Ты все равно станешь моей (СИ)

— Ты все знал? — резко отшатываюсь от Елагина, как от прокаженного. — Ты знал и молчал?! — вскакиваю с кровати, уставившись на мужчину немигающим взглядом.
— А что ты предлагаешь мне надо было сделать?! — рассерженный оскал появляется на и без того хмуром лице.
— Сказать! — вскрикиваю. — Может можно было что-то исправить! — вцепляюсь в волосы пальцами, оттягивая кожу головы в надежде, что это хоть немного отрезвит меня.
— Что исправить?! — орет в ответ. — Савельев прекрасно знал, что ничего не получится исправить, допусти он хоть одну ошибку!
— Ты специально увез меня из города, чтобы я не путалась под ногами?! — догадка резко ударяет по мозгам, окончательно отравляя сознание. — Низко, Елагин, низко! — шиплю, чувствуя, как слезы начинают течь по щекам.
— Дура! — взрывается, следом подскакивая с постели. — Я тебя защищал, чтобы он тебя, не дай бог, за собой на тот свет не утащил! Я тебе еще раз повторяю, — жестко отчеканивает каждое выплюнутое слово, — радуйся, что его всего лишь посадили! Отсидит лет восемь и выйдет!
— Не подходи ко мне! — не менее зло рычу, выставляя вперед руки.
— Что ты мне сделаешь? — язвительно усмехается Леша, не меньше меня ненавидя происходящую ситуацию, но продолжая наступать.
— Долбану этой вазой, придурок! — хватая стеклянную вещицу, парирую.
— Давай. — подходит в упор и невозмутимо смотрит на меня. — Что стоим? — лениво спрашивает мужчина. — Наклониться? — продолжает. — Не достаешь?
Силы покидают меня в самый неподходящий момент: ваза просто выпадает из рук, но, к счастью, приземляется на ковер, а потому остается целой. Я же молча оседаю на пол, но в то же мгновение оказываюсь подхвачена Лешей на руки и усажена в кресле на его колени.
— Тише, тише. — его сила, ласка, уверенность постепенно создают столь необходимый мне сейчас кокон спокойствия. — Лика, родная, посмотри на меня. — просит, и я не могу ему отказать. Леша долго всматривается в мой заплаканный вид, стирает капающие слезы, дует на лицо, охлаждая кожу, но не говорит ни слова. — Ты можешь обижаться на меня сколько угодно, — тихо произносит, — но я не позволю тебе считать меня виноватым в том, что никоим образом меня не касается.
Где-то на периферии я осознаю, что Леша прав, но обида и разъедающее «а если бы» никак не дают мне мыслить здраво. Между тем мужчина продолжает:
— Все, на что я мог повлиять, все, что меня волновало, я сделал. Я увез тебя. — он прижался губами к моему лбу, заставляя довериться себе. — И только за это я могу нести ответственность.
— Мы можем поехать домой? — шмыгаю носом, как минимум признавая, что криками и ссорами дело не решить.
— Конечно. — кивает головой. — Но сначала завтракать. — безапелляционно припечатывает, ни капли не поддаваясь на мой несогласный взгляд. — Лика, я предупреждаю тебя сразу, пока ты не поешь, из дома не выйдешь. Можешь потом даже не спорить.
— Хорошо. — бурчу, слезая с мужчины, укутываясь в его теплый халат и выходя из спальни.
Стоит нам сесть в машину, как мой телефон вновь разрывается звонком. Если это брат, то я с радостью прибью его уже сейчас. Однако на дисплее высвечивается имя подруги и по совместительству сестры Елагина.
— Привет. — здороваюсь.
— Привет. — как-то слишком печально отзывается Соня. — Лик, — девушка делает паузу, а меня, в связи с последними событиями, мигом прошибают мурашки, — я тут по новостям увидела… Твой Савельев, такой скандал… — Елагина замолкает, а я облегченно выдыхаю, потому что ужасно боюсь всего того, что еще способно подкинуть сегодняшнее утро.
— Я знаю. — пассивно отвечаю, периодически косясь на Лешу, размеренно ведущего автомобиль. — Сонь, давай мы с тобой позже поговорим, правда, я сейчас не очень настроена на откровенные беседы. — повинно тяну.
— Конечно. — отвечает подруга, а в следующее мгновение мой телефон оказывается у уха моего дорогого водителя.
