Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

— Это ужасно! — радостно шепнул мне Ларример на ухо.
Он всегда так волновался, когда являлась моя старшая дочь. (Да, помню, доказательств не было, если не считать ими полуграмотные записки Инес и засушенный цветок опунции, но я что, не видел истины, что ли?). — Она опять разнесла всю кухню! Мэри вот-вот снова начнет плакать, и если бы не мальчики…
— А что мальчики? — тревожно спросил я.
— Они так дружно полируют перила, — прослезился Ларример.
— Ну вот видите, как мило, — я взял его под локоть и отвел в сторонку, — дети учатся играть и работать вместе, это очень… м-м-м… сигнализирует? Ой, нет… симпатизирует? Стигматизирует? Систематизирует? Словом, не мешайте им, и все будет хорошо. Я провожу Франческу и…
— Позвольте мне, сэр.
— Не позволю, — вполголоса ответил я.
— О, — понимающе произнес Ларример и удалился, а я подал руку Франческе и повел наверх.
— Как вы тут выживаете? — с интересом спросила она, когда нам удалось ненадолго остаться наедине.
— С трудом, — честно ответил я.
— И решили еще сильнее осложнить себе жизнь?
— Если сходить с ума, так хотя бы в хорошей компании! Да, Франческа, я…
— У вас очень славный сын, — перебила она и улыбнулась, как обычно, уголками губ. — Невероятно похож на вас. Подозреваю, лет через десять тоже сбежит покорять неизведанные земли.
— Зачем сбегать-то, я будто не позволю?
— Делать что-то с разрешения — неинтересно, — заверила она.
— Вас именно поэтому так интересуют мои шрамы? Знаете же, что я не люблю, когда мне о них напоминают, да еще таким образом…
— Я могу сказать то же самое о вас и моих отметинах.
Я не нашелся с достойным ответом, зато вспомнил, о чем хотел предупредить:
— Франческа, не сочтите меня сумасшедшим, но в этом доме полно призраков.
— Я знаю, один как раз сейчас за нами подсматривает, — ответила она и погрозила тростью дальнему углу комнаты. Обернувшись, я успел заметить только мелькнувшую пятку негодяя Хоггарта. — Ничего страшного, проговориться они не смогут, не так ли?
— Да, их только Сирил видит, и то не всегда.
— Тогда пусть смотрят и завидуют, — был вердикт.
3.
Обедали мы в полном молчании. Ну, я мог бы так сказать, если бы не Хуанита, которая говорила за себя и всех соседей по столу, включая меня. Матушка взирала на нежданную внучку зло, остальные — с удивлением, смешанным с уважением. На Франческу — с недоумением и почему-то опаской. Она, в противовес Хуаните, хранила молчание и соблюдала отрешенное спокойствие, и расспрашивать ее о чем-либо желания ни у кого не возникло.
— Мария, — приказала Хуанита, — фахитос!
— Госпожа, но таким маленьким вредно острое…
— Мария! — повторила Хуанита, и Мэри убежала. Вот, значит, чем они развлекались на кухне полдня!
— Острое полезно, — сурово сказала дочь, и все принялись давиться фахитос.
Я не давился — мне всегда нравилась мексиканская кухня. Родственники смотрели на меня, как на глотателя огня, другого сравнения и не подобрать сходу.
— А мне нравится, — произнес вдруг Витольд. — Я считаю, это еда для настоящих мужчин.
— Ха! — ответила Хуанита. — Ты прав. Только зайди-ка ко мне вечером. И ты, Виктор, тоже зайди…
Конечно, я пришел к ней спасаться от матушки и даже не удивился, застав Витольда, которого Хуанита отпаивала теплым молоком.
— Теперь ты! — сурово сказала она, сунув мне стакан.
— Ни за что! — храбро ответил я, увидев пенку, схватил сына в охапку и сбежал.
Ничего не могу с собой поделать: с детства не переношу пенки на молоке! Сирил же, наоборот, считает их очень аппетитными. Ну да я всегда знал, что у него извращенные вкусы.
— Какая все-таки большая семья… — сказал Витольд, когда мы забаррикадировались в его комнате. Я даже придвинул к двери комод для надежности.
— Тебе нравится? Ты же говорил, что от них многовато беспокойства, — напомнил я.
