Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
— Их же почти не сохранилось. Известны единицы — это исторические памятники, но их по пальцам пересчитать можно. И развалины, — припомнила Вера. — Стоп, мы же о развалине и говорим!
— Ну да. Вдобавок часть таких замков наверняка перестраивали. Может, этот был частично восстановлен… Кстати, а кто числится его хозяином?
— Хороший вопрос… — пробормотала она. — Полагаю, что даже если у него прежде был владелец, теперь замок принадлежит Империи. Уточнить пока не выйдет: сомневаюсь, что Арлис скажет правду. Инородцы не могли не поинтересоваться, но не факт, что им не солгали. В любом случае звучит логично: более-менее пригодную для жизни развалюху на краю Империи на скорую руку приспособили под школу. Не строить же новый замок, право слово…
— Народу здесь мало, — добавил Ран, — поэтому поддерживать в приемлемом состоянии жилые помещения, наверно, не слишком сложно. Остальные просто запечатаны.
— Похоже на то. И проявляются по мере надобности, как ваши комнаты.
— Да. Между ними — обычная зрительная иллюзия, которая кое-как маскирует замшелые стены.
— Ты еще скажи, что лестницы время от времени обваливаются от старости, потому и исчезают! А назавтра их чинят или используют приставные…
— Я бы не удивился, — ухмыльнулся Ран.
— Тогда ответь лучше, почему ни вы трое, ни тем более я не видим настоящих замшелых стен под этой вот красотой? — Вера выразительно постучала по резным перилам. — Не кажется ли тебе, что затраты энергии на всю эту… хм… величественную архитектуру чрезмерно велики? Не проще ли было использовать обычный дом? Чтобы защитить его обитателей от проявлений враждебности, полагаю, потребовалось бы намного меньше сил!
— Госпожа, поверьте, если бы я знал ответы на эти вопросы, то непременно поделился бы с вами. Пока все выглядит очень странно. Даже, я бы сказал, подозрительно.
— Да уж… Особенно учитывая наличие радужных отчетов в столицу, отсутствие недовольства у инородцев и многое другое. Например, блокировку дальней связи. Нужно, кстати, поинтересоваться, как с этим у наших соседей…
Ран молча кивнул.
— Источника силы этого замка я не вижу, — задумчиво сказала Вера. — То ли он настолько хорошо запрятан, то ли…
— Что, госпожа?
— Это действительно замкнутая система, которая каким-то образом подпитывает сама себя.
— Может, тянет силы из обитателей?
— Думаешь, за целый круг никто бы этого не заметил? Ладно недоучки вроде этого Сенни, но есть ведь и учителя, и шиарли, и… — она запнулась.
— Вы что-то поняли, госпожа?
— Нет, только предположила, — ответила она. — Мне было заявлено, что собранные здесь ученики — сплошь самородки. Возможно, это так: по одному человеку сложно судить об остальных. Но что, если они до сих пор ничему толковому не выучились именно потому, что их силы забирает замок?
— Удобно, — подумав, сказал Ран. — Если вы правы… Может, потому и у инородцев ничего толкового не получается? И безопасность обеспечивается тем же способом? Как только высвобождается излишек магии, способный навредить окружающим, он тут же…
— Утилизируется на нужды замка, — завершила Вера. — Интересная идея… Однако часть здешних обитателей точно входит в списки исключений — ректор, учителя, мы с вами, наконец. Думаю, ничто не мешает шиарли творить их собственную магию, пока та не направлена во вред соседям… тоже уточню. Сложная система!
— Подозрительно сложная, — согласился он, — но никакого иного разумного объяснения в голову не приходит.
— Может, его и вовсе нет, — усмехнулась она. — Если эту школу придумал некто с мозгами набекрень, его логику нам не постичь.
— Тоже верно.
— Обсудим позже.
Вера умерила шаг, увидев встречающих.
— Госпожа Гайяри, — проговорил шиарли с учтивым поклоном, — просим…
Вера кивнула и прошествовала мимо них, как можно выше задрав нос. Знать бы еще, кто именно тут обитает, из какого именно клана… Нужно было выяснить заранее, конечно, но для этого пришлось бы пойти к ректору и застрять у него. Возможно, надолго. Снова придется действовать по ситуации!