— Я к тебе заеду вечером, будь добра никуда не сматываться. — ровно произносит мужчина, в то время как у меня глаза на лоб лезут от того, что он решил наш вопрос так неожиданно.
 
Пронзительное «Леша?!» прекрасно слышно во всем салоне, а я закрываю лицо ладонями, нервно усмехаясь от нарастающего ощущения, что еще немного, и я попросту свихнусь.
— Леша. — кивает Елагин, видимо получая искреннее удовольствие от визгов своей младшей сестры.
«Я убью тебя!» — кажется, динамик даже фонить начал от превышаемых Сонькой децибел.
— Обязательно. — усмехается Леша, чьей невозмутимости можно лишь позавидовать. — До встречи, мелкая. — завершает вызов.
— И что это было? — вопросительно выгибаю бровь.
— Порыв. — все также спокойно поясняет мужчина. — Порыв не скрывать то, что не следует.
В окнах соседних машин видны счастливые улыбчивые люди, периодически то там, то тут раздаются пронзительные звуки клаксонов, на кончиках антенн развеваются георгиевские ленточки, а мои мысли эгоистично крутятся вокруг строгого запрета врача нервничать. Мне чётко дали понять, что едва восстановившийся цикл вновь полетит к чертовой бабушке, если все продолжится в том же духе. Однако в нынешней обстановке я ничего не могу с собой поделать.
— Я надеюсь, ты не полезешь грудью на амбразуру? — неожиданный вопрос вытягивает меня из назойливых размышлений.
— О чем ты? — переспрашиваю, следя за легкими касаниями Лешиной ладони к моему бедру.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я, Лисенок. — его рука на моей ноге стала настойчивее. — Если я узнаю, что ты куда-то вляпалась, я тебя сначала вытащу, а потом собственноручно придушу. — раздалось грозное с водительского сиденья.
— Я обязательно учту все риски. — язвлю, чересчур вежливо скалясь.
— Ты меня услышала.
Зайдя в квартиру, сразу зову брата, но, разумеется, он дома отсутствует.
— Ты где? — не утруждаясь приветствиями, задаю интересующий меня вопрос, стоит гудкам прекратиться.
— Гуляю. — осторожно отвечает Никита, видимо прощупывая почву.
— Замечательно. — хмыкаю. — Его лучшего друга посадили, а он гуляет, так что ли получается? — стучу пальцами по столешнице комода.
— Лика, — брат смачно матерится куда-то в сторону, а потом возвращается к нашему разговору, — мы делаем все, что можем. Мне правда некогда. — коротко бросает.
— Я хочу приехать. — твёрдо высказываюсь.
— Только через мой труп. — шипит в трубку эта блондинистая змея. — Езжай к девочкам, они у Тихомировых обосновались. — Все, давай, вечером поговорим. — коротко прощается Никита и кладёт трубку.
«Не против, если я к вам подъеду?» — быстро печатаю сообщение и лечу в душ.
«Вообще-то мы тебя уже давно ждём, Ликусь» — читаю, пока просушиваю мокрые волосы.
Я иногда поражаюсь собственной скорости, но уже через полчаса после того, как Елагин закинул меня домой, я сажусь в подъехавшее такси. Не верю, я отчаянно отказываюсь верить, что дела действительно настолько плохи, как их расписывают остальные. Хотя если этому дали огласку в СМИ, то все еще паршивее, чем кажется на первый взгляд.
Зачем, Саш, неужели тебе было мало? Ради чего, черт возьми?! А если все же Леша ошибается, и Савельев ни в чем не виноват? Сколько держат в СИЗО? Два месяца? За это время ведь можно что-то придумать, правда?
— Привет. — после моего короткого звонка в дверь на пороге возникла слегка помятая Настя. — Проходи, там Наташка как раз чайник ставит. — пригласила меня внутрь девушка.
— Привет. — я понимающе улыбнулась шатенке. — У вас сегодня безалкогольная вечеринка? — поинтересовалась, скидывая кроссовки.
— Ага. — хмыкнула Тихомирова. — Празднуем мои две полоски. — пояснила.
— Да ладно?! — я неверящим взглядом уставилась на подругу. — Поздравляю. — искренне обняла Настю. — Даня в курсе? — спросила, проходя на кухню и здороваясь с девушкой Андрея.
— Нет, — включилась в наш диалог Наташа, — я только сегодня заставила ее сделать тест.
— Итак, — спустя, казалось, бесконечное молчание за нашим «круглым» столом снова раздается мой голос, — что мы имеем?