Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Сыновья его вели себя иначе. Старший, Мэтью, спокойно обсуждал с Далласом и близнецами какой-то научный вопрос. Он был уже вполне взрослым юношей и казался полной противоположностью своего импульсивного отца, хотя внешне очень на него походил. Но — именно что казался, он просто очень хорошо маскировал свой нрав, тоже отцовский…
Второй сын, Айвор, внешне больше походил на красавицу-мать. Еще немного повзрослеет, и, ручаюсь, не одна девица падет жертвой его обаяния! Достаточно задумчивого взгляда темно-серых, в густых черных ресницах глаз — и девушка растает, тут и гадать нечего. Вдобавок у него оказалось хорошее чувство юмора, не настолько… хм… жеребячье, как у отца и старшего брата. Мне было приятно поговорить с ним, и еще более приятно — увидеть, как он занимает моих младших племянников. Лили и Дерек глядели на него как завороженные, Элиза и вовсе потеряла дар речи, только Лаура хмурилась, смотрела в сторону и не реагировала даже на самые смешные шутки, от которых начинали улыбаться и взрослые.
Самых младших детей скоро отправили спать, а лорд Блумберри засобирался домой.
— Виктор, ехать еще неблизко, — говорил он, — так что нам пора. Будь я на своей двуколке, не беспокоился бы — лошади к дому всегда вывезут, но Мэтью настоял, чтобы мы взяли эту ужасную тарахтелку!
Я видел это авто новейшей модели, поэтому только усмехнулся.
— Кто ее знает, вдруг заглохнет посреди лугов, — продолжал лорд, — так что мы уж лучше выедем заранее. Миллисент наверняка уже беспокоится, что мы задерживаемся.
— Так позвоните миледи! — предложил я и провел лорда в свой кабинет.
Звонить он не стал, а вместо этого упал в кресло и расхохотался.
— Виктор, вы бы видели выражение своего лица! Как вам мое выступление?
— Это было несколько неожиданно, — признался я. — Но весьма кстати.
— Ситуация меня позабавила, — сказал лорд. — Я решил, что сделаю все возможное, чтобы как-то отвлечь от вас ваших родственников. Я вам обязан, это раз, а два — это было весело. Мальчишки в курсе, кстати, и неплохо отыграли свои роли. Мэтью — этакий идеальный наследник, и Айвор — чуточку не от мира сего. Это ерунда, Виктор, они очень похожи на самом деле, просто каждый утрировал одну из черт характера.
— Да они в вас удались, милорд, — ухмыльнулся я. — И будто я не помню их похождений!
— Это вы только о побеге в Америку знаете, а они еще и не так чудили. Слава богу, Миллисент не знает и о десятой доле их приключений, иначе я бы давно овдовел. Хотя нет, — подумав, поправился он. — Это она бы овдовела, пришибив меня канделябром или там кочергой за потакание сыновним шалостям. Но сами посудите: когда же мальчишкам безобразничать, как не в детстве? Не всё же учиться, не поднимая головы…
— Полагаю, шалили они под неусыпным надзором?
— Разумеется. Мои люди достигли высот маскировки, знаете ли, любой следопыт из приключенческого романа позавидовал бы! Но мы что-то отвлеклись, Виктор.
— Не страшно, — отмахнулся я. — Да, не ожидал увидеть вас в таком амплуа! И ни одной бесконечной истории про ваших обожаемых лошадей. Как вы только сумели сдержаться, милорд?
— Во-первых, не милорд, а Макс. Во-вторых, я терпел из последних сил. В третьих, все-таки не удержался и пару историй все-таки рассказал, только сократил их и приукрасил, — прищелкнул пальцами Блумберри. — Прекрасный вышел вечер, честное слово. Надеюсь, миссис Кин осталась довольна.
— Я тоже надеюсь, — вздохнул я.
— Что так невесело, Виктор?
— А вы представьте: живете мирно, спокойно, не считая мелких неурядиц, и вдруг вам на голову валится всё семейство!
— Так вы их не приглашали, что ли? — удивился он.
— Нет, конечно, я еще не выжил из ума, — честно ответил я. — Конечно, я подозревал, что матушка не преминет явиться, чтобы оценить ситуацию лично, но одно дело — она одна…
— И совсем другое — весь табор, не в обиду вашим родственникам будет сказано, — заключил Блумберри. — Понимаю, Виктор… Выставить их вы не можете — это позор на всю округу, и они это прекрасно понимают, так?
