Ты все равно станешь моей (СИ)
— Совмещаю приятное с полезным. — обаятельно ухмыляется мужчина. — Мне нужно было отдать Нику флешку, заодно хотел пригласить тебя погулять. Как ты смотришь на это? — приобнимает за талию, выводя из комнаты брата.
— Извини, к сожалению, очень устала за день, хотелось бы провести этот вечер дома. — улыбаюсь, отстраняясь от слишком активного в последнее время Савельева, но тут натыкаюсь на взгляд Никиты, который страстно ожидает объяснения моему подозрительному поведению. — А хотя, знаешь, — продолжаю я, вновь поворачиваясь к лучшему другу брата. — я не против. Подождешь несколько минут? — не дожидаясь ответа Саши, прошмыгиваю в свою комнату.
Толстовка с капюшоном, черные джинсы, еще одна пара (пока еще целых) ботильонов и бежевый тренч сверху. Несколько раз перекидываю волосы, придавая им наиболее удачный вид, проверяю целостность макияжа (благо я еще не успела его смыть) и выхожу из спальни.
— Я готова. — нетерпеливо оповещаю Савельева, кто сейчас увлеченно что-то обсуждает с Ником. Надо побыстрее свалить из дома, чтобы брат не смог выпытать из меня, почему я снова повела себя, как несмышленая пятилетка. Хотя, если он узнает, что я специально поцарапала незнакомому человеку машину, он окончательно в этом убедится.
— Что ты опять натворила? — Ник никогда не перестанет быть самим собой, пока он видит меня насквозь.
— Я? — беспечно переспрашиваю, перенося ремешок сумки через голову. — Ничего. — хлопаю глазами с видом «я не понимаю, о чем ты». — Розыгрыш. — тяну Сашу на выход. Сматываться! Нужно сматываться отсюда как можно скорее!
— То есть ты хочешь сказать, что в шутку залезла под мой компьютерный стол, под которым ты даже не рискуешь убираться, чтобы не порвать провода, я прав? — Никита уставился на меня, как на непроходимую идиотку.
— Ага. — киваю, открывая дверь.
— Боже, дай мне сил! — стонет брат, возвращаясь назад на диван.
— Фух! — вслух выдыхаю, откидываясь спиной на стену, при этом совершенно забыв о Саше, кто сейчас оглядывает меня чересчур заинтересованным взглядом. Черт! Как я могла забыть, что он и мой старший брат — люди, во многом похожие друг на друга, хотя бы из-за того, что провели бок о бок больше десяти лет.
— Не жалеешь ты Ника, красавица. — усмехается еще одна моя проблема, нажимая на кнопку вызова лифта.
— Ага, я вообще очень беспощадная. — поддакиваю, ухмыльнувшись. Пронесло ведь!
— Жестокая женщина! — смеется.
Саша неустанно гипнотизирует меня, а я усиленно делаю вид, что не замечаю его взглядов. Зря я все же согласилась на прогулку с ним. Надо было выслушать нотации от Ника и жить спокойно. Здесь же — неизвестно, что произойдет хотя бы через минуту.
Мгновение, и он резко притягивает меня к себе. Вот, о чем я и говорила!
— Савельев, тебе руки оторвать? — шиплю, зажатая в тиски абсолютно расслабленного мужчины. — Отпусти. — закатываю глаза, прекрасно зная, что никакого вреда он мне не причинит, но и обниматься в мои планы не входило.
— Сейчас отпущу. — игриво выдыхает на ухо, а я судорожно ловлю воздух ртом, удивляясь собственной непривычной реакции. — У тебя ресничка упала. — улыбается и проводит большим пальцем по нижнему веку, остальной ладонью придерживая меня за скулу.
«Он красивый» — отмечаю про себя, вглядываясь в жгучие карие радужки. Ладно, что уж тут, глаза у меня всегда были не на затылке, поэтому отметить, что передо мной отнюдь не тощенький мужик с ранним облысением — не представлялось чем-то трудным.
Сонька права, у меня давно не было секса, но устраивать веселую зажигательную ночь с Сашей — последнее дело. Нам еще надо в глаза потом друг другу смотреть, а зная меня — мне однозначно будет безумно стыдно.
— Приехали. — снова сокращает расстояние между нами до минимума и практически проводит носом по щеке. Сглатываю и отстраняюсь. Оказывается, меня давно уже никто не держит, а я даже и не почувствовала.