В просторной гостиной ей навстречу поднялась еще одна шиарли, одетая подчеркнуто просто. Ростом она была на полголовы ниже Веры и более изящно сложена. С виду — тростиночка с огромными серебристыми глазами на узком треугольном лице, но что-то подсказывало: стебелек этот сделан из закаленной стали, грани его отменно заточены, а до поры до времени спрятанные шипы чрезвычайно остры и, скорее всего, отравлены.
— Госпожа Гайяри, — произнесла она, сделав сопровождающим знак выйти, — рада, что вы сочли возможным откликнуться на мое приглашение.
— О, неужели я могла оставить его без ответа? — в тон ей отозвалась Вера. — Надеюсь, вас не смутит присутствие моего телохранителя?
— Возможно, оно смутит вас.
— Если вы подразумеваете, что речь пойдет о чем-то, не предназначенном для посторонних ушей, то можете не беспокоиться.
— Даже если вы, госпожа Гайяри, уверены в своем слуге…
— Я доверяю ему — себя, — перебила Вера. — Неужели не доверю некие сведения, которые впоследствии могут оказаться полезны всем нам?
— Может статься, кое-чего людям непосвященным лучше не слышать вовсе, — сказала шиарли, коротко взглянув на Рана, — или хотя бы узнавать в пересказе.
— Не понимаю, на что вы намекаете, госпожа… кстати, до сих пор не имею чести знать вашего имени.
— В самом деле, как невежливо с моей стороны… — вздохнула та. — Я — Шеганаи Шегарин.
«Тоже бы не запутаться, — подумал Вера. — У этих сперва идет фамилия, как у нас, а потом… Ох, ничего себе!»
Это у людей в Империи чем ты знатнее, тем сложнее и длиннее у тебя может оказаться имя (или нет, если ты происходишь из старой знати). У шиарли все чуточку запутаннее. Род они считают от самого старого среди известных кланов — от корня, как они выражаются. От этого корня произрастает множество побегов, каждый из которых, в свою очередь, ветвится снова и снова. И на какой по счету от первой развилки ветви — если рисовать фамильное древо, как это принято кое-где у людей, — окажется шиарли, столько имен у него и будет. Сперва личное, затем имя побега, имя ветви — у них в ходу особые числительные, обозначающие порядок ветвления, — и так до самого основания.
Обычно шиарли сокращают имена, но так, чтобы можно было понять, к какому побегу Старого корня (или клану, если по-человечески) они относятся, а само именование прародителя опускают: подразумевается, что все они пошли от одного предка, зачем уточнять?
При первом знакомстве, однако, шиарли всегда представляются полным именем. И если эта девушка (да какая девушка, она может оказаться раза в три старше Соль Вэры!) не решила по какой-либо причине пренебречь этикетом, то выходит…
— Впервые встречаю дочь Старого корня, — с уважением произнесла она.
— Полагаю, не ошибусь, если предположу, что у вас не много знакомств среди представителей нашего народа, — без улыбки ответила шиарли, жестом приглашая гостью располагаться, — а уж тем более среди таких, как я.
— Не ошибетесь, — подтвердила Вера, решив не реагировать на высокомерный тон.
Шеганаи Шегарин по человеческим меркам все равно что принцесса крови, поэтому ее заносчивость понятна и простительна. «Но если начнет задирать нос перед простой смертной, клянусь, я ей его укорочу», — подумала Вера и добавила:
— Пришлись ли вам по вкусу яблоки из школьной кладовой? Вы, кажется, потеряли одно — как назло, самое красивое.
— Откуда вы… — вздрогнула Шегарин, а Вера широко улыбнулась: ну надо же, попала пальцем в небо!
— Это же элементарно, дорогая госпожа Шеганаи, — сказала она, сладко улыбнувшись. В исполнении Соль Веры такая улыбка выглядела издевательски, но что поделаешь? — Конечно, вчера вечером вы были одеты не в пример скромнее и вели себя как подобает служанке, а не высокородной даме, однако не забывайте — я сильная волшебница, и я привыкла читать линии силы, как открытую книгу;
— Я полагала, наши линии не столь очевидно выражены, как у людей.