— Да, но, может, я просто не привык? А вот Хуанита ужасно шумная, — добавил он, — но она так быстро меняется… Только что ругала слуг — и тут же сделалась тихой. Не поймешь, когда она притворяется, а когда нет!
 
— В том-то и дело, что она не притворяется. Такая уж натура. При необходимости, конечно, она может изображать светскую даму, но редко себя этим утруждает. Зато с ней не соскучишься.
— Это точно! — широко улыбнулся Витольд. — Пап, а вот вторая сеньора — она кто?
— Сказано же — подруга Хуаниты и ее телохранитель, — напомнил я. — Поверь, с оружием она обращаться умеет, я сам видел.
— Что-то мне кажется, она не просто подруга, — протянул он, глядя на меня с хитрецой.
— Не просто, — согласился я, чувствуя, что ступаю на тонкий лед выяснения отношений (а я до крайности не люблю этим заниматься). — Ты имеешь что-то против?
Витольд надолго задумался. Гадай теперь, что он скажет…
Его мать умерла совсем недавно, неожиданно появился отец, а теперь выясняется, что у этого отца имеются какие-то отношения с незнакомой женщиной. Я полагал, Витольд вполне может приревновать меня к Франческе, пусть даже я вижусь с ней не так уж часто. Но я, черт возьми, знать не знал о сыне, когда познакомился с нею! Конечно, здравый смысл говорил об однозначном выборе в пользу Витольда, если вдруг он поставит мне ультиматум — он или Франческа, — однако мне это совершенно не нравилось.
— Ты на ней женишься, пап? — спросил вдруг Витольд.
— Нет, — это я мог заявить со всей ответственностью.
— Почему? Потому что она вдова и еще носит траур? Но это же не навсегда!
— Как посмотреть… — пробормотал я. — Вит, даже если оставить это и забыть о разнице вероисповедания, есть еще одно препятствие. Видишь ли, Франческа поклялась никогда больше не выходить замуж.
Я-то знал, с чем связано это обещание: за всё нужно расплачиваться, и Франческа свою цену заплатила. Не могу сказать, чтобы это сильно ее тяготило. С другой стороны, поди пойми, что у женщины на уме…
— Она так сильно любила мужа? — удивился Витольд. — Нет, тогда не получается…
— Вот что, — произнес я, устав ходить вокруг да около. — Довольно угадывать, всё равно не получится, а чужую тайну я тебе доверить не могу. Скажу так: и мне, и Франческе уже поздно менять привычки. Нынешнее положение вещей нас устраивает как нельзя больше, а общественное мнение с некоторых пор меня не сильно беспокоит.
В самом деле, после всех моих выходок еще одна — сущая чепуха!
— Но если Франческа тебе не нравится, — добавил я, — видеть ее тебе не обязательно. Я просто стану встречаться с ней подальше от Блумтауна. Как, собственно, и поступал.
— Я не говорил, что она мне не нравится, — помотал головой Витольд. — Просто она немножко пугает.
— Неужели?
Вообще-то, он был прав, напугать Франческа могла и взрослого.
— Ага. Знаешь, похожа на злую колдунью из сказки, — сказал он, подумал и добавил: — Только не злая.
— Уверен?
Витольд кивнул.
— Вот и хорошо, — произнес я не без облегчения. — Ну-с… Время уже позднее, тебе пора спать. Я сейчас пришлю Сэма…
— Пап, — остановил меня Витольд, — а что за девочка тут иногда появляется?
— Которая? — нахмурился я. — Ты кузин имеешь в виду?
— Нет, она и до их приезда приходила.
— И как она выглядит? — спросил я, заподозрив неладное.
— Обыкновенно, — развел руками Витольд. — Ростом пониже меня, иногда в платье, а иногда в штанах на подтяжках и кепке, как мальчишка. А лицо я не успеваю рассмотреть: если она чувствует, что я на нее смотрю, то сразу исчезает.
— Это Линн, — вздохнул я, решив ничему не удивляться. Впрочем, ничего удивительного: Сирил призраков видит, так почему Витольд не может? С ним-то мы намного более близкие родственники, чем с кузеном. — Она безобидная. Правда, тут еще появляются ее приемные родители, но я запретил им тебя пугать. Впрочем, миссис Хоггарт и так не стала бы этого делать, а вот ее муженек…
— А кто они такие? — с живым интересом спросил Витольд. — Они жили в этом доме?