понять для чего она. Вот только это же Шон! Я потрясена до глубины души, не ожидала, даже предположить не могла. Сижу и не могу даже руку протянуть, я просто жду, что в этом мире что-то изменится. Потому все происходящее сейчас — сплошной разрыв шаблона.
Да, черт возьми! Я могла бы ожидать каких-то действий хотя бы, когда он нацепил на меня серьги Эстер и потащил к Юнту, но здесь и сейчас? Он делает мне предложение в пыльном доме, полном трухлявой мебели, при том, что его, некогда белая, футболка стала серо-коричневой от грязи? Да это последнее, что бы я предположила сегодня утром, днем, да и несколько минут назад тоже!
В попытке найти логику, я начинаю спешно готовиться к неприятностям. Глаза мечутся по комнате в поисках опасности, так как когда кольцо притащил Брюс, я упала в обморок, а когда Ашер лишь заговорил о браке — чуть не закашлялась до смерти. Но только здесь я ожидаю подлянку на каждом шагу. Уверена, на этот раз меня ждет обвал крыши. Вот, клянусь, Шон соврал, что с ней все в порядке! Однако, время идет, тарантулы из-под столов не выползают, скрежещущих звуков не раздается… Точнее звуков вообще не раздается. Тут настолько тихо, что бьет по нервам. Шон сидит, наблюдает за моими действиями и молчит. Лучше бы хоть что-то сказал, потому что вокруг звенит тишина, и весь скучный окружающий мир сжимается и сжимается до одной точки — бархатной коробочки на столике. Не на что отвлечься. Вообще. И я прилипаю к ней взглядом, не могу сконцентрироваться ни на чем другом. Может быть, потолок все-таки упадет мне на голову? Это было бы проще, не пришлось бы решать, как себя вести. Сломались все правды и истины, в которые я верила почти десять лет. А, кстати, с чего бы? Вдруг я неправа? Может быть, никакое передо мной не кольцо? Гонимая надеждой, я в несколько порывистых движений протягиваю руку и осторожно касаюсь загадочного трофея. Но попытка избежать правосудия успехом не оканчивается. Там действительно кольцо. Самое красивое кольцо в мире. Из белого золота, почему-то с двумя рельсами и бриллиантом, не таким вульгарным, как у Ашера, немногим больше стекляшки Брюса. Но, черт его дери, моим бриллиантом! Совершенно точно моим! Мысли о том, что я не очень-то настроена идти замуж за Шона вылетают из головы в момент, потому что я хочу это кольцо. Оно мое и для меня!