 
— Матушка уж точно понимает. Наверняка это она срежиссировала поездку, но с какими целями, — я развел руками, — не могу понять.
— Может, просто из вредности? — предположил он. — Или… хм… хотела намекнуть, что вы могли бы помогать семье сестры?
— Макс, у матушки своих средств более чем достаточно, — отмахнулся я, — и приданое у Луизы было весьма солидным. Да я и не отказался бы помочь, если бы меня попросили, но что-то я такого не припоминаю.
— Не королевское это дело — просить, — изрек Блумберри. — Знавал я в свое время одну даму полусвета… между нами, Виктор!
— Разумеется.
— Так вот, она никогда никого ни о чем не просила — прямо, я имею в виду, — но умела обставить дело так, что люди сами слагали к ее ногам богатые дары, да еще и считали себя осчастливленными возможностью услужить! Кстати, умения этого она не растратила и по сию пору, только эксплуатирует уже не молодость и красоту, а… гм… присущие возрасту недомогания, каковые в ее устах приобретают вид невыразимых страданий. Но, — добавил он, — на этом смертном одре она будет пребывать еще долго. Подозреваю, многих из нас переживет.
— Да, мне тоже встречались подобные экземпляры, — кивнул я, — но вот матушку я под таким углом не рассматривал. Может, и зря…
— Что-то я не слышу горячей сыновней любви в вашем голосе, Виктор.
— Боюсь, я ее никогда и не испытывал, — сознался я. — Я, видите ли, больше был привязан к отцу, рано покинул родительский дом… а вернулся в Блумтаун уже взрослым. Ну а матушка выполнила свой долг, подарив отцу наследника, сама же всецело отдалась светской жизни.
— А ваша сестра? — нахмурился Блумберри. — Она очень мила, к слову.
— Я сам поражаюсь, как она ухитрилась вырасти такой, — ответил я. — Скорее всего, это случилось не благодаря матушкиному воспитанию, а вопреки ему — пока Луиза была маленькой, ею занималась няня. Потом как-то так вышло, что сестра больше общалась с тетушкой Мейбл, чем с матушкой, и в итоге светской львицы из нее не вышло.
— Сдается мне, когда сестрица ваша была маленькой и хорошенькой, как куколка, ее любили наряжать и представлять гостям, — предположил он.
— Именно. А как вы догадались?
— У Миллисент иногда случалось помутнение рассудка, и она пыталась так поступать с нашими детьми, но я старался это пресекать.
— Вот как… Видимо, отец или не замечал этого, или не придавал значения. Ну а Луиза была девочкой скромной, внимание публики ее смущало, и в итоге…
— Но как она ухитрилась выйти замуж за пастора? — перебил Блумберри.
— О, я пропустил эту драму, меня в Британии не было, — невольно улыбнулся я. — Кипа писем настигла меня несколько месяцев спустя. Луиза познакомилась с Далласом совершенно случайно, в Лондоне — матушка повезла ее туда… не помню уже, зачем. В театр, кажется.
— А его-то туда как занесло?
— По-вашему, священник не может любить театр? Тем более, давали «Макбета», а Даллас к этой вещи неравнодушен. Ну и… то ли он платок Луизы поднял в антракте, то ли еще что-то случилось — они путаются в показаниях… И вот результат: примерно через полгода Луиза сказалась больной, не поехала на очередную премьеру, а когда матушка вернулась, птичка уже упорхнула в Шотландию.
— Однако! — оценил Блумберри. — Страсть к путешествиям у вас явно фамильная. Был скандал?
— Феерический. Матушка требовала признать брак недействительным, но вот беда — Луиза уже была совершеннолетней. Угрозы лишить приданого тоже не помогли, отец, как чувствовал, оставил недвусмысленные распоряжения на этот счет. Вдобавок искали пропажу довольно долго, а когда нашли, выяснилось, что Луиза в положении. Настолько серьезном, что буквально через неделю матушка сделалась бабушкой — волнение сыграло свою роль.
— Однако ваш зять — рисковый человек! — покачал головой лорд, прикинув, видимо, сроки. — Ничего себе пастор… Как он ухитрился это устроить? Не по собственному же почину ваша сестра сбежала в ночь глухую?