Правы те, кто говорит, что дайте человеку немного ласки, и он растает. Я так не могу! Это — неправильно. Неприемлемо не для кого-то там, а для меня самой. Да и в конце концов, столько лет рядом, неужели я не смогла бы заметить, тянет меня к этому человеку или нет?!
— Куда пойдем? — уже окончательно придя в себя, спрашиваю.
— Предлагаю взять кофе навынос и просто пройтись по окрестностям. — снова почти умудряется прижать меня к себе, но на этот раз я, не желая повторения сцены, произошедшей буквально несколько минут назад, вовремя отстраняюсь, сделав вид, что не замечаю его поползновений на «свою частную территорию».
— Я за. — лаконично отвечаю, всматриваясь в яркость заходящего солнца. Чем ближе к лету, тем чаще нам представляется удовольствие его наблюдать. Это вносит призрачную надежду на светлое будущее.
Потягивая свой любимый кофе со взбитыми сливками и ореховой крошкой, я поддалась неожиданному порыву и поднялась на бордюр, проверяя на прочность координацию.
Вечер постепенно становился все более приятным и естественным: я уже не думаю о том, как мне поступить, чтобы мое поведение не истолковали превратно, а Саша был просто самим собой, тем кого я знала почти всю свою жизнь: он не давит и не настаивает, а просто дает такое необходимое ощущение легкости и успокоения.
В какой-то момент плитка кончается, а я осознаю, что забралась слишком далеко. Пока шла — совершенно не обращала внимания на возрастающую высоту, но теперь такой типичный страх начал наседать с новой силой. Я прямо-таки замерла со стаканчиком несчастного кофе в руках.
— Слезай, здесь невысоко. — подбадривает Саша. Ага, разбежалась! Уровень плитки был лишь чуть-чуть ниже его головы, а рост у Савельева немногим больше, чем у Ника, а это на секундочку метр восемьдесят семь. — Ты высоты боишься, да? — умиленно выдыхает, забирая из моих рук стакан и ставя его рядом.
— Между прочим, ничего смешного! — по-детски пробубнила.
— Давай. — тянет руки ко мне. Недоверчиво смотрю вниз, потом на Сашу, потом еще раз вниз, по сторонам гляжу заодно. — Попалась! — с этими словами он сам просто снимает меня, вероятно устав ждать, пока я созрею.
Быть на его руках — так непривычно. Секунды проносятся одна за другой, а я не могу думать ни о чем, кроме того, хочу ли я почувствовать твердую землю под ногами или нет.
— Можно мне вниз? — несмело сиплю, больше не в силах бороться с самой собой.
— Нельзя. — мотает головой, лукаво ухмыляясь. Его взгляд — бездна, сейчас удивительно притягательная. Наверное, именно с этой мыслью умирали все утопленники. «Нет, не смей!» — хочется сказать мне, но я почему-то молчу. Не удивительно, что еще какие-то доли секунд, и его губы находят мои. Вот и все, одурманил, демон!
Открыть глаза сейчас — значит осознать, что совершила огромную ошибку, поддавшись на эту провокацию. Продолжить поцелуй — значит согласиться на нечто большее. Решайся, Лика! Как же не хочется отпускать эти мягкие губы, дразнящие и обещающие необузданную страсть. Эх ты, слабовольная овца с неудовлетворенным либидо!
— Не смей так больше делать! — все же беру себя в руки и спрыгиваю на асфальт. В моих глазах — буря, ураган и пламя вместе взятые. Боюсь, исходящую от меня сейчас злость и раздражение Саша может принять на свой счет, но, возможно, это будет даже к лучшему.
— Лика! — тяжело вздыхает, поднимая голову вверх и всматриваясь в проплывающие облака. Пытаясь унять предательские мурашки, обхватываю себя руками и провожу по возбужденной коже сквозь несколько слоев довольно теплой одежды.
— Черта с два я еще хоть раз останусь с тобой один на один, Савельев! — истерично шиплю в лицо мужчине, но, наученная сомнительным опытом, держу дистанцию.
— Хорошо. — просто соглашается и неожиданно обнимает. Только что унявшаяся дрожь поднимается вновь. Ну вот, опять двадцать пять! Меня спросили, хочу ли я этого?! Нет. Я предупреждала, чтобы он ко мне не лез? Предупреждала. Значит, косвенно я не должна чувствовать себя сильно виноватой.
Зажмуриваюсь и кусаю мужчину за плечо.